Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

была спокойна. Он знал это чувство, когда в один момент внутренний свет поглощала кромешная тишина с такой силой, что опустошала душу до изнеможения. И тогда человек перегорал, как лампочка – резко и навсегда.

Махира выглядела именно так.

Но желание повидаться с дочерью помогло превозмочь боль в теле и суметь встать на ноги. Он понимал, сколько мужества Махире понадобилось для этого.

Он так ей гордился.

На крыльце тем времени их поджидала Мира.

Ибрагим Асадович предупредил, что сам приведёт жену, поэтому попросил собраться и подождать её на крыльце дома. Мира вначале помаячила в прихожей, но поняв, что возникшая нервозность не позволяет чувствовать себя собранной, вышла на улицу.

Скрестив руки на груди, она нервно топнула ногой. Затем ещё раз. И ещё.

Свежий воздух, как спасательный круг, вихрем ворвался в поток мыслей и попытался навести там хоть какой-то порядок. С каждой секундой становилось легче, нервозность отступала.

Март подходил к концу. На улице становилось теплее, но холодные ветра упрямо напоминали о том, что весна ещё не в полной мере вступила в права. И как бы она ни пыталась ворваться в жизнь уставших от лютых долгих морозов людей, злорадная зима упрямо оттягивала этот момент. И это у неё получалось довольно неплохо.

Мира чувствовала странную вялость. Тело начинало ломить, как будто её вот-вот свалит простуда.

– Ну только не это, – прошептала она поникшим тоном, предполагая, что как обычно к вечеру состояние изменится не в лучшую сторону.

Заметив, что дверь дома открылась, Мира выпрямилась. На крыльце показались Махира и Ибрагим Асадович, а за ними и Нина. Поправляя чёрную косынку на голове, она несла в руке тёплую овечью шаль. Мира сделала несколько шагов в их сторону.

– Если Махире станет холодно, накинем ей на плечи, – сказала Нина и протянула шаль Мире.

Забрав её, девушка спустилась с крыльца и подошла к машине, где за рулём поджидал Иван.

Перед тем как открыть заднюю дверь, Мира неосознанно, буквально на пару секунд, прижала шаль к носу и закрыла глаза, вдохнув полной грудью исходивший от неё сладкий аромат фиалок.

Это любимые духи Махиры, Мира научилась отличать эти нотки от других.

Подкравшееся знакомое чувство из далёкого детства мгновенно развеялось.

Мира открыла заднюю дверь машины и положила вещи на сиденье, не заметив, как через боковое зеркало за ней наблюдали зоркие глаза небесно-голубого цвета.

Закрыв дверь и проходя мимо водителя, боковое окно с его стороны медленно опустилось. Мира остановилась.

Иван, одетый в привычный чёрный костюм, выглядел, как всегда, впечатляюще. Кудрявые завитушки цвета пшеницы казались сегодня более опрятными, словно он пытался их уложить. Но в отличие от предыдущих дней в глазах парня не было ни намека на озорство, а на лице не просматривалась даже тень улыбки.

Для Миры он был одним из первых, кто не только показал своё радушие, но всегда пытался ободрить и поддержать, и она искренне ценила его за такое тёплое отношение к себе.

Но то, как он посмотрел на неё в ту секунду, не походило ни на радость, ни на печаль. Это было что-то более глубокое и серьёзное. Словно через него, как через сито, просвечивалось то ли сожаление, то ли… Хотя нет, возможно, это всё-таки была скорбь? Мире так и не удалось распознать, что скрывалось в этом странном мимолетном взгляде.

Подул лёгкий ветер. Играючи он коснулся распущенных волос девушки и беспорядочных завитушек парня, которые едва прикрывали уши.

Двор уже успел снять белоснежное покрывало снега, и земля начинала подсыхать, предвкушая предстоящую весну. Сад и многочисленные кусты роз, которые Аиша часто рисовала, сидя в спальне бабушки, с наступлением весны вновь переходили под присмотр садовника Владимира, сдержанного и молчаливого мужчины лет сорока пяти в крупных квадратных очках. В скором времени этот уголок начнёт благоухать, как маленькая крупица рая на земле.

– Ты в порядке? – спросил Иван.

– Я – да, – ответила Мира и перевела внимание в сторону спускающихся по ступенькам людей. – Но они нет.

Махира, собравшись с остатками сил, старалась как могла. Каждый шаг давался с большим трудом, физическая и моральная усталость препятствовали движению. Нина поддерживала женщину за локоть и позволяла опереться и на себя.

Иван, смотря на девушку, сказал:

– Будь стойкой.

Это прозвучало неожиданно и предостерегающе. Она с непониманием взглянула на Ивана, чувствуя повисшую в воздухе недосказанность.

– Сейчас подъедет Ратмир. Что бы ни было, не реагируй на грубость. А он её, скорее всего, покажет.

– Вот оно что… – прошептала Мира. Да и не стоило удивляться, по-другому и быть не могло. Ратмир – муж покойной Лейлы, и в этот день его присутствие имеет первостепенную важность. Она молча кивнула, не торопясь сесть в машину. – Мне посчастливилось лично познакомиться с его грубостью. И не раз.

– И как тебе? – Иван ухмыльнулся, но его взгляд остался по-прежнему настороженным.

Мира вздохнула.

– Отвратительно.

В один момент ей показалось, что Иван протянул руку, как будто хотел коснуться пальцами её щеки, но, передумав, оставил руку при себе.

Какая-то еле уловимая недосказанность повисла в воздухе между ними.

– Мне кажется, или ранимая Мира взрослеет прямо на глазах? – тонкие, аккуратно очерченные от природы губы сложились в лёгкое подобие улыбки. – Эти недели сумели повлиять на тебя, не так ли?

Она хмыкнула, не принимая его слова всерьёз.

– Кто сказал, что я ранимая?

– У тебя вот тут, – соединив указательный и средний пальцы, он ткнул легонько по лбу Миры, отчего та в ответ мгновенно нахмурилась, – отражается всё, что ты думаешь. Как бегущая строка, всё ясно считывается, – признался он. – И, честно говоря, я давненько не встречал таких людей. Первое время даже казалось, что ты превосходно играешь роль искреннего человека, – он посмотрел на неё, виновато сложив губы в тонкую линию. – Потом понял, что ошибся. Ты человек светлый, и этот свет внутри тебя красив, – слова прозвучали настолько мягко, что не могли не тронуть сердце девушки. Румянец прилил к щекам, она благодарно кивнула, не найдя подходящих слов.

Их отвлёк звук подъехавшей машины. Внимание переключилось на ворота.

– Я не знаю, как себя вести, – торопливо призналась Мира, сцепив руки за спиной. Она изрядно волновалась.

– Быть собой в любой ситуации – единственный верный способ, – без колебаний ответил Иван. – Раз тебе хочется разделить с ними этот важный момент, будь смелой и сделай это. Я уважаю тебя за это решение. Ты им чужой человек и могла бы поступить, как Сюзанна и Дженк, которым до лампочки, что те проживают сильнейшую утрату. Но твоё присутствие говорит о многом. Поэтому не бойся