Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Казалось, что в тот год – 1973-й – Ричард перестал стараться.

Джозеф был любимым, обожаемым братом Ричарда. Он восхищался его отвагой и храбростью. Несмотря на то что Джозеф вечно страдал от боли в ногах, он, когда позволяло состояние здоровья, ходил в школу. Он надевал черные ортопедические ботинки на плоской подошве и большом каблуке и ковылял в школу настолько быстро, насколько мог, останавливаясь отдохнуть каждые пятнадцать метров.

Однажды, как позже рассказывал Джозеф, Ричард попросил его постараться ходить нормально, потому что ему неловко, что брат еле ковыляет. Со слезами на глазах Джозеф сказал: «Ты думаешь, я не хочу? Я ничего не могу поделать, Ричи».

Ричард извинился и больше никогда не просил Джозефа постараться лучше ходить.

Дети часто смеялись над Джозефом, пока об этом не узнавали Рубен или Роберт. Нрав у них, как и у отца, был крутой, и каждый насмешник в конечном итоге подвергался избиению. Хулиан учил детей держаться вместе, несмотря на все трудности.

– Это ужасно, когда брат не помогает брату, – часто повторял он.

Сначала Рубена, а потом Роберта, перевели в класс коррекции средней школы Боуи для детей с ограниченными способностями к обучению. Классным руководителем был учитель Фрэнк Макман. Темноволосый и румяный, он производил впечатление неравнодушного учителя, чья единственная забота состояла в помощи доверенным его попечению трудным подросткам подтянуться в учебе и исправиться в поведении. На самом деле Макман был одержимым растлителем малолетних и за многие годы подверг сексуальным надругательствам десятки своих учеников. В то время еще не знали, насколько широко проникли в общество педофилы. Никто из детей в классе никогда никому не рассказывал о наклонностях учителя.

Особенно ему приглянулся сначала Рубен, а потом и Роберт. Он даже начал ходить в дом Рамиресов, пока Мерседес и Хулиан были на работе, и растлевал Рубена и Роберта там. Оба брата знали, что это нехорошо, но им было приятно, и так они могли понравиться мистеру Макману.

– Он, – скажет позже Роберт, – приезжал к нам домой днем, делал это и отвозил нас к себе домой. Пару раз в неделю, ненадолго. Мои мать и отец знали, но мы им сказали, что помогаем ему с работой по дому, а он помогает нам с учебой. А он сосал нам члены и мы кончали.

Когда Роберта спросили, домогался ли Макман Ричарда, он сказал:

– Я не знаю… Ричи часто присутствовал, знаете ли, но я никогда не видел, чтобы он делал это с ним. Может быть… Я так думаю. Он ведь делал нам минет прямо в школьном туалете, было приятно, черт возьми – так что я никому не сказал.

Когда Ричарда недавно спросили, приставал ли к нему Макман, он ответил, что не помнит. Ему было семь или восемь, и, возможно, быстро добавил он, он просто стер это из памяти.

Однако он помнит законченного педофила, жившего на Сапиан-стрит, в квартале к востоку от Ледо. Он говорит, что видел, как мужчина вставил в прямую кишку мальчика свечу, и мальчик кричал. Потом он очень грубо изнасиловал продолжавшего кричать мальчика. Ричард говорит, что в этот момент он ушел и больше ничего не видел.

Проблемы Рубена с законом продолжались: его арестовывали за взлом, проникновение и угоны автомобилей. При каждом новом аресте Хулиан снова бил Рубена, но это не помогало. Как бы ни злился и ни обижался Хулиан из-за проблем Рубена с законом, сына он никогда не бросал. Он пытался поговорить с ним о его проблемах, но Рубен не хотел говорить.

Рубену требовались адвокаты, и Хулиану постепенно пришлось продать приобретенную в Хуаресе недвижимость, чтобы оплачивать защиту Рубена и Роберта. За три года Хулиан продал все имущество, купленное на деньги, заработанные на прокладке рельсов. Он лишился того немногого, что приберег на черный день.

В проблемах сыновей Хулиан винил наркотики – марихуану и таблетки – и влияние плохих парней в районе Ледо. Среди этих плохих парней был и его племянник Мигель. Мигель превратился в очень сильного молодого человека, и в уличных драках без правил избивал любого, с кем вступал в бой, невзирая на рост и вес. Он действовал решительно, быстро ломая волю противника к сопротивлению. Мигель тоже унаследовал жестокий нрав Рамиресов. Хулиан велел сыну держаться подальше от Мигеля, но Рубен продолжал тусоваться с двоюродным братом. Пока Мигеля в 1965 году не призвали в армию и не отправили во Вьетнам, они с Рубеном были не разлей вода.

Ричард не был общительным ребенком, он предпочитал одиночество. Он мог часами развлекаться какой-нибудь игрой, где надо стрелять во врага. В восемь он был высоким для своего возраста, с густыми черными волосами и большими темными глазами, улыбчивым, хотя и застенчивым. Он продолжал хорошо учиться в школе, к гордости отца, надеявшегося и молившегося, чтобы сын осуществил его мечту о высшем образовании.

Когда Ричарду исполнилось девять, они с Рут остались единственными детьми, все еще жившими дома. Роберт бросил школу в десятом классе, Рубен – в одиннадцатом. Первым съехал Рубен: снял с друзьями квартиру в Эль-Пасо, а потом перебрался в Лос-Анджелес. Роберт и Джозеф вместе сняли квартиру на несколько месяцев.

Среднюю школу Джозеф окончил, но дальше учиться не хотел. Он встречался с девушкой Софией и хотел работать и откладывать деньги, чтобы жениться. Ему, как и братьям, надоело жить под тиранией отца. Джозеф жил с Робертом, пока Роберт не нашел работу в Моренси, штат Аризона, в четырех часах езды от Эль-Пасо. Затем Джозеф стал жить с Софией, своей детской любовью.

Когда все старшие братья ушли из дома, Ричард внезапно остался один. У него больше не было трех защитников. За обеденным столом сидели только Рут, мать и отец.

Хулиан не был счастлив. Решение сыновей съехать из дома глубоко его ранило. Он не понимал, когда все пошло вкривь и вкось.

Люди, употреблявшие наркотики, были порочными, но его сыновья, его плоть и кровь, тоже их употребляли. Он часто задавался вопросом, не виноваты ли в проблемах его сыновей испытания атомной бомбы. Все это его озлобляло, и Ричард это чувствовал. Как бы сильно он ни стремился угодить отцу и поступать по отношению к нему правильно, ему никогда не удавалось оправдать строгих ожиданий Хулиана.

Рут считает, что Ричард надломился, когда его выгнали из школьной футбольной команды из-за эпилепсии. Он был квотербеком,