Гостиница заблудших душ - Юлия Миллер

– Между Муромовым и Кузнецовой была еще одна смерть, – нашла Карина. – В ночь с тридцать первого декабря на первое января, во время празднования Нового года. Постоялец выпал в окно всего лишь второго этажа, но выпал крайне неудачно, сломав себе при падении шею. Рассматривались версии самоубийства и несчастного случая, и в итоге это было признано несчастным случаем в связи с отсутствием предсмертной записки и видимых причин для самоубийства, а также с наличием в крови большого количества алкоголя.

– Значит, смерть Кузнецовой стала четвертой за восемь месяцев, при этом вторым самоубийством после еще двух несчастных случаев… – подытожила Лина. – И тут кто-то что-то заподозрил?

– Похоже на то… Может, очередной следователь оказался молодой и рьяный. Может, наоборот, он знал о предыдущих случаях. Факт в том, что после четвертой смерти с первых трех, фигурально выражаясь, сдули пыль. – Карина взяла бумаги, относящиеся к смерти Кузнецовой, и полистала. – Смотри, тут даже есть рапорт с рекомендацией рассмотреть случаи как серию.

– Их посчитали убийствами? – заинтересовалась Лина.

– Рассматривалась версия доведения до самоубийства, – прочитала Карина. – Но она разбивалась о третью и четвертую жертвы: они были постояльцами, а не работниками, а значит, проживали в гостинице недолго. Особенно тот, что разбился в Новый год: он приехал в гостиницу только тридцатого декабря.

Лина интереса ради поискала в интернете информацию о доведении до самоубийства. Все найденные статьи сходились на том, что процесс это длительный.

– Еще одна версия – маньяк, имитировавший самоубийства и несчастные случаи, – продолжила Карина, шурша бумагами. – Однако подходящих подозреваемых не нашлось, к тому же ни на одной из жертв не было признаков борьбы. И если толкнуть в окно решившего подышать пьяного человека, как и отравить кого-то химикатами или снотворным, можно и без сопротивления с его стороны, то повесить – практически невозможно.

– А помимо Марии Антоновны, повесился еще и наш Коротков Василий Петрович, – задумчиво протянула Лина, особенно внимательно вчитываясь в протоколы этого дела. – И произошло это, когда следствие по Кузнецовой и прочим еще шло… Постой…

Ее глаза вдруг зацепились за одну подробность, от которой руки вдруг похолодели. Лине стало очень не по себе.

– В чем дело? – напряглась Карина.

– Короткова нашли повешенным в тринадцатом номере, – еле слышно выдавила из себя Лина. – Так, а что с Весловой и остальными?

Они вновь принялись просматривать материалы и отчеты. Веслова, как и Коротков, повесилась в тринадцатом номере, а оба погибших постояльца там жили. Только смерть садовника, на первый взгляд, не была связана с этой комнатой. Третий постоялец, погибший через три месяца после Короткова, жил в двенадцатом номере, а последняя жертва – помощник повара, женщина тридцати лет – вскрыла себе вены кухонным ножом все в том же тринадцатом номере.

– Наверное, после всего там перестали селить, – предположила мрачно Карина. – Но что-то достало гостя и в соседней комнате.

Гибель сотрудницы в сентябре две тысячи третьего, судя по всему, стала последней каплей, и в октябре гостиница закрылась навсегда.

– Долго же они думали, – мрачно пробормотала Лина, все еще чувствуя, как по коже гуляет мороз от осознания, где она провела ночь.

– Да нет, совсем недолго, – возразила Карина. – Люди погибали ведь не друг за другом, а через какое-то время. Наверное, хозяева каждый раз надеялись, что это случайность. Тем более две смерти сначала посчитали несчастными случаями. Но после семи смертей проект, наверное, просто не смогли сохранить. Дурная слава – штука такая. Она все убивает…

– Мама! – донеслось из-за двери. – Мама, пора купаться!

– Ой, точно, – спохватилась Карина, взглянув на часы. – Подожди, я сейчас. Это недолго.

Карина вышла из комнаты, и Лина какое-то время просто сидела, глядя в одну точку и слушая веселый голос Кирилла, разглагольствующего о любимых ящерах. Судя по всему, малышу-кетцалькоатлю предстояла ванна вместе с новым хозяином, а потом совместный сон. И завтрашнее посещение детского сада, о котором уже договаривался с Кариной сын. Эта детская болтовня помогла унять нервную дрожь внутри и прогнать крутившийся в голове вопрос: мог ли тринадцатый номер в гостинице «Золотой берег» убить и ее тоже?

Немного успокоившись, Лина вернулась к документам. Стоило поскорее с ними закончить и ехать домой, где ее ждет пусть и не ребенок, но пушистая питомица, которая наверняка тоже хочет есть.

Наиболее пристального внимания, по мнению Лины, заслуживало именно дело Короткова. Не зря же им указали на него.

– Все, искупались. Теперь пусть плещется, пока вода остывает. Он это любит. – Карина села рядом. – Ну, что там? Нашла что-нибудь интересное?

– Очень даже… Смерть Короткова, как я уже сказала, произошла, когда еще расследовали смерть Кузнецовой, как раз тогда появилась версия маньяка, так что допрашивали всех дотошно и по несколько раз. И вот что дочь погибшего рассказала на одном из допросов. Сначала заявила, что отец говорил о странных вещах, а после просьбы оперативника уточнить рассказала подробнее.

Лина открыла нужную страницу и зачитала:

– «Ему постоянно мерещилось что-то на работе. То какие-то женщины смотрели в окна, то один и тот же мужчина, не проживающий в гостинице, мог несколько раз подряд в нее войти или несколько раз выйти, не возвращаясь. Но чаще он упоминал, что в пустых коридорах живет темнота и что-то шепчет. Иногда он чувствовал холод посреди жары… А еще он как-то упомянул, что видел кого-то даже у нас дома, но мы тогда ничего такого не заметили»…

Лина остановилась, чтобы перевести дыхание, и посмотрела на Карину.

– Дальше у нее уточняют, что могло быть причиной видений, но она не знает. Ее отец ничего не употреблял, не пил, даже не курил. И психических заболеваний у них прежде ни у кого не наблюдалось. Потом он просто перестал об этом говорить. А еще через какое-то время повесился.

– Очень интересно, – протянула Карина. – Что же он такое видел?

– Не знаю. Но эту темноту я, кажется, тоже видела. А может, и слышала, – заметила Лина.

– Может, все жертвы это видели и слышали?

Они принялись листать протоколы допросов, но больше странные видения у погибших никто не упоминал.

– Это не значит, что они ничего не видели, – решила Карина, откладывая бумаги. – Может, они просто никому не говорили. Ведь это… странно.

– А ты ничего такого про ту гостиницу не слышала? – заинтересовалась Лина. – Может, кто-то еще что-то видел? Из тех, кто не умер?

– Нет, ничего такого, хотя мне эта тема была интересна всегда. Но когда гостиница закрылась, я была