Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Она видела это так ясно, словно события разыгрывались перед нею сейчас, в режиме реального времени. Связь между мужем, недовольным своей женой, и женой, недовольной своим мужем. Мартин вступил в эту связь из-за депрессии Кендры, а Ли Энн из-за того, что ее муж пропадал в Олбани, где его карьера зашла в тупик. Она представила себе реакцию Ли Энн на имя ее мужа на устах у губернатора. Они смогут оставить столицу штата позади. Он станет политиком федерального масштаба. Они будут проводить время в Вашингтоне. И он станет реальным претендентом на Белый дом.

Но этого не хотел Мартин Белл. Ему была нужна жена, сидящая дома, и мачеха для его детей.

Ли Энн… Белл? Нет, это было немыслимо. Детьми Ли Энн были ее собаки. Для нее Мартин был всего лишь развлечением, когда ее идеальный брак временно забуксовал.

Но Мартин был не из тех, кто был готов услышать и принять слово «нет». Он был человеком, который вынудил свою жену отказаться от карьеры врача. Который говорил всем, что она сошла с ума. Который подсадил ее на наркотики вместо того, чтобы предоставить ей необходимое лечение, когда у нее начались проблемы с психикой.

Как Лори и говорила с самого начала — Мартин и Ли Энн были несовместимы.

Все было настолько очевидно.

— Папа, мы должны что-то сделать. Думаю, Ли Энн собирается убить Джо Бреннера.

Глава 61

Бреннер все понял, когда увидел в руке Ли Энн пистолет.

— Ну конечно, — холодно сказал он. — Это были вы. А я все это время думал, что это Кендра.

— Поезжай.

— Куда?

— Я скажу тебе потом.

Он запустил двигатель, включил заднюю передачу и начал медленно сдавать назад. Надо подать сигнал бедствия, попросить помощи, но как? И откуда может прийти эта помощь? Он подозревал, что машина, припарковавшаяся за редким леском, возможно, не случайно сидела у него на хвосте, но какой от этого прок, если Ли Энн сейчас пристрелит его? Если ему предстоит предстать перед судом за вымогательство, что ж, пускай. Сейчас ему хотелось одного — остаться в живых. Надо найти какой-то способ отвлечь ее.

— Я видел вас вместе, — сказал он. — Тебя и Мартина. Было видно, как вас тянет друг к другу. И он не представлял для тебя угрозы. Так зачем было его убивать?

Теперь Ли Энн была менее напряжена. Она по-прежнему была уверена в себе — именно таким обычно бывал он сам — и явно смогла преодолеть панику, которую он видел на ее лице, когда она только что достала пистолет. Он не знал, хорошо это или плохо, а знал только, что надо во что бы то ни стало сделать так, чтобы она продолжала говорить. Так он сможет выиграть время. Похоже, она не заметила, что он перестал сдавать назад.

— Я тоже считала его безвредным. Наверное, поэтому я и закрутила с ним роман. Я умирала со скуки, и Мартин отлично меня развлекал, когда рядом не было Дэнни. Но влюбиться? В него? — Она явно находила эту мысль смехотворной. — Когда он говорил о том, чтобы мы с ним оставили Кендру и Дэнни и поженились, я делала вид, что не имею ничего против, но я никогда не верила, что он толкует об этом всерьез. Мне совершенно не улыбалось стать женой какого-то там врача, не говоря уже о том, чтобы играть роль мачехи. Я вообще не люблю детей. А когда Дэнни узнал, что его назначают сенатором, я поняла, что у нас с ним все опять станет хорошо. Я сказала Мартину, что между нами все кончено, но он не желал этого принять. Он пригрозил мне, что расскажет о нашей связи Дэнни, если я с ним порву. Я ответила ему: «Можешь делать все, что хочешь. Дэниел меня боготворит. Он никогда меня не бросит, а просто будет еще больше стараться заслужить мою любовь». Но тут Мартин начал угрожать, что он расскажет о нашем романе СМИ, и это в то время, когда карьера Дэнни пошла в гору. Я не могла этого допустить.

И тут Бреннер понял, что он смотрит сейчас в глаза женщины, которая может оправдать абсолютно все. По ее разумению, в том, что она и Мартин решили закрутить роман, были виноваты Дэниел и Кендра. Мартин был виноват в своей собственной смерти, а он сам был виноват в том, что она всадит в него пулю.

— А твой муж знает, что ты сделала? — спросил он.

— Дэнни? Конечно, нет. Ему даже невдомек, что у меня есть пистолет. Я купила его для самозащиты, когда он начал подолгу пропадать в Олбани. Мне пришлось купить его нелегально, потому что не дай бог избиратели Нью-Йорка прознают, что их избранник держит дома пистолет. Собственно говоря, он был настолько убежден в моей невиновности, что, не колеблясь, сказал полиции, что в тот вечер я была с ним в Вашингтоне. Я сказала ему, что это самый простой способ сделать так, чтобы полицейские детективы сосредоточились на поисках настоящего убийцы.

У Бреннера было четыре ствола, но все они находились у него дома. Потому что он неизменно был уверен, что всегда будет оставаться хозяином положения, всегда будет на коне. Пять лет он считал, что и Кендра, и Ли Энн у него в кармане, и смотрел на каждую из них всего лишь как на свою вещь. Черт побери, и та, и другая наглядно продемонстрировали, насколько он был не прав.

— Я же сказала тебе ехать. — В голосе Ли Энн звучала сталь.

Бреннер переключил передачу и направил машину в сторону выезда из парка.

Он представил себе, как они заезжают на пустынную дорогу в какой-нибудь промзоне. Она оставит его с пулей в голове и обставит его смерть как самоубийство, вложив в его руку свой незарегистрированный пистолет. На него свалят вину за убийство Мартина Белла и похоронят в безымянной могиле на кладбище для бедняков и бродяг.

— По-моему, за кем-то из нас следят, — сказал он, показав на виднеющийся слева от них редкий лесок. Это был его шанс. На мгновение Ли Энн отвела от него глаза, и он, нажав на газ, резко крутанул руль влево. Двигатель мощностью в 707 лошадиных сил громко взревел, и машину понесло на барьер. Когда Ли Энн восстановила равновесие и опять направила на него пистолет, передние колеса его машины врезались в барьер. Машина взлетела в воздух, Ли Энн выстрелила, но пуля прошла мимо