Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Корт обвел взглядом дорогую остановку и вид из окна.

— Похоже, твои дела в порядке.

— Деньги делают деньги, разве ты не слышал?

Корт отметил нотки, звучавшие как агрессивное оправдание. Он помотал пиво в бутылке и повернул левую руку, чтобы распределить холод вокруг распухшего запястья.

— Помнишь парня из Лэнгли по фамилии Ллойд?

— Конечно. Надутый маленький модник с юридической степенью из Лондона. Кингз-Колледж, я полагаю. Он помешал одной финансовой операции, которую я проводил на Каймановых островах, незадолго до того, как меня кинули. Умный паренек, но изрядный подлец.

— Именно он устроил мне все это дерьмо.

— Без шуток? В то время ему было не более двадцати восьми лет. Сейчас, наверное, тридцать два или около того. Я слышал, он ушел из Лэнгли около года назад.

— Что случилось со всеми хорошими парнями? — риторически вопросил Корт.

— До 11 сентября мы были корзинкой с несколькими гнилыми яблоками. Потом появился целый яблоневый сад. Теперь гнилых яблок хватает, чтобы заполнить целые корзины. То же дерьмо, но в других масштабах. Ничего удивительного.

Минуту-другую они молча потягивали пиво, отдыхая в обществе друг друга, как будто встречались каждую субботу. Потом Морис закашлялся, и его кашель перешел в приступ легкого удушья. Когда он закончился, Джентри спросил:

— Что с тобой такое?

Морис на мгновение отвернулся.

— Печень и легкие, выбирай сам, — бесстрастно ответил он.

— Все плохо?

— Хорошая новость в том, что, если я не умру от рака легких, меня прикончит рак печени. С другой стороны, меня могут похоронить с работающей печенью, если я умру всего лишь от рака легких. Пью и курю больше пятидесяти лет.

— Мне очень жаль.

— Не надо. Если бы мне дали еще один шанс, то я бы ничего не изменил, — его смех снова перешел в сухой кашель.

— Сколько времени у тебя осталось?

— Это самое забавное. Док говорит, что мне осталось жить полгода. Я говорю: «Тогда я не успею вам заплатить». А потом он дает мне еще шесть месяцев, — Морис рассмеялся, захрипел и закашлялся.

— Значит, полгода?

— Да, так мне сказали семь месяцев назад.

— Тогда не плати ему, — сказал Корт. Это был черный юмор, и ему было неприятно шутить с бывшим наставником о его близкой смерти.

— Вернемся к тебе. Во что ты впутался?

— Это связано с работой, которую я закончил на прошлой неделе. Похоже, кое-кто сильно разозлился на меня.

— Цветной парень, который получил пулю в Сирии. Али-Баба, или как там его звали. Это был ты, верно?

— Абубакир, — поправил Корт, но не стал отрицать или подтверждать слова собеседника.

Морис пожал плечами.

— Парень заслужил свое. Я следил за твоей карьерой в частном порядке. Твои операции всегда были светлыми пятнами. Не просто идеально исполненными, но и высокоморальными.

— Скажи это Ллойду.

— Многие говорят, что в Киеве тоже был ты.

— Так говорят.

— Ну, и?

Телефон Мориса зазвонил. Старик протянул тщедушную руку к трубке на стене и ответил на звонок. Его серые зрачки слегка расширились, когда он посмотрел на своего гостя.

— Это тебя.

Глава 24

— Черт, — Джентри взял трубку. — Да?

— Корт? Это Дон.

— Что вам нужно?

— Они не знают, что я звоню тебе. Клэр украла телефон у одного из парней, охраняющих замок. Вся в деда, верно?

Джентри скрипнул зубами. Морис передал ему новую бутылку холодного пива.

— Ты спятил, Дон? Клэр — это не шпион из Белфаста. Ты не можешь управлять ей, как одним из твоих агентов! Она маленькая девочка, твоя внучка!

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, дружок. Она блестяще справилась с задачей.

— Мне это не нравится.

— Тебе нужна информация или нет?

— Какой мне прок от твоей информации? Откуда мне знать, что ты до сих пор не…

— Они убили Филиппа, Корт. Клэр попыталась сбежать. Ублюдки застрелили моего мальчика, когда он бросился за дочерью.

— Бог ты мой.

— У нас осталась только надежда.

— Мне жаль, — Корт помедлил. — Как ты узнал, что я здесь?

— Ллойд знает, что ты в Женеве.

— Я думал, перестрелка по пути из Цюриха собьет его со следа.

— Почти удалось. Я пораскинул мозгами, что ты можешь делать в Женеве. Знал, что тебе хватит ума не обращаться ни к кому из моей «Сети». Потом вспомнил о старом банкире управления из Женевы, который был инструктором агентов особого назначения. Решил, что ты имел с ним дело в прошлой жизни. Вызвонил несколько контактов и получил номер.

— Как ты можешь звонить оттуда без их ведома?

— Они думают, что я сдался. Я лежу в постели с ножевыми ранами и выбитыми зубами по милости этого паршивца Ллойда. Он отделал меня, но крайне непрофессионально. Не может даже нормально замучить человека. Сейчас я вроде как наполовину овощ, покорный старый пердун в постели на втором этаже. Но я не сдался, Корт. Признаюсь, когда я думал, что единственная надежда для моей семьи — это твоя смерть, я рассчитывал на нее. Теперь я совершенно уверен, что единственная надежда для моей семьи — это твое скорейшее появление. Я хочу хоть как-то помочь тебе разнести это место в клочья.

— Только держи своих девочек подальше от этого, ясно? Они всего лишь дети.

— Даю слово.

— У Ллойда действительно есть документы, о которых он говорит?

— У него есть твое личное досье из ЦРУ и еще на пару десятков сотрудников. Бумаги и информация на дисках. Он вывез нас из Лондона, чтобы гарантировать твое появление.

— Почему он это делает?

Фицрой рассказал Корту все, что ему было известно о «Лоран Групп». О требованиях Абубакира. О Ригеле, о минских охранниках и об армии соглядатаев. О двенадцати ударных группах из дюжины стран третьего мира, отправленных на охоту за Серым Человеком, и о призе в двадцать миллионов долларов.

Пока сэр Дональд сообщал все эти сведения, Морис достал из шкафа голубую коробочку и принес ее на кухню, где сидел Корт. Престарелый финансист и бывший инструктор отдела особых операций очистил антисептиком порезы на запястье своего протеже, затем сжал охлаждающие гелевые пакеты, чтобы вызвать химическую реакцию, и приложил компрессы к руке. Потом он забинтовал распухшее левое запястье Джентри и наложил повязку, чтобы компрессы не съехали. Это была четкая и аккуратная работа человека, привыкшего к уходу за ранеными.

— Не могу поверить, что они пошли на такое только ради выполнения контракта, — сказал Корт, выслушав доклад Фицроя. — Конечно, десять миллиардов долларов — это жирный кусок, но если Абубакир уверенно выдвигает подобные требования, то надо думать, у него есть какие-то иные