Рапсодия Богемской - Елена Дорош

развернула и обнаружила небрежно или торопливо нацарапанный карандашом номер телефона. Вернувшись к Лилии Сергеевне, он спросила, чей он.

— Не знаю. Но это Егор писал. Его почерк.

Помедлив, Нонна набрала номер.

— Слушаю, — ответил низкий мужской голос, и каким-то непостижимым образом Нонна поняла, что этот человек носит на плечах погоны.

Она вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

— Говорит Нонна Викентьевна Богемская, — четко произнесла она. — Я звоню из дома Егора. Этот номер оставил он.

Несколько секунд собеседник молчал, потом — Нонна почувствовала, что настороженно — спросил:

— Рогов поручил что-то передать?

— Ничего. Его нет здесь. Но здесь была моя… дочь. Ее схватили люди Вельского.

Как только прозвучала фамилия Вельский, голос неизвестного изменился. Стал жестким.

— Рогов где?

— Не знаю, но девушка была с ним. Теперь ее похитили.

— Оставайтесь на месте и ждите. Буду через час.

И все. Короткие гудки.

Нонна вернулась в комнату и натолкнулась на напряженный взгляд Лидии Сергеевны.

— Скажите: когда вернется Егор?

Лицо женщины исказилось, из глаз потекли слезы.

— Лидия Сергеевна, вы не должны волноваться, — тоном, каким доктора разговаривают с пациентами, произнесла Нонна, присаживаясь на край кровати и щупая пульс. — Ну вот. Уже разволновались. Егор будет расстроен. Я считаю, что вам пора пройти обследование.

— Правда?

— Держу пари, вы давно не были у врача.

— А какой толк? Мне уже не помочь.

— Ну, во-первых, организм нуждается в поддержке. А во-вторых, наука не стоит на месте.

— На ноги мне все равно не встать.

— Вы так думаете?

Нонна подняла брючину и потрясла протезом.

— Как вам такое?

— Ого!

— То-то и оно. Встанете или нет, но голова у вас работает отлично, речь сохранена, так что еще не все потеряно, как говорят мошенники, когда выманивают ваши последние сбережения.

Лидия Сергеевна моргнула.

— Шучу. Знаете, когда мне стало совсем невмоготу, я начала выращивать чувство юмора. И, знаете, помогло. Не без перегибов, конечно.

— Я заметила, — улыбнулась Лидия Сергеевна.

— Мы понимаем друг друга, — удовлетворенно кивнула Богемская, доставая телефон.

Через час в дверь дома постучали.

— Вы мне звонили, — ответил густой голос, когда Нонна подошла к двери.

— Назовите имя, которым я представилась.

— Нонна Богемская, — ответил, не удивившись, стоявший снаружи.

— Рада познакомиться.

Нонна открыла дверь и увидела невысокого худощавого мужчину в футболке и джинсах.

— Ничего себе. При таком голосе я ожидала нечто монументальное, похожее на памятник.

— Это для маскировки, — без улыбки произнес мужчина. — А так я два метра ростом и с бородой.

Нонна протянула ему руку.

— В таком случае в гриме вы мне нравитесь больше.

— Горелов.

— Наверное, майор Горелов?

— Полковник.

— Поздравляю.

На этом обмен любезностями закончился.

— Расскажите все, что знаете, — совершенно другим тоном произнес Горелов, заходя в кухню.

— А у Егора какое звание? — перебила Богемская.

Горелов усмехнулся, но ответил честно:

— Капитан.

— Ясно. Тогда сообщу, что знаю, где находятся алмазы, похищенные группой Вельского с драги в Перми в девяностых.

Горелов ожидал чего угодно, только не этого, поэтому несколько растерялся.

— Ну и где же?

— В моей ячейке в банке, — будничным тоном сказала Богемская и, заметив, как поплыло лицо полковника, ехидно поинтересовалась:

— Водички не желаете?

В этот момент в кармане Горелова что-то запищало.

