Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

тщательно все задокументировали, прежде чем прикасаться к останкам. Первая куча уже была немного разрушена этим… граффити-художником. Что, наверное, не так важно. В конце концов, это не более чем груда гравия.

Она открывала отчеты один за другим и протягивала Винсенту фотографии. Он смотрел то на одну, то на другую, сравнивал. Мине подумалось, что если сейчас поджечь менталисту пальто, он ничего не заметит. Настолько Винсент выглядел сосредоточенным.

– Взгляни-ка, – сказал он. – Ты права насчет того, что это всего лишь кучи. Но посмотри на землю вокруг.

Он ткнул пальцем в одну из фотографий. На гравии вокруг кучи выделялась темная полоса.

Мина кивнула:

– Кто-то нарисовал круги вокруг куч. Похоже, палкой.

И быстро взглянула на часы:

– Черт, мне пора. Мы с Рубеном собираемся к Жозефине Лангсет, как ты и советовал.

– Это не круги. – Винсент протянул ей фотографии. – Присмотрись внимательнее.

Он был прав. На трех фотографиях было видно, как темные полосы, сходясь позади кучи, уходили дальше в темноту.

– Снимки сделаны с разных ракурсов, но везде как будто один и тот же рисунок. Только на четвертой фотографии вокруг кучи с неопознанными костями его почему-то нет. Но давай сосредоточимся на других трех.

Мина вглядывалась в снимки, сопоставляя детали и пытаясь выстроить в голове трехмерное изображение.

– Здесь два круга, один над другим, – наконец сказала она. – Как большая восьмерка, в нижней части которой размещена куча гравия.

– Интересно, что ты видишь цифру, – заметил Винсент. – Для меня это скорее песочные часы, и весь песок перетек в нижнюю часть.

– Песочные часы, в которых… время истекло, – добавила Мина.

Она понятия не имела, что это может значить, но крепко сжала руку Винсента. Солнце снова зашло, и на небе появились заснеженные облака. В голове Мины эхом отдавалась ее собственная последняя фраза. Всего несколько дней назад она слышала нечто подобное, о том, что все… когда-нибудь подходит к концу.

Неужели он имел в виду это, песочные часы и груду костей?

Мина боялась, что убийца еще не закончил. И что следующей жертвой станет кто-то из тех, кого она хорошо знает.

Когда Рубен вошел в ее комнату, бабушка уже сидела на кровати и ждала его. Она выглядела более хрупкой и прозрачной, чем обычно. Вероятно, из-за зимы.

Недостаток солнечного света приводит к дефициту витамина D и массовой депрессии среди населения. Десять миллионов человек побледнели до состояния призраков и вот уже несколько месяцев передвигались по улицам не иначе как согнувшись в три погибели. Пожилые страдали вдвойне, неудивительно, что Астрид дрожала как осиновый лист.

При виде Рубена лицо ее прояснилось. Улыбка осветила глаза, и комната будто наполнилась июньским солнцем.

Рубен заметил, что бабушка принарядилась к Рождеству, надев кардиган, связанный еще дедушкой. Дедушка был портным и пробовал на бабушке свои новые модели. Соседки в Эльвшё зеленели от зависти. И бабушка сохранила много одежды с того времени.

– Не видела ли фрёкен мою бабушку? – с притворным удивлением спросил Рубен. – Пожилую женщину, которая живет в этой комнате? Или, может, потанцуем, пока ее нет?

Астрид радостно захихикала.

– Какой же ты элегантный в этом пиджаке, – сказала она. – Настоящий кавалер.

Она встала с кровати и выглянула в коридор, после чего с заговорщическим видом прикрыла дверь.

– Может, по миндальному печенью?

Бабушка достала из прикроватной тумбочки жестянку с печеньем.

Персонал давно отказался от попыток отговорить бабушку есть тайком сладости. Не самая здоровая пища, но бабушка была так стара, что увещевания не выглядели убедительными. При этом Астрид, не желая никого огорчать, все так же прятала банку, хотя о ее тайне давно знали все.

– С удовольствием, – кивнул Рубен. – И я принес еще.

Он достал из сумки новую банку с миндальным печеньем, с красным бантом на крышке.

– Ой, да это подарок! – радостно защебетала Астрид и схватила банку. – Ну, теперь рассказывай. Как поживает моя внучка с самым лучшим на свете именем?

Бабушка все еще краснела от гордости при мысли о том, что Эллион назвала дочь в ее честь.

– Астрид молодец! – ответил Рубен. – Любит рисовать, как и мама. И занимается боевыми искусствами. Правда, теперь не так много, потому что есть еще и балет. Она хочет стать полицейским, когда вырастет.

Бабушка покосилась на Рубена и улыбнулась.

– Так в чем проблема? – она толкнула его в бок. – Я ведь вижу тебя насквозь… Чего ты теряешься, как школьник?

В первый момент он смутился. Бабушка действительно всегда видела его насквозь. Еще маленьким Рубен убедился в безуспешности попыток что-либо от нее скрыть. Самые изобретательные отговорки не срабатывали.

– Рано об этом говорить, – осторожно начал он и смутился еще больше. – Но… в общем, я… похоже, встретил другую…

– Черт тебя подери, Рубен! – Астрид хлопнула в ладоши, так что крошки полетели в разные стороны. – Самое время. И кто она?

– Ее зовут Сара. Летом мне довелось с ней работать, и это было здорово. – Он остановился перевести дух. – Потом мы не виделись целую осень. И вот три дня назад опять случайно встретились в городе. Думаю, что она… не очень-то замечает меня. И вообще, я не ее типаж. Мы едва знакомы, и все-таки…

– Рубен, – резко оборвала его бабушка. – Ты все такой же ветреник. Возьми-ка лучше печенья.

Рубен послушал ее и откусил печенье.

– Я в тебе совсем разочаровалась. После Эллинор ты стал таким… в общем, я зла на тебя. Я знала, что все это время ты врал мне, но молчала. Я ведь люблю тебя, в конце концов.

– Прости, – тихо ответил он.

– Не извиняйся. Ты ведь все уладил. Узнал, что у тебя есть дочь. И так хорошо вел себя с ней. Даже Эллинор перестала на тебя злиться. Думаю, с этим ты тоже справишься. Просто успокойся и будь осмотрителен. Не строй из себя мачо-полицейского, и все будет в порядке.

– Этим ее не возьмешь. Кстати, мы собираемся вместе отпраздновать Рождество.

Бабушка так и застыла с печеньем в руке и подозрительно сощурилась:

– Надеюсь, миндальная выпечка ей нравится?

– А кому она не нравится? – рассмеялся Рубен. – Сара ведь нормальный человек, не сумасшедшая.

Удовлетворенная ответом, Астрид кивнула. Потом положила в рот кусочек печенья и долго жевала.

– Надеюсь в следующий раз услышать о ней больше, – сказала она. – Или знаешь что, приведи ее сюда! Я все пойму, как только сама увижу.

– Не так быстро, бабушка, – снова рассмеялся Рубен. – Тише едешь – дальше будешь.

Он уже знал, что сделает так, как просит Астрид. По какой-то непонятной причине все всегда выходило по-ее.

– Мина! – закричал Кристер, и тяжелые шаги затопали по коридору.