Эхо падающей звезды - Татьяна Богатова

каждый вечер ложусь спать и судьбу благодарю за то, что она снова свела меня с Валерой. И если наши встречи скоро закончатся, я всё равно никогда их не забуду. Только и стану ими жить, вспоминать и думать, какая я была с ним счастливая.

— Ох, девочка моя, — уже не скрывая жалости, погладила её по голове Нина. — Да неужто бывает такая любовь, как у тебя?!

Глава 18

Обычно Валера, перед тем как приехать на встречу с Алёной, звонил ей за полчаса, чтобы она могла не спеша одеться и подойти к началу липовой аллеи, где они чаще всего встречались. Однако сегодня Лавров задержался со звонком. Несмотря на это, девушка не забеспокоилась. В воскресенье Алёнке посчастливилось купить на рынке замечательную баранину, из которой она решила приготовить шурпу, как всегда, в расчёте на возможный визит Валеры. На часы девушка, конечно, посматривала, слегка недоумевая, что Валера запаздывает со звонком. Но особой тревоги не испытывала.

«Мало ли, — подумала она, — должно быть, пришлось задержаться на работе. Когда освободится, непременно позвонит. Тем временем шурпа как следует приготовится».

В кастрюльке второй час томилась нарезанная крупными кусками мякоть нежнейшей баранины с картошкой, морковью, луком, также крупно нарезанными. По кухне витал аромат приправы. Алёнке было страшно жаль, что Валера всякий раз отказывается подняться к ней в квартиру, лишая себя с таким старанием приготовленного ею угощения.

А Валера и не предполагал, что придётся задержаться. Работа шла своим чередом. После обеда бригада занималась разгрузкой новых рельсов, предназначенных для капитального ремонта железнодорожного полотна на участке Лаврова. В распоряжение Валеры был выделен тридцатитонный кран, который устанавливался на пути, расположенном параллельно тому, где стояли одна за другой две платформы, нагруженные двенадцатиметровыми рельсами. За пару часов без помех разгрузили первую платформу. Работалось на удивление легко. Погрузочную технику никто из начальства не пытался отобрать, требуя перегнать на другой участок, как это часто бывало. И путейцы неторопливо приступили ко второй платформе. Ударно поработавших на разгрузке первой Виктора и Олега Валера отпустил пораньше на станцию, чтобы они могли немного отдохнуть и, приняв душ, в завершении рабочего дня уехать домой. Сэрж и Серёжа Складчиков работали на соседнем участке, помогая путейцам второй бригады с ремонтом пути.

Гора железа на платформе постепенно перемещалась с неё на специально предназначенную для складирования рельсов бетонную площадку в тупике пути, на котором обосновался кран. Наверху платформы оставались Пётр и Валера. Их задача состояла в том, чтобы укрепить захваты строп по обеим сторонам рельса на расстоянии порядка трёх метров от каждого края. Расстояние, безусловно, измерялось на глаз. Но Валерка предпочитал измерять его хотя бы шагами, чтобы обезопасить почти восьмисоткилограммовую рельсовую махину от перекоса и выскальзывания из захватов на ту или иную сторону. Помимо этого, Лавров привязывал к каждому рельсу длинную верёвку, продевая в стыковое отверстие. Верёвку подхватывал находившийся внизу Алёшка Кирюшатов. С её помощью можно было регулировать передвижение рельса, перемещающегося на стропах параллельно земле, чтобы он не сильно раскачивался из стороны в сторону, и немного направлять его, чтобы без перекоса укладывался на предназначенное ему место. Затем, когда рельс оказывался на верхушке штабеля уже находившихся на бетонном основании железных махин, Алёшка отцеплял оба крановых захвата и, развязав верёвку, кидал её конец Валере, чтобы тот мог привязать ту к следующему рельсу.

Спустя два часа работа была почти завершена. Оставался последний рельс. Укрепив со своей стороны захват, Валерка выпрямился и спросил, как делал каждый раз, у Петра: «Замерил?» Тот обнадеживающе махнул рукой, мол, всё нормально. То ли Пётр поторопился и не тщательно вымерил расстояние от края рельса до захвата, то ли что-то ещё оказало воздействие на железную махину. Как бы там ни было, но при перемещении на стропах рельс начал выскальзывать из захватов, уклоняясь в сторону, где стоял Кирюшатов. Лаврову показалось, что махина устремляется прямо на молодого путейца, который, вместо того чтобы отскочить в сторону, пытается удержать её неумолимое движение верёвкой. Попытка эта была заранее обречена на провал, поскольку направлять движение можно было только рельса, идущего строго параллельно земле. Валерке хватило доли секунды, чтобы оценить обстановку. Рельс упорно скользил, целясь прямо в парня. Окликать, чтобы тот убрался в сторону, Лавров не стал, опасаясь внести окриком большую суету в действия путейца, тем самым усугубив опасность. Валера сделал по его разумению единственно возможное. Спрыгнув с полутораметровой высоты платформы на междупутье, изо всей силы толкнул скользящий рельс вперёд, от себя и Кирюшатова, по направлению к штабелю уже уложенного металла. Резкий звук рельса, ткнувшегося одним концом в железную груду, раздался далеко в округе. Побледневший от испуга крановщик, пытался возобновить остановившееся у него дыхание. Заметив произошедшее только в последний момент, на платформе что-то истошно орал Пётр Маханько. После прыжка Валерка удержался на ногах. Он стоял, чуть наклонившись вперёд, опираясь руками о колени, и, подобно крановщику, с трудом переводил дыхание. Отпустив, наконец, привязанную к рельсу верёвку, Алёшка подбежал к мастеру.

— Николав, ты чего? — испуганно вскрикнул он. — Я же в стороне стоял!

— Я что-то не заметил, чтобы ты в сторону отошёл, — хрипло произнёс Лавров. — Зачем ты за эту верёвку ухватился?! Не удержишь ею падающий рельс! Восемьсот килограммов, а ты с верёвкой!

Кирюшатов не стал спорить с Валерой.

«Походу, ему действительно с платформы не видно было, — подумал Алёшка, — что я в стороне от рельса находился? Хотя кто его знает, — поскрёб парень затылок под каской, — может, наоборот, это я не заметил, что рельс прямо на меня сползал. Тогда, выходит, Валера мне жизнь спас».

— Спасибо тебе, Николав, — вслух сказал Кирюшатов.

Валерка не ответил, выпрямляя спину. Собрался было шагнуть в сторону рельса, чтобы отсоединить захваты, как вдруг почувствовал, что от пронзившей боли в ступне не может наступить на правую ногу, которую он подвернул, спрыгнув с платформы.

— Ты чего, Николав? — встревоженно спросил Алёшка.

— С ногой что-то…

— Ну, чего вы тут?! — подбежал запыхавшийся от испуга Пётр.

— Говорил тебе, замеряй, — сурово глянул на мужчину Валера. — Куда спешить?! Один рельс оставался!

— Дык я вроде замерял, — беспомощно развёл руками Маханько.

— Вроде… — Валерка осёкся, собираясь произнести гневную тираду в адрес Петра, что парнишка едва не погиб, но решил не усугублять чувства вины Маханько, у которого румянец щёк сменился на отдающую зеленью бледность. Тот и сам, прекрасно осознавая свою оплошность, стоял ни жив ни мёртв.

— Закончи с краном, — сказал Лавров Петру, — наряд закрой и на станции завершение работ отпиши.

— Хорошо-хорошо, Николав, — заторопился