Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

Спинным мозгом водитель студебеккера учуял произошедшее где-то неподалеку уголовное преступление: вооруженный налет, может быть, даже жестокий бандитский дележ с поножовщиной или перестрелкой. Честные деньги не могут просто так находиться под березой в объятиях пьяного омерзительного типа... вот и за этими обязательно тянется свежий кровавый след.

Рассеянным взглядом Джоз нашел початую бутылку и потянулся к ней, металлом из доменной печи хлынула в горло жидкость.

Ему уже было ясно, что во втором мешке. Овладев и им, он стремглав побежал к своему студебеккеру.

В кабине, за подспинником, имелась еще не проданная контрабанда, она была быстро перемещена в бардачок. Деньги кое-как влезли в освободившуюся промежность.

Не покидала мысль, что след денег уже взяла полиция, и с минуты на минуту будут здесь или мафия, или те и другие, — и тогда во сто раз будет страшнее, чем сейчас.

Пальцы тряслись; сам не свой, он пытался вставить ключ зажигания. Наконец грузовик утробно заурчал и оставил за собой только облако сизого дыма.

Гросс издал мычание. Словно за упокой его души где-то куковала кукушка, низко над травой плавали стрекозы.

Приблизительно через десять минут послышался нарастающий рев. Это был опять Джоз, он вернулся и остановился на прежнем месте. Нервно хлопнул дверцей и быстрым шагом отправился к своему тайнику.

— Чтоб ты пропал, мерзавец. Так и быть, довезу тебя до города, — процедил он сквозь зубы, подхватывая Гросса под мышки. — А дальше выкручивайся сам.

Он дотащил его до студебеккера. Физически крепкому Джозу оказалось по силам завалить Гросса в кузов.

Ему было все равно, что думают о нем, самого себя он считал... ну, во всяком случае, справедливым, точно. Он не мог не отблагодарить человека, принесшего ему хоть какую-то пользу. И это единственный убыток, который Джоз себе позволял. В сегодняшнем случае у него не было ничего, что можно дать взамен тому, кто так сказочно его обогатил. Но пусть не дать — так хотя бы оказать услугу.

Это непоколебимое кредо и подавило его страх — Джоз вернулся за Гроссом.

Он выжимал из двигателя все силы — хотелось как можно быстрее избавиться от пьяной, самому себе навязанной обузы, — так что довольно быстро домчался до поворота в тюремную колонию Эйборн.

Еще издали приметалась на повороте личность в синей униформе, замысловато жестикулирующая над головой руками. Волей-неволей пришлось остановиться. Личностью в униформе был Куинс — начальник промышленной части Эйборн, который уже карабкался в кабину.

— Слава богу! Давно тебя тут жду! — сказал он непонятно чем взволнованным голосом. — Давай поворачивай! — И кивнул в сторону колонии.

— Зачем? — Джоз похолодел, увидав, как тот навалился на под-спинник.

— Спрашивать еще будет! Поворачивай, говорю!

— Слушай, если ты о том самом, то с меня хватит! Вывози свое барахло сам!!!

Куинс явно не поверил своим ушам.

— Ты что сказал? — Джоз отвернулся от него и уставился на дорогу. — Повтори, что ты сейчас вякнул!!! Дурака строишь? Проверка к нам едет — а он дурака строит!!! На складе левой ваты завались... да я тебе таких дураков сейчас наваляю!!! Поворачивай живо!!!

— Хватит с меня! — заорал Джоз. — Нахлебался вдоволь, ухожу от вас!

— Ах ты, скотина!!!..

Джоз знал, что Куинса скоро накроют. Его аферы не могли не выплыть наружу, месячные убытки, что несла от них «Белая лошадь», были незначительны, но и списать их ввиду плохо налаженной схемы мошенничества оказалось невозможно. Как известно, из Эйборн вата отправлялась в «Белую лошадь»; так перед отправкой ее обязательно пропитывали водой, отчего она тяжелела. На пункте назначения продукцию взвешивали и не находили ни малейшего подвоха: вес ваты равнялся указанному в фактуре. Недостача выявлялась позже, когда вата высыхала. Такое происходило почти с каждой партией, а заправлял этой махинацией Куинс. Конечно, кое-кто в «Белой лошади» был им прикормлен, по-другому нельзя, и, конечно, тот, кто подтасовывал отчетные документы. Однако факт есть факт: недостача месяц от месяца умножалась в той же прогрессии, в какой на складах Эйборн росли излишки. С последними, впрочем, поступали разумно, сам Джоз неоднократно вывозил их из колонии туда... в общем, «куда надо» вывозил. С первым же обстояло сложнее: недостача росла, и необходимо было все изворотливее петлять в документах, на чем, очевидно, и погорел подельник Куинса. Или, может, удачно копнули там, «где надо». В любом случае, раз в Эйборн едет федеральная проверка, значит, начальнику промышленной части наступили на хвост.

Между тем в кабине студебеккера ситуация накалялась.

—...Не веришь, прямо сейчас напишу рапорт об увольнении! — орал Джоз.

Куинс и орал, и визжал, пытаясь по-женски расцарапать ему лицо.

— Зацепят меня — я и тебя потащу! Дешево не отделаешься!

Надо же какой поганец, нахлебался он вдоволь!!! Ты нахлебаешься... как же, присосался, как пиявка!!!

Джоз закрывался руками и вдруг совершенно непроизвольно смазал начальнику производства по лицу. Оба опешили и какое-то время сидели оцепенело. Потом Куинс вновь бросился в атаку.

— Вот ты как! Так я сейчас без всякого ФБР тебе расследование устрою! А ну показывай, что у тебя там! — Он ухватился за под-спинник и дернул его. — Показывай сейчас же! — Издав страшный вопль, Джоз толкнул Куинса к дверце, да так, что у того слетела фуражка.

— Ладно-ладно, твоя взяла! Только сиди смирно и ничего не трогай!

И студебеккер повернул к Эйборн.

— Получишь сорок штук ваты, — заговорил Куинс, — вези ее хоть к черту на рога, облей бензином и сожги. Сож-ж-жги-и-и!!!

Они затормозили перед досмотровым пунктом. Воротина открылась, за ней находился бессменный Конни Рукс.

Куинс начал сразу его понукать и грозить кулаком. Бедный Рукс не знал, куда бежать. Наконец он понял, чего от него хотят, и открыл въезд в колонию.

Джоз проехал на территорию и встал на обычном своем месте, подле цеха готовой продукции.

— Теперь слушай, — Куинс сгреб