Отвратительная семерка - Майя Яворская

– И когда он собирается возвращаться? Мне как-то спокойнее, когда он здесь. И вообще, хотелось бы убраться отсюда поскорее. Чего-то Кирилл меня вчера так напугал.

– Когда вернется, не знаю. Как-то неудобно было спрашивать. А братец твой, конечно, панику развел на ровном месте. Неужели тебе самой не хотелось бы разгадать эту загадку? Ты же такие вещи любишь.

– Люблю, конечно. И разгадать хочется. Ты правда думаешь, что с Ратаем ничего не случится и никто не подумает, что мы его грохнули?

– Стопроцентной уверенности, разумеется, у меня нет. Но, кажется, все не так страшно.

– Ну тогда ладно. Продолжаем активный отдых, – довольно ухмыльнулась Кира.

После завтрака она вышла с собаками. Но встала у калитки в раздумье, куда бы отправиться на этот раз. В деревню псов тащить не хотелось, там свои есть. И как они отнесутся к появлению чужаков, неизвестно.

Прогулка в сторону церкви ее радовала еще меньше. Событие прошедшего дня лишило данное направление всякой привлекательности. А больше здесь и направиться-то некуда, разве что только пройтись по самому дачному поселку.

Из задумчивости ее вывело прикосновение к руке. От неожиданности девушка вздрогнула и отшатнулась.

– Добрый день, Кира, – немного неуверенно сказала маленькая худенькая женщина с приятной улыбкой.

– Добрый день! Откуда вы меня знаете?

– Ой, что вы, – махнула рукой собеседница и заулыбалась еще шире. – Здесь все друг друга знают, а если к кому-то приезжают гости, тут же выясняют, кто они и откуда.

«Только не я, – с сожалением подумала про себя девушка. – А мне бы сейчас это очень пригодилось».

– Я хотела вас кое о чем попросить, – продолжила незнакомка после небольшой паузы.

– О чем?

– Я видела, вы с фотоаппаратом ходили. Спросила у Антона Платоновича, кто вы. Когда узнала, что профессионально снимаете, так обрадовалась. Так вот не станете ли фотографом у нас на свадьбе? Я понимаю, что давеча такое трагическое событие с Мишей произошло, не до веселья. Но не откладывать же? Мы три месяца готовились.

Самойлова не смогла скрыть досаду и слегка поморщилась:

«Опять свадьба. Это начинает утомлять. Ну хоть бы кто-нибудь попросил поснимать своих детей или родителей. Неужели у людей в жизни больше нет никаких интересных и важных событий? День рождения, юбилей, окончание школы – все что угодно. От зефирных платьев уже мутит. Хотя нет, последняя свадьба была даже очень ничего. Белые маечки и штанишки, странная развлекательная программа. В общем, все прошло довольно неплохо, местами даже оригинально. Если бы не Гриша, разумеется».

Но в данном случае ни на какую оригинальность рассчитывать не приходилось – обычная деревенская свадьба со стандартной атрибутикой. Разве что декорации другие.

Но женщина неправильно истолковала гримасу досады.

– Мы заплатим сколько скажете, – поспешно сообщила соседка. – Понимаете, сын решил расписаться в Москве, а свадьбу праздновать здесь, на даче. Но из города фотографы ехать не соглашаются. Далеко им слишком, да и оставаться ночевать не хотят. Местных мы искали, но профессионально здесь никто не снимает. Городочек-то маленьких, почитай, большая деревня.

– Хорошо, – вяло согласилась Кира, – приду. Когда мероприятие?

– Так завтра уже. В Москве фотограф на росписи будет, поэтому ехать туда не надо. Не волнуйтесь. Съемка нужна только здесь.

– Ладно.

– Ой, спасибо! – женщина до того обрадовалась, что чуть не полезла целоваться. – И Кирилла с… Кузьмичом приводите, мы всем рады! Антона Платоновича я уже позвала.

– Спасибо, передам, – Самойлова уже собралась уходить, но соседка как-то странно замялась, что пришлось остаться.

– У меня один не совсем… обычный вопрос, – несколько неуверенно начала она после небольшой паузы.

– Да?

– А как зовут Кузьмича?

– Этого никто не знает. Он всем так представляется.

– Ну как-то неудобно без имени-то…

– Считайте, что это у него и имя, и отчество, и фамилия. Так что без вариантов, – усмехнулась Самойлова и медленно побрела вслед за собаками, которые умчались за очередным котом куда-то в конец дачного поселка.

Настроение испортилось. Так хотелось отойти от суеты – от клиентов, заказов, обработок фотографий, согласований объема и времени. Особенно напрягало обсуждение стоимости работы. От негодования Кира аж закипала: «Всем обычно кажется: “Ну что здесь сложного, взял фотоаппарат, сделал снимки и отдал? Почему это столько стоит?” Никто же не вникает, сколько потом фотограф сидит за компьютером и обрабатывает кадры. Надо выбрать наиболее удачные, потом внимательно каждый посмотреть, что-то лишнее убрать, что-то добавить. Некоторые на щелчок затвора всегда моргают. Ладно еще если гости. А если жених или невеста? С открытыми глазами их поймать можно только, когда не видят, что их фотографируют. Но если смотрят в кадр – это просто катастрофа, глаза постоянно прикрыты, и кажется, что они в стельку пьяные. Вот и приходится сидеть часами в фотошопе и все исправлять. Только этого же никто не знает. Все смотрят и говорят: “Ой, Милочка/Леночка/Валечка, какая же ты хорошенькая!” Ага, как же! Вы бы видели исходники!»

Дойдя до конца улицы, Кира обнаружила чуть в стороне от дороги небольшой деревянный помост с лавочками под навесом, что-то наподобие открытой веранды. Рядом с ней распахнутую калитку, за которой виднелось обширное поле. Между калиткой и полем был переброшен небольшой деревянный мостик, под которым в неглубоком овражке протекал ручей.

В нем Самойлова и нашла Чика и Пипу. Они стояли по брюхо в воде и наслаждались прохладой. Кира позвала собак, но те посмотрели на нее так, словно первый раз в жизни слышат человеческую речь. По мордам читалось, что в ближайшие полчаса они никуда уходить не собирались. Самойлова попыталась выгнать их оттуда, чтобы прогуляться по полю, но встретила категорический отказ. В качестве подтверждения серьезности своих намерений питомцы развернулись к ней спинами и медленно побрели вверх по течению.

В принципе, такой формат прогулки Киру тоже устраивал, и она вернулась назад к веранде. Если псам так по сердцу водные процедуры, то это избавляло от необходимости наматывать километры под жарким солнцем.

Присев в теньке на скамейке, она стала в телефоне разбирать накопившуюся почту. Здесь было хорошо – тихо и спокойно, сидеть так, ничего не делая, можно часами.

Но в одиночестве ей побыть удалось недолго. Буквально через десять минут к скамейке подошли две женщины с прогулочными колясками. Незнакомки высадили из них малышей, вручили им лопатки с ведерками и отправили рыть песчаный