Бывший муж. На осколках мести - Галина Колоскова

class="p1">– Мне тоже интересно. Решилась на предательство, хлебнув «обаяния» Старыгина или жертва преступного плана юриста? Слишком шустрым Эдуард оказался… – Он удивлённо качал головой. – Зря не придавал ему большого значения. Дамский угодник? Стоит отметить: умело пользуется яркой внешностью. Мотыльки летят на огонь? Смотрим дальше.

Полным шоком оказались, такие же милые фото Прилежина с Паулой и те, что стали страшным ударом. На нескольких старых снимках юрист с обожанием взирал на Юльку. Нежные объятия. Осторожные поцелуи. Между этими двумя искрили чувства.

Мира замотала головой, отказываясь верить глазам.

– Не может быть! Она не могла! – Обиженный взгляд упёрся в лицо испанца. – Мы как сёстры. Только не Юлька! – Пол ушёл из-под ног. Мира со стоном рухнула на стул. – Я помню её с того времени, как вообще что-то помню. Когда сделаны фотографии?

На душе тяжело до невыносимости. Её снова предали. Как объясняться с Пашей, не знала. Вдруг Юлька на самом деле сейчас влюблена? В его чувствах нет сомнения. В душе полное опустошение. Кортес предупреждал, что предатель из ближнего круга, но не настолько ближнего. С шумом втянутый воздух не дал разрыдаться.

Перед глазами проплыли картинки, в которых Прилежин доставал признаниями в любви, полируя их букетами роз. Звал замуж, а дома ждала Юлька? Холодная боль в животе. Непонимание его логики.

– Почему они скрывались? – вопрос риторический. Правильный ответ дадут только Юлька и Эдуард. Мира бурчала под нос: – Могли быть парой на нашей свадьбе, а вместо этого прятались. Никогда ни словом себя не выдала…

Кортес с сочувствием взирал на бизнесвумен. Чёрный цвет одежды и макияжа для неё сейчас актуален. Похоронен очередной кусочек нежной души.

– Любовь материя тонкая и очень странная… – Взгляд карих глаз затуманился. Тяжёлый вздох с признанием: – Не знаешь, когда она тебя накроет. Прилежин просил молчать, и обожающая его дурочка выполняла любое желание.

– Думаешь, мы вычислили главного гада? Он организатор похищения и попыток убийств? Интересно кого из троих он любит по-настоящему. Удивлюсь, если сто процентный нарцисс любит кого-то кроме себя.

– Пока не знаю. Но если разинул пасть на добро Старыгина – чувствует свою силу или мощь того, кто стоит за спиной.

Каждый из них был в растерянности от предательства близких людей. В воцарившейся тишине слышался рабочий гул офиса. Большой организм отрабатывал своё назначение. Почему они должны отлынивать? На каждого возложена задача, которую нужно выполнить.

Первым из ступора вышел Кортес. Он поднялся. Большие руки заключили Миру в объятия. Она вжалась лицом в синий пиджак, забыв в этот момент о данном себе обещании. Узкие плечики вздрагивали в беззвучном рыдании. Тёплые губы касались макушки. Кортес говорил скрипучим, но очень уверенным голосом:

– Потерпи немного. Скоро всё закончится. Отправим ребят перевернуть кабинет Прилежина до последнего листочка. Я забираю его с собой в Африку. На два врага станет меньше. Сафари покажет, кто и в каком заговоре участвует. Жди отчёта. Пока не подавай вида о том, что узнала.

Мира согласно кивала. Душа требовала отмщения. До неё начало доходить, зачем Кортес везёт в Африку негодяев. Сафари бывает разным…

Глава 38

«Мерседес» Миры в сопровождении джипов охраны нёсся в направлении госпиталя, забирать Пашу домой. Связаться с Юлей не получалось. Не отпускало ощущение, что Прилежин доложил о неприятностях, обрушившихся на его голову. Вывод, что они до сих пор вместе, напрашивался сам собой. Как сказать об этом Паше, не представляла. Меньше всего ему нужны сейчас плохие новости. Хорошие тоже были.

Обыск кабинета Прилежина дал результат. Нашлось не только завещание, по которому в случае его смерти всё остаётся невесте Старыгина, но и компромат, собранный на заклятых друзей юриста. Кортес с трудом верил в свалившуюся с небес удачу. Всё расписано по датам, по номерам с педантичной точностью нотариуса. Бери и неси в Следственный комитет России.

Вторая из приятных новостей. Под вошедшие в холдинг новые предприятия будут выпущены акции…

Она ударила кулаком по колену, останавливая поток мыслей в любом направлении, только не о плевке в душу Паши. Даже себе страшно признаться – совершенно не знает, что с этим делать.

Кортес улетел рано утром. Ни записки на столе, ни поцелуя в щёчку. Испарился. Мира с ностальгией в мыслях бродила по дому в поисках хоть одной забытой им вещи. Напрасно! Словно не было двух ночей, проведённых через комнату. Ничего не забыл, всё забрал и даже знала почему. Не хотел обидеть друга, возвращающегося домой!

Всё, что осталось – его запах на подушке, которую забрала к себе в спальню. Несколько раз перечитанное сообщение: «Жди через неделю. Всё изменится!» Без подписи и имени в начале. Она каждый раз громко смеялась:

– Конспиратор. Ты ещё не прощён! – отвечать не собиралась, но на сердце стало теплей.

– Папочка по мне скучает? – Аля дёрнула маму за рукав пиджака. В огромных глазах вопрос с просьбой. – Он больше не уйдёт от нас в больницу?

Пришлось подавить вздох. Знать бы самой, какой будет реакция Паши, но вслух:

– Очень любит и конечно, никуда не уйдёт! – Надежда, что Юлька не участвует в заговоре Прилежина, оставалась.

– Дядя Саша тоже сказал, что всегда будет рядом, а утром не пришёл поцеловать меня в щёчку…

Как хотелось сказать в ответ: «меня тоже!»

– Ему надо было срочно уехать, чтоб нас защитить, и папа Паша больше никогда не попал в больницу.

Аля вскинула голову, чтобы видеть родные глаза. Совсем не детский вопрос:

– Он наш защитник? – не по годам умная девочка понимала всё с полуслова. Иногда становилось неловко. Соврать невозможно, сразу поймёт.

– Он и папа – наши главные защитники! – Не стала добавлять папа Паша. Скоро придётся говорить про папу Алекса. Или нет?

Аля кивнула.

– Я так и думала! – любимый плюшевый заяц прижался к щеке, которую не поцеловали.

Рингтон смартфона взорвал установившуюся тишину. Мира сбросила вызов. Последний человек на Земле, с которым хотела сейчас говорить. Отец настойчиво пытался прорваться к ней с самого утра. Узнал, что Кортес улетел или что-то задумал? Она ухмыльнулась. Остался без преданных шавок. Скучает, не зная, что один из верных пажей задумал переворот.

Аля не пожелала сидеть на руках телохранителя, а с криком неслась в главному ходу:

– Папа! Папочка!

Паша шарил взглядом по стоянке, сидя в кресле у входа в клинику, высматривая ещё кого-то кроме жены и дочери, которую подхватил на руки.

– Я так по тебе скучала! – малышка расцеловывала лицо любимого отца. – У Фени котятки родились! – Она показывала пальчиками размер: – Такие маленькие…

– Кошатница ты моя! – Паша целовал обожаемую принцессу в ответ. –