Эхо падающей звезды - Татьяна Богатова

Проводив Регину, Валера не спал ещё долгое время, думая о своей матери.

«Вот так причудливо складываются судьбы, — размышлял он. — Кто-то всего лишь меняет имя, а кто-то, как мама, изо всех сил старается, бьётся всю жизнь ради того, чтобы помочь дочери справиться с болезнью».

Валера ни разу не осудил мать за то, что она уехала из России, поскольку она сделала это не просто в поисках лучшей доли, а в попытке выжить, чтобы не наблюдать почти еженедельно, как её дочь страдает от боли. Семье и раньше, ещё до гибели отца, приходилось трудно, поскольку тот лишился постоянной работы. Получая копейки, мать буквально выбивалась из сил, забирая всю возможную подработку в своей школе и два раза в неделю отправляясь в лицей вести уроки французского языка. Волна репетиторства обошла её стороной. Учеников с состоятельными родителями на всех не хватало, а брать деньги с таких, как она сама, считающих последнюю копейку, женщина так и не привыкла. Мать Валеры постоянно повторяла, что изучение иностранных языков — это пять процентов способностей, а остальные девяносто пять — исключительно трудолюбие. Она считала, что никакой репетитор не сможет научить языку, если этого не хочет сам ребёнок. Учитель может только направить. Поэтому она занималась в дополнительное время только с теми, в ком видела потенциал. Все до единого ученики после занятий с Лавровой поступали в высшие учебные заведения. Благодарные родители пытались уговорить учительницу не отказываться от денег. Но у Валериной матери так и не получилось привыкнуть к новым реалиям. Единственное, что она себе позволяла, это пользоваться услугами мамы её ученика, которая работала в управлении аптеками города и доставала лекарства для Ирины. Деньги за лекарства Лаврова всегда добросовестно отдавала.

За окном, разливаясь кобальтом, синело раннее утро, одолевая покорную, сдававшую свои позиции без борьбы августовскую ночь. Засыпая, Валера искренне пожелал счастья маме с сестрой и удивительной, сменившей имя в погоне за счастьем женщине.

Глава 16

Проводив однажды Алёну, как обычно, до двери в подъезд, Лавров внезапно вспомнил, что неподалёку на улице, параллельной Верхнему парку, находится дом, где живёт Жанна. Итак, телефон, список «имена», касание кнопки «вызов» и вновь, как и прежде, вместо гудка ласкающая слух песня: «Валер-а-а-а! Валер-а-а-а! Я буду нежной и верной!»

«Посмотрим, — усмехнулся Валерка. — Что-то ты долго не отзываешься, нежная и верная. Неужели для того, чтобы я вдоволь наслушался…»

— Привет, любимый! — она откликнулась, как ни в чём не бывало, будто вчера расстались.

— Жаннуль, привет, — возглас Валерки тоже остался неизменным. — Я нагряну к тебе?

— Конечно, Валерик! Жду!

И отключилась. Валерка слегка удивился, что она не спросила, через сколько его ждать, и сама не стала дожидаться сведений от него. Впрочем, она была уверена, что раз уж он позвонил, точно не задержится. И Валерка направился к ближайшему супермаркету, поскольку не имел привычки являться с пустыми руками.

Лавров не обратил внимания на высокого полного мужчину с тёмно-русыми средней длины волнистыми волосами и курчавой, аккуратно подстриженной бородой, с которым он разминулся в дверях супермаркета. Мужчина неторопливо зашагал в направлении улицы, где находился дом Жанны. Он мечтательно улыбался. Его серые, светлые до прозрачности глаза в обрамлении белёсых ресниц сияли радостью, словно у раздарившего гостинцы Деда Мороза, торопившегося отдохнуть. Как вдруг, перебросив пакет-«маечку» из правой руки в левую, он поспешил достать из кармана брюк сотовый телефон. По мере того как мужчина выслушивал абонента, лицо его менялось, добрые «дедморозьи» глаза становились свирепыми, словно подёрнутыми растрескавшимся льдом.

Жанна поспешила завершить разговор с Лавровым, чтобы успеть позвонить Петру, который должен был вот-вот прибыть к ней в гости.

— Петя, прости, — томно проговорила собеседница. — Ты, наверное, рассердишься, но наша встреча не состоится.

— Что произошло?

— Скажем так, физические обстоятельства.

— Жанночка, ничего страшного. Мы можем просто посидеть рядышком. Будто мы с тобой долго прожившие в браке супруги, которым хорошо вместе.

— Нет, Петенька, — протянула она, — идея неподходящая. Мне, действительно, не по себе. Настолько, что я собираюсь пораньше лечь спать. И не хочу обижать тебя невниманием. Давай увидимся дня через три, договорились?

Петру ничего не оставалось, кроме как согласиться. Застыв посреди улицы, мужчина раскрыл свой пакет обеими руками и растерянно заглянул в него.

«Не могла позвонить на десять минут раньше, — озлобленно подумал он. — Зачем я купил эти ранние нектарины, которые она, видите ли, обожает?! И сыр этот дорогущий. Я бы вполне без него обошёлся. А на ту сумму, что я потратил на нектарины, можно было бы вообще купить охлаждённую свиную лопатку и запечь её в духовке. Может, пойти в магазин вернуть эти дурацкие фрукты? Как там по закону о потребителях, имею я право? Ах, да ладно, Бог с ними! Дольше будешь пререкаться с продавцами и всё равно ничего не добьёшься. Вот только плохо, что я теперь без ужина остался. Ну, ничего не поделаешь, поужинаю кефиром. Только булочку надо к нему купить. В супермаркет не пойду. Куплю в круглосуточном, рядом с домом».

Как говорится, не солоно хлебавши Пётр направился в свою квартиру в элитном доме неподалёку. Он обхаживал Жанну четвёртый год, упрашивая выйти за него замуж. Ему было совершенно невдомёк, почему она не торопится соединить с ним свою жизнь. Сам Пётр горел желанием, прежде всего, объединить достаточно большие доходы: его и Жанны. О том, что львиную долю объединённых средств он предполагает потратить на свои нужды, Жанне пока что знать не обязательно. Единственное, в чём востребованный хирург областной стоматологической поликлиники не был уверен, это в том, чью квартиру лучше сдавать внаём. С этим вполне можно определиться и позже. Главное, зарегистрировать брак. Сколько можно платить бешеные деньги за коммунальные услуги?! Заартачится Жанна, не пожелав отдать на растерзание квартирантам довольно хорошую двухкомнатную квартиру, что же, он готов пожертвовать своим элитным холостяцким жильём: квартирой-студией на двенадцатом этаже четырнадцатиэтажки, из окна которой открывается изумительный вид на центральную часть города.

Но вплоть до сегодняшнего дня Жанна упорно противилась именно заключению брака. Причина оставалась всё та же — Лавров. В первые месяцы после знакомства с Валерой Жанна отчаянно скучала между встречами, пыталась сама ему позвонить. Попытки терпели фиаско, поскольку Лавров просто-напросто не отвечал, впоследствии появляясь неожиданно, исключительно по своему желанию. Затем, разозлившись на себя, Жанна давала зарок: выкинуть легкомысленного мужчину из сердца. Или хотя бы не каждый раз соглашаться на свидание. Но не тут-то было! Обещание она, безусловно, давала. Вот только сдерживать его становилось раз