Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

нашему приключению, — произнес Рэй. — Мне отсюда до «Белой лошади» рукой подать, а тебе до Дикинсона миль тридцать. — Задний борт неожиданно распахнулся, и Гросс едва не кувыркнулся через голову на дорогу. — Возьми, сколько считаешь, что успеешь потратить до того, как отправишься обратно в тюрягу.

Гросс сгреб мешки, которые использовал для седалища, и вылез наружу.

— Не дождешься, — произнес сухо. — Беру пока только эти два, за остальными наведаюсь потом. И не вздумай прятаться. Найду все равно!

Рэй сочувственно покачал головой.

— При такой инфляции, думаешь, у тебя еще что-то останется? Останется у него, Марвин?!

— Три доллара пять центов, на пожертвования армии спасения, — ответил закрывавший фургон водитель. — Недорого за бесплатную Библию и местечко в раю!

Гроссу пришлась по душе эта шутка, он сложил из пальцев неприличный жест и произнес:

— А ведь я мог сбросить тебя в овраг вслед за теми тремя и туда же потом твоего дружка!

Рэй задрал куртку.

— Так и я мог тебя пристрелить. — За поясом торчал кольт сорок пятого калибра.

И железная дверь закрылась.

Автомобиль покатил дальше. Какое-то время Гросс глядел ему вслед, потом повернулся и пошагал в противоположном направлении.

Усталость взяла свое, Гросс сел на почерневший от времени пень, В кронах деревьев висела сырость, сквозь которую, словно первая седина, уже просвечивалась желтизна осени.

Во влажной от тумана одежде Гросс пробирался через березняк. Топча росную траву, вымочился по колено. Само собой, удобнее было бы идти по шоссе, но, невзирая на неудобство, Гросс торил себе путь в стороне от него, по бездорожью: случайный полицейский автопатруль как пить дать заинтересовался бы бритоголовым мужчиной, бог знает куда топающим ранним утром, да еще и с подозрительной ношей.

Гросс смутно представлял, где он находится, что, впрочем, не очень его заботило. Если уж не повезет, то не все ли равно, где между «Белой лошадью» и Дикинсоном попасть в лапы закона.

Он вытянул гудящие от усталости ноги и вдруг почувствовал, что пень под ним просел. Объяснение этому виделось только одно — под ним находилась пустота. А чем по сути могла быть там пустота — норой, конечно, барсучьей или лисьей.

В момент Гросс обзавелся тяжелым суком. Держа его над головой, он уперся ботинком в пень, потом резко его отвалил.

Надобность в оружии отпала, поскольку чьим-либо обиталищем дыра в земле не оказалась. Гросс погрузил в нее руку и вынул обратно — пальцы за самое окончание пробки держали бутылку с полупрозрачной жидкостью. Находка обладала бело-золотистой этикеткой «Канадиен клаб», в яме обнаружились таких еще три штуки. Кроме виски там же находились две коробки сигар дорогостоящего доминиканского табака «Пилото кабано». Сигары не успели еще отсыреть — значит, были положены под пень недавно. Выходит, тайником пользовались.

Как уже свое, Гросс оглядел найденное имущество. Его совершенно не интересовало, чье оно и почему оно здесь, главное, что спиртное оказалось очень кстати — Гросс дробно стучал зубами от утренней прохлады.

Согревая ладонь, он растер ее о свитер, затем резко скрутил пробку. Сделал из горлышка три больших глотка, отдышался и запил их одним маленьким. Вместе с алкогольным опьянением сразу явилось в голову истинное понимание вещей.

Начало сентября. Один день осени, как одна капля, упавшая в жизнь, сделала будущее таким прозрачным, что Гроссу отчетливо увиделся собственный конец... но не весь сразу, он словно постепенно сложился из отдельных элементов: увитая плющом мраморная базилика, которая стоит среди кипарисов; далеко-далеко в перспективе, где сливаются бирюзовые полутона, морская линия горизонта; и здесь, на взморье, на изумрудно-зеленом холме, — могила. Нет, не его, криво ухмыльнулся Гросс, не его могила придаст этому уголку природы особое духовное состояние, Христофора Колумба... пожалуй, или Сальвадора Дали. Для Джека Гросса уготован солончак безводной Невады с редким, стелющимся по земле сухостоем.

Дополнительные три глотка нагнали еще больше печали. Никак нельзя было понять, откуда вдруг эти мысли о смерти, вроде бы жив и здоров... и даже богат. Может, оттого, что просто хотелось думать о чем-то высоком. М-м-м, да... о высоком. А надо бы о насущном, например, где бы тут недалеко спрятать деньги, взяв с собой только на первые расходы. Не таскать же их все с собой.

Гросс согрелся, ему стало вообще очень хорошо. Не трогали бы его — так и жил бы, слава тебе господи.

И первым делом, как только обоснуется в Австралии, нужно будет обзавестись какой-нибудь светской прихотью, стать расфранцуженным франтом и, скажем, посещать гольф-клуб или бильярдный клуб. Приучить себя к накрахмаленным манишкам и смокингам, отрастить бакенбарды, а по утрам за завтраком прочитывать газеты. И овец своих, вашу мать, нарядить в смокинги и научить блеять по-французски.

Гросс осоловелыми глазами уставился на сидящего на ветке дрозда, состроил ему рожу и снова приложился к бутылке.

Солнце ползло в зенит. Следующий обычным своим маршрутом, на шоссе остановился студебеккер. С сумкой под мышкой из кабины вылез Джоз и поспешил в березняк. По пути он сунул в рот сорванную былинку — как вдруг с ходу упал на четвереньки. Сердце дико заколотилось, он опасливо поднял голову и вытаращился поверх высокой травы. Затем тихо покрался вперед.

То, что он увидел, повергло его в полный коллапс: вынутый из земли пень валялся в стороне, а на его месте, без признаков сознания, возлежал здоровенный мужик, и, конечно, в стельку пьяный, — как улика имели место быть две пустые бутылки из-под виски. Начатая третья стояла у него в головах. Также наличествовали вскрытые коробки сигар, следы говорили о том, что их обильно рассыпали вокруг, а потом остервенело топтали каблуками.

Джоз готов был придушить наглеца. Он дважды обошел пьяного, тот похрапывал на боку, прижимая к груди непонятный мешок, на втором таком же покоились его ноги. Обошел еще раз и ботинком толкнул лежащего в плечо. Бессознательное тело плавно перекатилось на спину, при этом руки раскинулись в стороны, а торба плюхнулась на землю. Джоз тупо на нее пялился, потом поднял и, прежде чем раскрыть, огляделся по сторонам.