Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова

— Вы с Мари не представляете, что вас там ждет, — в его голосе все равно слышалось раздражение и желание настоять на своем. — Вы будете жить, как простые крестьянки, в избе, топить печь, носить воду коромыслом. Ты когда‐нибудь пробовала носить воду коромыслом? Твои белые хрупкие плечи этого не выдержат. К тому же ваши дети будут лишены всех привилегий.

Женщина покачала головой:

— Что ж, я готова все вынести, лишь бы быть рядом с Иосифом.

Бороздин приложил руку к сердцу, которое словно выпрыгивало из груди. Что за упрямая девчонка эта Мария!

— Ты рассуждаешь подобным образом, потому что еще не столкнулась с трудностями, — он пытался воззвать к ее рассудку, хотя собственный рассудок говорил, что это бесполезно. Его дочь лишь улыбалась в ответ.

— Мы все преодолеем, папенька. Я напишу господину Бенкендорфу, что хочу разделить участь своего мужа. Уверена, он мне не откажет, как не отказал Трубецкой и Волконской.

— Трубецкая и Волконская получили разрешение, потому что они узнали, где их мужья! — загремел Андрей Михайлович, снова выходя из себя. — Тебе же это неизвестно.

— Я буду писать до тех пор, пока мне не ответят, — заверила его Мария. — Прошу вас, папенька, поезжайте домой и смиритесь с тем, что ваши дочери выполняют свой долг.

Генерал крякнул:

— Это просто ваши прихоти. Кстати, ты в курсе, где обитает твой супруг? Уже известно его местонахождение?

Маша опустила голову:

— Этот вопрос остается без ответа.

Андрей Михайлович поднял грузное тело и подошел к дочери.

— Ты должна узнать это в первую очередь. Иначе куда ты поедешь? Да жив ли он вообще?

Мария начала всхлипывать. Она понимала, как нелепо выглядит ее желание отправиться с кузиной в Сибирь, но почему‐то была уверена, что это поможет ей отыскать Иосифа. Отец взял ее маленькую хрупкую ручку в свои широкие ладони.

— Обещай мне, Маша, — с чувством произнес он, — что не станешь предпринимать никаких действий, пока все не выяснишь.

— Обещаю, — прошептала она. Бороздин поцеловал ее в бледную щеку и вышел, не попрощавшись с Магдалиной Осиповной. Мария подошла к кроватке ребенка, с улыбкой посмотрела на спящего сына и уселась за стол, намереваясь в который раз написать Бенкендорфу. Она не предполагала, что ее отец дал себе слово положить конец ее союзу с Поджио и писал шефу жандармов, чтобы он ни в коем случае не сообщал его дочери, где находится Иосиф. Молодая женщина придвинула к себе чистый лист бумаги и чернильницу и стала старательно выводить: «Господин Бенкендорф, не имею чести быть лично знакомой с вами, я тем не менее наслышана о вашем благородстве и добропорядочности. Уверена, вы понимаете, насколько сильны узы, которые связали меня и моего супруга, Иосифа Поджио. Я не хочу никого оправдывать или осуждать. Моя просьба заключается в другом. Позвольте мне находиться рядом с моим мужем — большего я не прошу. Я знаю, меня ждет много трудностей, но я готова все преодолеть. С почтением к вам, Мария Поджио». В этот момент молодая женщина верила, что мудрый шеф жандармов разрешит ей последовать за любимым.

Глава 37. Приморск, наши дни

Виталий приехал в офис позже обычного. Юрий уже сидел за своим столом и рассматривал какие‐то бумаги. Увидев приятеля, он поднялся, шагнул к нему и обнял.

— Как же я счастлив, что ты в порядке. Абрамов все мне рассказал. Твое желание подшутить надо мной помешало грабителям забрать подлинник.

Карташов понял, что ждать каких‐либо серьезных выговоров от Беляева не придется, и со вздохом облегчения произнес:

— Да, я в порядке и готов приступить к работе. — Он дотронулся до головы, которая начинала побаливать. — До сих пор не пойму, что со мной произошло и как я там оказался. Помню только записку. Когда я пришел к офису, она была у меня в кармане. А дальше черная дыра. Меня вырубили и забрали записку, во всяком случае, так я думаю.

— Я, кажется, догадываюсь, что произошло на самом деле, — Юрий сдвинул брови. — Тебе наверняка писала эта тварь Дашка.

Ювелир вздрогнул:

— Какая Дашка? — спросил он, чтобы потянуть время.

— Да гадалка, моя знакомая, — ответил Беляев. — Думаю, она не случайно познакомилась со мной и молниеносно затащила в постель. Эта дамочка планировала ограбление. Недаром накануне она интересовалась сейфом и драгоценностями. — Он поежился. — Знаешь, иногда Дашка смотрела на меня таким взглядом… брр… Наверняка хотела загипнотизировать, чтобы выпытать код сейфа, но я в этом отношении закаленный. Помню, в санатории врач пытался лечить гипнозом мою нервную систему и потом махнул рукой. Ну не поддаюсь я, понимаешь? А может, у Дашки нет никаких способностей и она, как ты думал, обычная шарлатанка. Я в этом почти уверен. — Беляев улыбнулся и снова сел за стол. — Думаю, дело обстояло так. Она позвонила тебе, вызвала к офису, попыталась загипнотизировать, чтобы выведать код сейфа, а когда ей это не удалось, ее сообщник ударил тебя по голове. Они хотели пробраться к сейфу сами, вырубили охранника, но не смогли его открыть.

Виталий похолодел. Он подумал: если Юрий выскажет свои умозаключения полиции, Дарью объявят в розыск. Страшнее всего было то, что ее могли довольно быстро отыскать, а уж она не стала бы скрывать его участие во всей этой операции. Карташов хотел сразу все отрицать, но потом передумал.

— Знаешь, я ничего не помню, — грустно сказал он, — иначе все рассказал бы следователю.

— Да и черт с ней, — махнул рукой приятель. — Я уже заказал новый сейф, гораздо круче прежнего, и нанял двух охранников. Пусть только попробует сунуться. — Он вдруг улыбнулся: — Знаешь, давай больше о ней не будем. У меня хорошие новости. Во-первых, копия очень понравилась нашей заказчице и она готова заплатить гораздо больше. Во-вторых, у нее оказались какие‐то связи в реабилитационном центре, и они готовы принять Женю хоть завтра.

Виталия бросило в жар:

— Ты не шутишь?

— Да какие уж тут шутки, — хмыкнул Беляев. — Начинайте собираться. Центр, кстати сказать, очень крутой. Впрочем, она сама тебе все расскажет, когда придет. — Он посмотрел на часы. — А придет с минуты на минуту. Да вот, кажется, и Лариса.

В коридоре послышались шаги, и дверь офиса отворилась. Конашенко принарядилась для визита, наложила грим на лицо, но он не скрывал синяки под глазами и бледность. Мужчины поздоровались и усадили ее в кресло для гостей.

— Я знаю, что