Воспоминания убийцы - Юн Ина

на стене и широкими шагами вышел прочь. Он был не из тех, кто заводится на пустом месте. Прошло столько времени: он не мог вспомнить, когда в последний раз был так зол. Челюсти сводило от кипящей внутри ярости:

«Что ж, до сих пор то были лишь подозрения. Теперь же я убедился во всем наверняка».

Он чувствовал одновременно неприятное изумление и стыд оттого, что заснул. Но главное было то, что заснул не сам, его усыпили.

* * *

Возвратившись домой, Со Тувон сел на диван, надел наушники и включил запись диктофона на мобильном телефоне. Он даже не стал увеличивать скорость. Прикрыв глаза, мужчина, имея в распоряжении исключительно звуки, пытался представить, что происходило в те два с половиной часа, пока он спал. И пусть раздавались лишь неясные шорохи вдалеке, по изменениям объема самого звука можно было понять, менялась ли величина окружающего пространства. Ничьих разговоров и слов на записи не было.

Со Тувон покачал головой и поднялся. По лицу было видно: он чувствует подвох. Мужчина вытащил что-то из внутреннего кармана куртки, в которой ходил в больницу. Небольшой диктофон, похожий на ручку, который он взял с собой на всякий случай. Эту ручку Со Тувон положил в ящик тумбочки рядом с больничной койкой и оставил его приоткрытым примерно на один сантиметр.

Он снова начал тщательно прислушиваться к происходящему на записи. И на этот раз, примерно через час, мужчина выключил диктофон и тихо пробормотал: «Так вот где это место. Место, где вытягивают секреты».

● Запись 00:57:23

– Лечь сюда? – Неясный шорох, и послышался голос пожилой женщины, которая приходила на капельницу.

– Да, сюда.

Медсестра помогла бабушке дойти до больничной койки.

– Сколько это займет?

– Около двух с половиной часов.

– Так долго?

– Хорошенько поспите.

– Если сон придет.

Медсестра вышла, и бабушка кому-то позвонила:

– Это я. Ты собрал перец, разложенный во дворе? Должно быть, все усохло. Потому что это не так! Говоришь, мне самой собирать? Я сейчас в больнице.

На записи голос женщины звучал настолько бодро, что невольно возникал вопрос, так ли уж ей необходима капельница. Тогда Со Тувон вспомнил задернутую ширму около больничной койки, на которую обратил внимание, прежде чем покинуть больницу. В тот момент бабушка уже спала.

Записи, сделанные на телефон и на небольшой диктофон, отличались. Это означало, что два записывающих устройства находились в двух совершенно разных местах: «Я оставил диктофон в форме ручки в ящике тумбочки, так что, похоже, меня кто-то перевез в другое место».

Со Тувон с силой сдавил виски большими пальцами, в его глазах вспыхнула молния. Он ломал голову, решая, как же теперь поступить.

* * *

После того как Чону проводил Суа с тещей, на него накатила усталость, вероятно, оттого, что отпустило напряжение. Он залпом выпил кофе, купленный в аэропорту, словно чистую воду. Внезапно возникшая мысль о Чису, которая любила приезжать в аэропорт, вызвала у него тоску. После завершения работы над исследованиями они планировали посвятить время путешествиям… Чису делилась, что хотела бы когда-нибудь увидеть северное сияние в Исландии. Тогда Чону абсолютно это не тронуло, он лишь подумал, что Чису бывает излишне сентиментальна. После звонка Инука потерявшийся на какое-то время в своих эмоциях Чону поспешил покинуть аэропорт.

Чону и сам не понимал, как доехал после случившегося разговора с Инуком. Он просто держался за бешено колотящееся сердце и, не видя ничего перед собой, гнал к дому Сучжин: «Сучжин в опасности из-за меня. Я должен был предвидеть, что она окажется в опасности, когда он догадается. Но я думал лишь о Суа и теще и не сумел уберечь Сучжин».

– Это из-за меня. Все из-за меня!

Он бранился на чем свет стоит, продолжая гнать машину.

– А если с Сучжин что-то случится, как тогда быть? Я подверг ее опасности. Просто потому, что она мне помогла.

Когда Чону уже стоял на светофоре, на перекрестке недалеко от дома Сучжин, раздался звонок.

– Алло? Ли Сучжин?

– Чону, ты тоже обо мне переживал? Только что говорила с Инуком. Ох, и переполошились же вы.

– Эй! Ты в порядке? Ничего не случилось? – Эмоции захлестывали его. В голосе слышался надрыв.

– Прости. Ко мне в Сеул впервые за долгое время приехала сестра. Мы ходили поесть и прогуляться по магазинам. А мобильный я забыла дома. Но с чего такой переполох?

– Ты невредима, поэтому уже неважно. С этого момента, пожалуйста, держи телефон поближе. Думаю, я напрасно втянул тебя во все это и подверг опасности. Мне очень жаль.

– Эй! И что ты предлагаешь, просто оставить этого чокнутого убийцу гулять на свободе? Мы должны его поймать. – Воля Сучжин была намного сильнее, чем полагали Чону и Инук.

– И все же, прошу тебя, будь осторожна. Хотя бы ради меня.

– О… Хан Чону, не знала, что так много обо мне думаешь, это так трогательно. Слезы накатывают. Ах, эти слезы… – Сучжин была тронута подобным отношением Чону, которого он никогда раньше не демонстрировал, но, смутившись, перевела все в шутку.

– Сучжин, в любом случае, по моему мнению, тебе опасно жить одной. Необходима защита полиции.

– Но я же не могу запросить ее на пустом месте.

– Как насчет того, чтобы остаться на некоторое время в доме Инука? Инук, безусловно, приютит тебя на сколько требуется. Разве есть что-то ценнее жизни?

Дом, в котором обитал Инук, располагался прямо напротив полицейского участка. Рядом находилось множество круглосуточных закусочных, поэтому улица ярко освещалась даже ночью. К тому же здесь постоянно сновали туда-сюда прохожие. Камеры видеонаблюдения были установлены на каждом углу, ни единого слепого пятна.

– Эй, и все же ехать в дом к мужчине как-то… Разве Инуку не будет дискомфортно?

– Это сам Инук попросил меня поговорить с тобой. На этот раз он действительно испугался, когда не смог связаться с тобой. Он сказал, что предоставит тебе комнату, так что не медли и собирай вещи. Хорошо? Ли Сучжин, пожалуйста, прислушайся ко мне. Я не смогу жить, зная, что из-за меня пролилась кровь.

– Ой! Ладно. Поняла, но мне необходимо немного подумать.

Закончив разговор, Чону сразу набрал Инуку:

– Инук, мне неспокойно оттого, что Сучжин живет дома одна. Может ли она недолго пожить у тебя? Ей достаточно одной комнаты.

– Угу. Сучжин сказала, что приедет? Мне-то без разницы…

– Если ты согласен, то она хотела бы приехать. Сам ведь знаешь. У этого