Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Нет, – соврала Мира, стараясь говорить твёрдо и уверенно. Но её голос казался для неё же самой слабым и неуверенным, и это заставляло её нервничать.

– Каким образом ты смогла узнать, в какой больнице Ратмир?

– Я решила обзвонить главные больницы города, будучи уверенной, что он в какой-то из них. И не ошиблась.

Ибрагим Асадович молчал, не отводя пристального взгляда от Миры. Дневной свет с улицы заливал комнату. Несмотря на то что свежий воздух гулял по кабинету, Мире было душно.

Ибрагим Асадович не мог не отметить, что хрупкая, на первый взгляд, девушка сидела с прямой осанкой, подбородок её был приподнят и говорила она уверенным тоном.

– Я поднял всю полицию города и единственное, чего боялся, что тебя найдут… мёртвой.

– Ибрагим Асадович, – обратилась к нему Мира, решив пойти по другому пути. – У вас есть догадки, кто это мог быть? Кто из вашего окружения мог бы хотеть моей смерти? Настолько, что без раздумий готов устранить всех, кто встанет на пути?

Мира, заметив колебания в серо-зелёных глазах, добавила:

– Простите, если я открыто об этом говорю, но это кто-то из вашего мира, а не моего.

– Нет, – признался Ибрагим Асадович поникшим тоном. – К сожалению, я не могу предположить, кто мог осмелиться на такое. Но когда я узнаю, эти люди ответят сполна. Обещаю.

Несколько секунд тишины оказались кстати. Мира аккуратно перевела дух и сказала то, что сильно её тревожило.

– Вы можете отозвать заявление из полиции? Я встретила Ивана в больнице, он немного ввёл меня в курс дела, и единственное, чего я боюсь, – это что до моего отца дойдёт информация о случившемся. А я не знаю даже, как ему всё это объяснить. Он… не в курсе даже того, что я работаю на вас…

– Отец до сих пор ничего не знает? – Ибрагим Асадович был удивлён.

– Совсем ничего. И пока что я хотела бы оставить всё как есть. Мне спокойно от мысли, что он в неведении и не переживает за меня.

Ибрагим Асадович устало вздохнул и провёл рукой по глазам, а затем и по серебристым волосам. Он словно готовился озвучить то, что тревожило его, и девушка не ошиблась.

– Как бы я ни пытался отгородить свою семью от зла, оно в любом случае следует по пятам. Ты оказалась под ударом из-за меня. Я не имею права рисковать тобой, Мира. Да и не посмею. Потому что удача не всегда бывает на стороне человека дважды. И если однажды она сумела уберечь тебя от смерти, второй раз этого может не произойти. – Ибрагим Асадович перевёл дыхание и озвучил то, что вызвало пробежавший по спине девушки холодок: – Ты можешь отказаться от сделки и не доводить её до конца. Юридически я всё подправлю как надо. В плане денежного вознаграждения не переживай…

– Ибрагим Асадович, – перебила Мира. Её голос стал чуть ниже, она слегка подалась телом вперёд. – Я приняла эту сделку не ради денег и продолжу не ради них.

– Что тобой движет, Мира? – открыто спросил Ибрагим Асадович тем же напряжённым тоном. – Почему ты хочешь рисковать своей жизнью? Ради чего? И в конце концов, ради кого?

– Ради мамы, – без раздумий ответила Мира, сделав небольшую паузу. – После нашей первой встречи, когда я в страхе выбежала из ресторана, отказав вам, в ту же ночь мне приснилась моя мама, Мерьем, которую я потеряла в детстве. И знаете, о чём она меня попросила?

Мужчина ждал продолжения слов Миры. Его руки сцепились на столе в замок.

– Мама попросила найти её и успокоить, – голос Миры стал ещё ниже, но всё равно отчётливо звучал в тишине комнаты. – И я приняла это за знак свыше. От самого Бога, Судьбы, жизни, неважно, как это можно назвать. И тогда моё сердце обрело Махиру, вашу жену, в которой я почувствовала то самое материнское тепло. И я не готова проявить трусость в тот момент, когда стоит быть храброй. Я осознанно встала на этот путь и так же хочу продолжить.

В кабинете воцарилось молчание. Ибрагим Асадович выдвинул ящик стола и достал из него таблетки. Налив в стакан воды из графина, который стоял в углу стола, он запил таблетки, затем встал и подошёл к окну.

– Стоило мне только объявить о том, что часть компании перейдёт в твои руки, как произошло похищение. Мне несложно догадаться, кто в первую очередь желает убрать тебя с пути, – Ибрагим Асадович помрачнел.

– Прошу вас, Ибрагим Асадович, давайте постараемся не делать поспешных выводов. Я понимаю, о ком вы, но уверена, всё немного иначе. И у меня впереди два-три месяца, чтобы всё свести воедино и прийти к тому, что предначертано мне.

– А что тебе предначертано, Мира? – Ибрагим Асадович посмотрел девушке прямо в глаза.

Мира встала, не желая больше сидеть. Её руки опустились на спинку стула.

– Исцеление, – внезапно ответила она. – И, может быть, не только для меня. – Мира, опустив глаза на руки, добавила: – Я заметила этот прекрасный букет сирени в спальне Махиры. Для меня это символ начала. Света. Весны. Знаки, они повсюду, Ибрагим Асадович, и я учусь их замечать.

– Да, сирень и для нас с Махирой – символ начала. Мы познакомились в мае, когда она начинала цвести. И первый букет, который я подарил ей, – это была именно охапка сирени. Махира, как и та сирень в молодости, расцвела в моей жизни в самое тяжёлое время. Они напоминают мне о том, что во тьме всегда есть место свету. А там, где есть свет, дано родиться чему-то прекрасному. И мы это смогли. Мы создали нашу семью, основанную на взаимной любви, уважении и вере друг в друга, – Ибрагим Асадович сделал акцент на последних словах.

Мира согласна кивнула, а затем аккуратно подытожила:

– Я не отказываюсь от сделки, Ибрагим Асадович. Я хочу находиться в ваших стенах. И обещаю, что теперь буду внимательнее и аккуратнее, и люди, пожелавшие мне зла, скоро выйдут из тени.

– Я готов защищать тебя сколько нужно, Мира. Ты часть моей семьи. И я сделаю всё, чтобы ты не пострадала. Но мне почему-то это плохо удаётся, – сказал Ибрагим Асадович, вглядевшись в раны Миры.

Девушка мягко улыбнулась, но грусть в её глазах никуда не исчезла.

– Ибрагим Асадович, вы меня не осуждаете за то, что… – Мира сделала паузу, не веря тому, что у неё появились силы, и она прямо задала свой вопрос: – Что я и Ратмир сблизились?

– Я знал это, дорогая. И поверь, я не тот человек, который