Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

а она не успела затормозить, и качели со страшной силой ударили его по голове, нокаутировав и нанеся глубокую рану. Роберт отнес его домой. Когда Мерседес увидела Ричарда, окровавленного и без сознания, на руках Роберта, она закричала и принялась креститься. Его отвезли в больницу, где зашили рану. Врачи пообещали, что с ним все будет в порядке.

Первый день Ричарда в школе был в семье Рамирес не таким радостным. В школе никто высоких результатов не достиг. Джозеф и Рут кое-как справлялись и избежали проблем, а Рубен и Роберт вечно были в беде, получали плохие оценки и ввязывались в драки.

Для Хулиана Тапиа Рамиреса это было серьезным разочарованием. Он возлагал на своих мальчиков такие большие надежды. Теперь он регулярно отсутствовал дома по несколько недель, а возвращаясь, был тихим и замкнутым. Он чувствовал, что больше он отдалится от семьи, тем меньше будет его боль.

Рамиресы впервые осознали, что у Ричарда эпилепсия, когда в пятом классе у него случился припадок. Патрисия Кассфи, которая была там в тот день, рассказывала: «Раньше я сидела сразу за Ричардом. Он всегда поворачивался и подшучивал надо мной. Мы жили в одном квартале, и он иногда провожал меня до дома. В тот день его первого приступа у нас была контрольная по математике. Он повернулся, и учительница на него закричала. А дальше я помню, как он начал сползать со стула. Он вечно такое проделывал, поэтому я не придала этому значения, но потом он упал на пол и начал ругаться, а глаза у него закатились. Мисс Вудард, наша учительница, сказала всем детям встать и подойти к окну, а мне велела сходить за медсестрой. Я была очень напугана, никогда раньше не видела, чтобы у кого-то был эпилептический припадок. Я даже не знала, что такое бывает.

В общем, с медсестрой вошел учитель физкультуры, мистер Марес, и отнес Ричарда в кабинет медсестры. Мисс Вудард объяснила нам кое-что о том, что такое эпилепсия, как в мозге произошел своего рода припадок, и мы просто продолжили урок, как будто ничего не случилось. В тот день Ричард в класс не вернулся».

Директор школы позвонила Мерседес на работу. Она бросилась в школу и нашла Ричарда, лежащего в кабинете медсестры и перепуганного. Он понятия не имел, что случилось, он не помнил, как падал на пол и бился в конвульсиях. Медсестра сказала Мерседес, что его нужно отвезти к врачу, обследовать и дать лекарство.

Мерседес отвезла Ричарда прямо домой. Она хотела, чтобы он лег в постель и отдохнул, но ему это было неинтересно. Он чувствовал себя хорошо, и ему хотелось выйти и поиграть, посмотреть телевизор, послушать радио и потанцевать – все, что угодно, только не оставаться в постели посреди солнечного дня. Мерседес настаивала, напоминая ему, что он потерял сознание, а ей пришлось уйти с работы, в страхе бежать в школу и забирать его. Ричард был очень упрямым ребенком. Если он что-то не хотел, он этого не делал. Только с отцом он не спорил. Ричард смертельно боялся вспыльчивости и кулаков Хулиана.

– Больше самих побоев, – скажет Ричард позже, – я боялся их в своем воображении. Я видел, как он бил Рубена и Роберта, видел, как он терял самообладание из-за того, что телевизор не работал как надо, когда он хотел. Говорят, хуже видеть, как пытают или причиняют боль тому, кого ты любишь, чем тебе самому. Не знаю, правда это или нет, но отца я очень боялся. Когда он выходил из себя, я бежал и прятался, боясь до смерти.

На следующий день в школе у Ричарда случился второй припадок. На этот раз в коридоре. Патрисия видела и этот припадок.

– Я шла в класс. Ричард упал перед шкафчиками, ругаясь и в этот раз действительно сильно трясясь. Я уже знала, что делать, и сразу побежала за медсестрой. С медсестрой снова пришел мистер Марес, учитель физкультуры. Их кабинеты были рядом, и он часто помогал в экстренных случаях. Ричард был очень милым, тихим – даже застенчивым, – вспоминала Патрисия. – Поскольку мы жили в одном квартале, я видела его почти каждый день. Он как бы меня опекал. Смотрел, чтобы меня никто не обижал. Он был красивым мальчиком и нравился девочкам. Он был милым.

Мерседес отвезла Ричарда в больницу. Его бегло осмотрели и сказали Мерседес, что он эпилептик и у него большие припадки. Но волноваться не о чем – он их «перерастет». Никаких лекарств ему не давали, а Мерседес не просила отвезти его домой.

Дома Рут начала замечать, что младший брат замирал, просто сидел и на что-то смотрел – на стену, на стол, на пол – по пять, десять, пятнадцать минут, не произнося ни слова и не двигаясь. У него были малые припадки, но тогда на это никто не обращал внимания, и Ричарда не обследовали и не лечили.

У Ричарда случалось от одной до двух дюжин этих незаметных припадков каждый месяц, пока он не достиг подросткового возраста, они стали реже, а потом полностью прекратились.

По утверждению доктора Рональда Гешвинда, у определенного числа пациентов с височной эпилепсией наблюдаются измененная сексуальность и гиперрелигиозность, гиперграфия (навязчивое стремление к письму или рисованию) и чрезмерная агрессивность. Височной эпилепсией страдали Ван Гог, Юлий Цезарь, Наполеон, Достоевский и Льюис Кэрролл. Спустя годы, после всех перепетий, височную эпилепсию диагностировали и у Ричарда.

Ричард любил смотреть телевизор. Часто он первым из детей уставлялся в экран, пил «Кока-Колу» и ел хлопья в сахаре. Он любил ужастики, ему часто снились яркие сны, в которых за ним гнались страшные монстры. Иногда он смотрел в окно и видел, как по двору бегают монстры. Эти видения пугали его до самой глубины семилетнего существа. Сейчас эксперты убеждены, что они были частью эпизодов petite mal [50], но в ту пору Ричард ничего об этом не знал, а когда он рассказал это Рут, братьям, матери и даже Хулиану, все они списали его истории о монстрах на игру безудержного воображения.

Не считая эпилепсии, в первые годы учебы в школе у Ричарда почти не было проблем. Ему нравилось смешить одноклассников, и иногда за это его призывали к порядку, но он был прилежным учеником, внимательно слушал на уроке и старался хорошо учиться, много работать и ладить с людьми. С другими детьми он, в отличие от Рубена и Роберта, не дрался.

Во втором классе он получил пять четверок, две тройки и пятерку по письменным