«Рация», — догадалась Нонна.

— Товарищ полковник, к дому «Скорая» подъехала. Пропускать?

— Это я вызвала, чтобы вывезти мать Егора, — шепнула Нонна. — Врач — надежный человек, в МЧС работает. Ее положат на обследование в их госпиталь. Недели на три.

— Как фамилия врача?

— Сомов. Дмитрий Николаевич.

— Знаю такого, — кивнул Горелов и взглянул на Нонну с уважением.

А сообразительная баба эта Богемская!

— Я встречу их, — направилась к двери Нонна.

— Ни в коем случае. За домом могут наблюдать.

— А ваши люди?

— Какие люди?

— Понятно.

«Скорая» увезла Лидию Сергеевну, и Нонна с Гореловым вернулись в кухню.

Ее рассказ был коротким.

— Позже, если угодно, я поведаю все в красках, но сейчас думаю только о Вике. Я не соврала. Действительно считаю ее дочерью.

— Уверен, что в их планы не входит устранение девушки. Они хотят обменять ее на алмазы.

— Как они узнали, что Вика находится здесь? Егор сказал?

— Это исключено. Скорей всего, они засекли ее в поселке.

— Егор тоже у них?

— Скоро узнаем.

Рация в кармане поперхнулась и зашипела. Горелов поднялся, вышел в коридор и вскоре вернулся с помрачневшим лицом.

— В особняке Вельского находятся трое заложников. Рогов тоже.

— Значит, Климова держат здесь. Вика не ошиблась. Но я не понимаю, как могло случиться, что и Егор попался?

— Сам расскажет.

— Вы, что ли, дом штурмовать собираетесь?

— Это опасно для заложников. Будем думать варианты.

— Я уже придумала. Закурить есть?

Горелов вынул из кармана пачку. Нонна закинула ногу на ногу и с удовольствием закурила, выпустив дым несколькими кривыми колечками.

Она пыталась расслабиться и одновременно собраться. Сигареты в этом деле просто незаменимы.

Горелов терпеливо ждал.

— Я позвоню Вельскому и соглашусь на обмен. Встречу назначу прямо в банке.

— Отличная идея. Только Вельский не купится.

— Вельский сейчас в столице. Прямо сейчас он примчаться не сможет. Да он сам все равно бы не полез. Пошлет Борисова, своего ближайшего помощника.

— Вы и про него знаете?

— У меня было двадцать лет. Я изучила весь пионерский отряд.

— А почему раньше к нам не обратились? — поинтересовался полковник.

— Доказательств не хватало. Кроме того, была и другая причина.

— Какая? — с любопытством спросил Горелов.

— Потом расскажу.

— Договорились. Но ваша идея все равно не годится. Заложников они в живых не оставят в любом случае. Борисов возьмет алмазы и даст команду на уничтожение.

— Вы освободите их раньше.

— В самом деле? Через секунду после начала штурма Борисову позвонят, и он тут же поймет весь расклад. И что, по-вашему, он сделает?

— Попытается меня убить.

— Попытается? Не изображайте из себя героя, Нонна Викентьевна. Это глупый героизм.

— Вы выдадите мне бронежилет.

— На голову броник не наденешь. Убежать тоже не получится.

— Тут вы правы, — усмехнулась Нонна. — На протезах далеко не убежишь.

— Не понял, — нахмурился Горелов.

Нонна подняла ногу и постучала по «валенку».

— Понимаете, они не знают про протезы. Уверены, что я инвалид-колясочник.

— За двадцать лет это не выяснили?

— Они вышли на меня совсем недавно, когда мы с Викой уже пустились в бега. А насчет коляски им было известно давно, вот и не стали углубляться.

— Вы так думаете?

— Иначе они взяли бы меня еще на подходе к поселку. Так я продолжу. Приеду на инвалидном кресле, зайду в хранилище и уйду на своих двоих.

— Вас увидят.

— Но не сразу догадаются, что это я. У меня будет пара минут.