Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Аура власти, постоянно окружавшая его, и впечатляющая внешность обезоруживали Миру.

Скрестив руки на груди, Ратмир смотрел на неё оценивающим взглядом, медленно изучая её с ног до головы. Впервые за всё время его лицо не исказилось ненавистью при виде девушки, от которой у него мгновенно сжимались челюсти и чёрные глаза яростно начинали метать молнии.

Ратмир на удивление выглядел невозмутимо.

Слишком спокойно, учитывая то, что она находилась в одной комнате с ним.

Мира мысленно одёрнула себя, а точнее, ту часть своей женской натуры, которая посмотрела на него под иным ракурсом: она откровенно разглядывала его, словно впервые увидела. И была впечатлена. Очень впечатлена.

Мира с удивлением отметила, как предыдущие сильные всплески эмоций, затмевавшие разум с первых секунд их встреч и сбивавшие с ног, не позволяли ей осознать, насколько Ратмир был внешне красив.

Она с силой заставила себя потупить взгляд.

– Надо всего лишь уйти, – бесстрастно произнёс он.

Мира уставилась на него так, будто наконец смогла вспомнить, кто, собственно, перед ней стоял.

– Уйду, – ответила она, встав на ноги. Голова не кружилась, и состояние нормализовалось.

– Прекрасно, – бросил Ратмир, оттолкнувшись плечом от дверного проёма. – Сейчас приедет врач, посмотрит тебя.

– Со мной всё в порядке, – бросила Мира чересчур резко.

Ратмир, кинув на неё безразличный взгляд, пожал плечами.

– Мне плевать на тебя, – низкий голос довольно неприятно прокатился по комнате, – я вызвал врача лишь для того, чтобы тётя Махира впоследствии не занервничала. Её состояние, к огромному сожалению, отныне зависит и от тебя. И первое, что она спросит с меня, когда узнает о произошедшем, вызвал ли я врача для её любимицы.

Хмуро насупившись, Мира быстрыми шагами вышла из комнаты. Ратмир посмотрел ей вслед и провёл рукой по волосам. Безмятежность вновь сменилась раздражением, но уже не к ней, а к самому себе.

Он достал телефон и позвонил семейному врачу. Извинившись перед ним, он отменил вызов.

Одна искра в силах разжечь необъятное пламя до самого неба.

«ПРЕДНАЧЕРТАННАЯ» | ГЛАВА 12

Глава 12

Между нами возникла тонкая связь

– Девочка моя, ты в порядке? – Нина беспокойно посмотрела в сторону Миры, молча сидящей над сырниками, к которым она не притронулась. – Опять плохо спала?

– Немного, – буркнула она, вспомнив неприятный сон.

– Не нравится мне это. Может, всё-таки закажешь ортопедический матрас и подушку? Уверена, они помогут наладить сон, – Нина продолжала раскладывать посуду из посудомойки в нижние полки кухонного шкафа.

– Да нет, не в этом дело, – отмахнулась Мира безжизненным тоном. – Временами бывает, надо просто перетерпеть.

Сложно было вспомнить, когда в последний раз Мире доводилось настолько беспокойно спать, когда чувство тревоги не просто лишало сна, но и сводило с ума. Она толком так и не уснула. И лишь под утро, когда силы оказались на исходе и глаза медленно закрылись сами собой, ей удалось впасть в дремоту. Одна и та же картина настигала её вновь и вновь, и выглядело это не просто странно, а пугающе.

Расплывчатый образ мужчины с тёмной, магической аурой, напоминавший ужасающую тень из самой преисподней, стоял позади инвалидной коляски, в которой сидела женщина лет восьмидесяти. Черты их лиц разглядеть не получалось: они расплывались, словно отражение на волнах, не позволяя на них сосредоточиться. Но всё, что удалось запечатлеть в памяти, – это седые волосы, отдающие серебром, и бесцветные, казавшиеся слепыми глаза, которые каким-то образом следили за Мирой и внушали ей страх.

Это выглядело настолько жутко, что нутро сжалось в тугой узел, крик сорвался с губ животным воем.

Пожилая женщина видела её насквозь. Как ураган, она ворвалась в сознание Миры, наводя беспощадный хаос. Слепые глаза безотрывно всматривались в Миру и причиняли физическую боль, которую она отчётливо чувствовала сквозь сон, но которая не проявилась ранами на теле. Это можно было сравнить с тем, как кто-то острым кинжалом наносил удар за ударом на расстоянии, ни разу не прикоснувшись к своей жертве.

Дрожащая рука опустилась на предплечье Миры, причинив ей невероятно сильную боль и заставив отшатнуться в сторону.

Такого эмоционального сна, в котором её нутро, казалось, сжалось до размера маленького шара, готового вот-вот взорваться от перенапряжения, ей ещё не доводилось видеть.

Страх завладел сознанием, тошнота подступила к горлу, глаза налились слезами. В ушах звенел невыносимый гул и зловещий смех пожилой женщины. Одним лишь своим присутствием она предвещала что-то ужасное.

Мужчина позади неё, ни разу не сдвинувшийся с места, внимательно следил за реакцией девушки, и губы, которые в один момент стали отчётливо различимы, изогнулись в диком подобии улыбки.

Мире с трудом удалось проснуться. Сердце колотилось, вырываясь из груди. Рука судорожно потянулась к глазам, они оказались мокрыми от слёз.

Вздохнув, пребывая в озадаченном состоянии от воспоминаний прошлой ночи, она теперь лениво водила вилкой по тарелке, а затем неохотно убрала выбившуюся прядь волос за ухо. Небрежно собранный пучок держался плохо, волосы беспорядочно лежали на плечах.

– Нина, значит, сегодня годовщина смерти Лейлы?

Женщина подняла на неё глаза. Мира пояснила:

– Иван утром рассказал.

– Да, моя хорошая. Сегодня пятая годовщина, – вздохнув, она отложила фартук и присела напротив неё. – Это тяжёлый день для нас всех, – произнесла Нина подавленным тоном. – Раз они заранее не сообщили тебе, значит, не хотели, чтобы ты переживала вместе с ними. По-другому не знаю, как это объяснить.

– Они поедут на кладбище? – вопрос прозвучал глупо, но хотелось понять, чего ждать от только начавшегося дня.

– Конечно. К двенадцати мы соберёмся и поедем. Ну, как мы, – поправила она саму себя, бегло оглядев кухню. – Я, Ратмир, Аиша, Ибрагим Асадович и Махира проведаем нашу Лейлу. Возложим цветы, немного приберёмся, поговорим с ней. Пусть душа нашей красивой девочки знает, как мы по-прежнему любим её и дорожим ей.

Голос Нины задрожал, она устало прикрыла рукой веки нахлынули эмоции.

– Нина… – прошептала Мира, вставая из-за стола.

Та резко приподняла руку, тем самым попросив не подходить к ней и, покачав головой, сделала глубокий вдох. Смахнув с щёк слёзы, она шумно выдохнула:

– Моя красивая добрая девочка, если бы она знала, как мы скучаем. Нам так её не хватает!

Вытерев очередную скатившуюся слезу, она посмотрела в карие, полные сочувствия и понимания глаза Миры.

Девушка потянулась к ней, и Нина мягко сжала её ладони в своих руках. Этот молчаливый жест означал: «Я понимаю твою боль».

– Вы были бы отличными сёстрами, – взгляд добрых