Бывший муж. На осколках мести - Галина Колоскова

– А Паша? – сказано с придыханием.

Обе знали, Ладыгин никогда не бросит тех, кого назвал семьёй.

Чувство вины кольнуло сердце. Кто думал, что возвращение Алекса затянется на несколько лет?

– Кортес в курсе, что наш брак только на бумаге. Потерпи до Нового года, подадим с Пашей на развод. Станешь госпожой Ладыгиной.

Юлька хохотнула. В глазах блеск виноватой надежды. Мира понимала её, как никто другой. Какой женщине хочется делить мужчину даже с фиктивной женой?

– Дружить будем семьями?!

Одна подруга успокаивала другую. Так было всегда.

– Даже не сомневайся! Вы для меня самые близкие люди после дочери.

– Паша очень любит Алю. Представляю, как тяжело ему будет сказать, что не родной.

– Он отец, который забирал мою дочь из роддома. Никто не в силах этого изменить. Але повезло иметь сразу двоих пап!

В больших глазах не отвечающей Юльки можно было рассмотреть быстро приближающегося к столику Кортеса.

Тяжёлые шаги за спиной заставили Миру обернуться.

– Ты едешь домой! – властный, хриплый голос, не терпящий возражений, скрипел над ухом.

– Что случилось? Мы успели перейти на «ты»?! – она откинулась на спинку кресла. Рука в перчатке протянулась к бокалу. Говорила, глядя в глаза Юли, в чьих зрачках отражался испанец. – Если считаешь, что стану подпрыгивать по твоему приказу – обломись! Мы встретились здесь для поминок и никто нам не помешает!

Абашев никогда не отчитывался и не извинялся, почему ожидала, что Кортес станет делать по-другому? Кресло одним рывком развёрнуто назад. Он навис грозной скалой.

– Поминки могут плавно перетечь в твои собственные!

– Что случилось? – в этот раз веселья на лице под чёрной вуалью не было.

В карих глазах и вовсе стояла тревога. Желваки ходили по скулам испанца.

– Паула сбежала. Попросилась в туалет, и мои олухи её упустили. Вылезла в узкое окно почти под потолком.

Понимание опасности ещё не успело придавить душу. В животе начала сжиматься пружина нехорошего предчувствия. Мира вскинула голову:

– Теперь ты мне веришь? – радоваться собственной правоте в условиях опасности нелепо.

– Да! Хочу знать всё, что на неё нарыто твоими службами. Уверен, ты сделала это. Расскажешь про подвал? – он частил с вопросами. – Хоть какая-то зацепка про тюремщика. Важна любая мелочь. Хочу понять, кто ей помогал в чужой стране и городе? Таким человеком мог стать только хороший знакомый.

Мира переваривала случившееся, рассуждая вслух:

– Скалолазание. Она им занималась в юности, – объяснение, почему Паула смогла сбежать, ничего не давало.

Кортес поторопил:

– Прощайся с подругой или все вместе едем к тебе. Там продолжите поминать, обмывать или что ещё.

– Ко мне? – Мира не представляла, как сможет спать в одном доме с воскресшим Алексом.

Но он напирал, не давая выбора:

– Я не оставлю вас с дочерью одних! Придётся терпеть меня и мою охрану, пока Павел находится в клинике на лечении.

Он говорил однозначно, отметая любое оспаривание. Не согласиться – поставить под вопрос заботу об Але. Воевать на два фронта сейчас не сможет. Кортес – мощный союзник и настолько же сильный враг. Мира чувствовала, испанец знал намного больше, чем озвучивал. Словно в доказательство её мыслей фраза:

– Есть догадка, с кем Паула работает в паре, но нужно проверить.

Теперь невозможно не согласиться на присутствие чужих людей в доме.

– Про «я же говорила» не надо? – попытка сохранить лицо неподкупной стервы. – Если не позволю остаться в доме, будут последствия?

Кортес процедил:

– Не стоит пробовать. Мне есть чем тебя удивить! – Последний аргумент стал решающим. – В твоих интересах принять предложение.

Глава 34

Затылок трещал от тяжёлого взгляда. Мира резко обернулась и снова не успела заметить, кто так пристально смотрел в спину…

Пришлось отхлебнуть из чашки остывший кофе, чтоб смочить пересохшее горло. Лицо скривила недовольная гримаса. Кисловатый вкус крепкого напитка без сливок и сахара неприятным холодом обволок рот. Всё нужно делать вовремя.

Протянутая рука, вкупе со взглядом бульдога, лишали желания спорить.

Они с Кортесом исполняли игру для двоих на глазах многих людей. Юлька отводила взгляд, словно попала в тесную комнату с обнажёнными любовниками. Чувствовала себя лишней, как и раньше, если Алекс с Мирой находились рядом. У Паши никогда не было шанса. Он знал, поэтому не впустил жену в своё сердце. Сейчас Юлька благодарила бога за однолюбие лучшей подруги.

– Я еду домой! Созвонимся утром… – Она встала, прихватив со стола бутылку. – Допью дома за ваше здоровье!

Решила не быть буфером, пусть разбираются со своими чувствами один на один.

Мире пришлось подняться следом, проигнорировав протянутую руку Кортеса. Как специально в это время певица на сцене допела блюз. В тишине зала единственным развлечением стал громкий разговор за столиком с эффектными блондинками и одним на двоих мужчиной.

Театральная пауза с долгим безмолвием.

Знакомая многим богатая бизнесвумен вдруг стала вдовой во всём чёрном. Брутал, с зависшей ладонью напротив, выглядел нелепо. Кортесу пришлось сделать вид, что решил вытереть пальцы об салфетку. Обращённые к ним глаза сверлили спины. Мира специально поддела Юльку, желая сгладить неловкость:

– Для чего тесниться в огромном доме, если есть собственная трёшка в центре Москвы?

– Мне в ней просторно! – Юля смотрела на испанца, гадая, правда ли он настолько богат, как говорят. – Выйду замуж, надеюсь заиметь такой же большой дом! – она с трудом удержалась от слов, что верный начбез его жены заслуживает большего.

Кортес оплатил счёт и быстро захромал вслед за Мирой, не зная, чего ожидать от строптивицы в любую минуту. От ресторана они отъезжали вдвоём в её «Мерседесе». Она искала глазами автомобиль убийцы.

– Что-то не так?

– Здесь стоял синий «Майбах».

Он кивнул:

– Любимый спорткарПаулы. Ребята отогнали его в дом.

Мира на секунду сомкнула веки. Знала, что так и будет, и всё равно неожиданно до пустоты в груди. Словно удар под дых выбил воздух из лёгких. Личная помощница её мужа…

Она тяжело вздохнула. Если эта догадка верна, значит и все остальные в цель.

– Почему у тебя такая реакция? – Кортес протянул руку, но замер в нескольких сантиметрах от узкого подбородка. Старый жест. Делал так, когда хотел допытаться до правды. Лгать, глядя в глаза любимого, невозможно. – Что произошло с участием этой машины?

Мира замерла. Сердце пропустило удар. Ещё пару секунд и Алекс мог себя выдать, но снова вовремя остановился. Она с раздражением парировала:

– Ты первый! Расскажи, чем хотел поделиться? – в горле першило. Бутылка с водой оказалась в руке.

Кортес усмехнулся. Проще