Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– А как же Сюзанна? – спросила Мира, хотя знала ответ. – Они не были близки?

Женщина фыркнула, махнув рукой.

– Сюзанна никогда не подпускала Лейлу к себе и всегда относилась к ней, как к чужой. Её холод и высокомерие распространяются не только на тебя. Да-да, не смотри так, я прекрасно вижу, как эта ледяная мадам некрасиво ведёт себя, как игнорирует тебя и частенько косится в твою сторону. Одно радует, ты не опускаешься до её уровня.

– А почему Сюзанна недолюбливала Лейлу? Что они не поделили между собой?

– Это ведь и так ясно, моя девочка. Ты же видишь, она ни разу не зашла к Махире за то время, что ты находишься в этом доме, ни разу не ужинала с нами. Она полностью игнорирует Махиру и держится в стороне, и это распространяется не только на неё, но и на тебя, потому что ты напоминаешь Сюзанне другого человека. И ненависть обращена не к тебе, а именно к Лейле, – Нина глубоко вздохнула. – Так было с первого дня, как две семьи сошлись под этой крышей.

– В каком смысле две семьи? – Мира отодвинула тарелку и взяла в руки стакан с водой, не торопясь отпить из него.

Проницательный взгляд карих глаз, полный любопытства, устремился на женщину. Та нахмурилась, мысленно укорив себя за длинный язык.

– Есть вещи, которые не я должна рассказывать.

Беспокойство отразилось на лице Нины, она попыталась быстро совладать с собой.

– Не переживай, я не настаиваю, – как можно мягче успокоила Мира. – Просто хотелось узнать, чем я заслужила такое враждебное отношение со стороны Сюзанны. Она меня… люто ненавидит… – неохотно выдавила Мира.

Нина кинула беглый взгляд в сторону двери, а затем ещё несколько секунд поразмыслив над тем, стоило ли посвящать девушку в семейные дела, неуверенным тоном начала рассказ.

– Сюзанна и Дженк – от первого брака Ибрагима Асадовича. После развода он женился на Махире, и у них родилась дочь, Лейла. Сюзанна, Дженк и Лейла росли под одной крышей, но… – она кашлянула, грустно вздохнув. – Дети за эти годы не приняли ни Махиру, ни Лейлу. И знаешь, что самое удивительное?

– Что?

– Махира и Лейла не показали, что это задевает их и причиняет им боль. Они всегда старались вести себя как одна семья. Но их как семью не приняли.

Нина расстроенно встала и сняла с плиты закипевший чайник.

– Будешь чай?

– Не хочется, – прозвучал ответ. – Сюзанна ни разу к ней не заходила, а этот Дженк, как понимаю, не особо торопится вернуться домой. Грустно всё это, – прошептала она, поджав губы. – Такой большой и красивой дом, и настолько же холодный. Почему-то с хорошими людьми происходит много плохого, – задумчиво прошептала она, вспомнив слова Ивана. – Нина, я тоже хочу с вами на кладбище. Как думаешь, мне разрешат?

– А почему должны запретить?

– Ну, я всё-таки не член семьи, – напомнила она.

Женщина, обернувшись через плечо, хотела что-то сказать, но слова так и застыли на губах, и она промолчала.

В этот момент на кухню зашла Сюзанна в строгом брючном костюме чёрного цвета. Яркий макияж с подведёнными глазами особо подчёркивал строгость и недовольство во взгляде. Её губы ярко-бордового цвета изогнулись в лёгкой ухмылке. От Сюзанны исходила ощутимая ледяная аура, Мира почувствовала её на коже лёгким холодком.

– Дорогая, может, позавтракаешь? Сырники вышли нежнейшими! – Нина с надеждой посмотрела на Сюзанну, которая сначала молчаливо налила воду в стакан, а затем залпом опустошила его.

– Нет, – наконец буркнула она, громко стукнув стаканом по столу. – Ты ведь знаешь, я не завтракаю дома. И ведь каждый раз предлагаешь!

Пухленькое лицо Нины расстроенно опустилось, женщина отвернулась к плите, доставая противень.

Мельком кинув взгляд в сторону Миры, которая открыто смотрела на неё, Сюзанна высокомерно приподняла правую бровь.

– Не стоит обслуживающему персоналу открыто пялиться на хозяев, – слова были обращены Мире.

Та промолчала, с интересом разглядывала старшую в семье Сулеймановых. Как ни странно, ядовитые слова не сумели задеть Миру своей желчью.

– Я не обслуживающий персонал, и тем более, ты – не мой хозяин, – спокойным тоном ответила Мира.

– Ух ты, голос прорвался.

Мира улыбнулась, но улыбкой, полной сарказма.

– Мы чужие друг другу люди, – напомнила она. – И если попытаешься меня задеть, я задену в ответ.

Сюзанна стиснула зубы, но натянула показную кривую ухмылку.

– Я вышвырну тебя из этого дома так же быстро, как ты сюда попала.

– Да, пожалуйста, попытайся.

– С большим удовольствием.

Сюзанна нахмурила изящные тёмные брови, контрастирующие с пепельного оттенка волосами, и поджала губы. А затем специально смахнула со столешницы стакан, который через секунду звонко разбился на множество мелких осколков. Сверкнув глазами, она демонстративно вышла из кухни, сказав вслед:

– Пламенный привет моей сестрице.

Нина моментально отреагировала и твердо произнесла:

– Я соберу, милая, не подходи.

– Нина, я помогу, – произнесла Мира, вставая из-за стола.

– Нет-нет, не подходи! – повторила Нина расстроенным тоном.

– Тогда пойду к тёте Махире, – сдалась та в ответ.

– Позавтракай нормально, а потом можешь идти, – произнесла экономка, обеспокоенно оглядев кухню.

Мира недовольно сморщилась.

Аромат зелени на кухонном столе напомнил Нине о предстоящих делах. Сегодня у неё в планах было приготовить пирог со шпинатом.

– Не отпущу, пока нормально не поешь. А то лица на тебе нет!

– Больше не хочу, спасибо, – мягко улыбнулась Мира, обходя вокруг стола.

Нина, вздохнув, решила не настаивать.

– Ладно, моя девочка, тогда иди к Махире.

* * *

– Заходи, – произнесла Махира осевшим голосом, стоило послышаться неуверенному стуку в дверь.

Только девушка вошла, как замерла у порога, увидев залитое слезами поникшее лицо Махиры. Покрасневшие глаза на фоне прозрачной кожи казались неестественно большими и потерянными. Исхудавшие руки лежали на коленях и сжимали белый, влажный от пролитых слёз платок, голова, склонившаяся к правому плечу, по виду весила чуть ли не тонну. Отсутствие сил не позволяло толком держать её прямо. Махира выглядела удручённой и полностью сломленной.

За три недели пребывания в их доме Мира впервые увидела эту женщину в таком подавленном состоянии, и это на мгновение вывело её из равновесия.

Она присела на край кровати, чувствуя растерянность оттого, что потревожила женщину своим присутствием.

– Прости, – произнесла Махира вполголоса, – последние дни я сама не своя, и моя резкость, возможно, тебя пугает.

– Нет-нет, что вы!

– С каждым годом, с приближением этого страшного дня, я отчётливо чувствую, как пропасть во мне становится только глубже. Она засасывает, не даёт дышать, мыслить, жить, – губы Махиры сложились в грустной усмешке. – Да и жить-то осталось недолго.

Миру