Верховенский - Priest P大

Глава XX

Выдержав небольшую паузу, Фэй Ду переспросил:

– Вэй Вэнчуань?

Ся Сяонань, задыхаясь от слёз, кивнула. Лан Цяо показалось, что в глазах Фэй Ду сверкнул холодный блеск, и она проглотила замечание о нарушении правил проведения допроса. В комнате были и другие камеры, так что можно было не обращать внимания на эту формальность.

Фэй Ду закатал рукава рубашки и сел.

– Кто он такой?

– Наш староста, – невнятно пробормотала Ся Сяонань.

Лан Цяо вела протокол, и на этих словах кончик ручки завис над бумагой.

– Сколько у вас старост в классе?

– Один… Он.

Вэй Вэньчуань уже бывал здесь раньше. Когда обнаружили тело Фэн Биня и управление взяло дело под свой контроль, на беседу пригласили Гэ Ни, классную руководительницу убитого, а та пришла в компании привлекательного парня, представившегося старостой. В подобных случаях полиция могла свободно допрашивать учителей и администрацию школы, но не имела права вызывать несовершеннолетних без уведомления родителей. Иными словами, Вэй Вэньчуань явился в управление сам!

Если парень действительно имел отношение к преступлению, то интересно, что он чувствовал, глядя на суетящихся полицейских, убитых горем родителей Фэн Биня и перепуганных одноклассников? Страх? Волнение? Тревогу из-за того, что вся правда об издевательствах выплывет наружу и он сам станет фигурантом дела?

Нет… Лан Цяо напрягла память и вспомнила спокойного и уверенного подростка, равнодушно наблюдавшего за происходящим. Вэй Вэньчуань был вежлив и обходителен, всем улыбался при встрече. Если бы парень нервничал, она бы непременно это заметила. Скорее он выглядел так, будто пришёл удостовериться, сработал ли его план. Неудивительно, что сбежавшие школьники боялись лишнее слово обронить!

По спине Лан Цяо пробежал холодок. Фэй Ду мягким гипнотизирующим голосом обратился к Ся Сяонань:

– Можешь рассказать всё подробно?

Девушка опустила голову, слёзы ручьями текли по щекам и капали с подбородка на визитку в руке. Она вцепилась в неё так крепко, словно клочок бумаги был спасительной соломинкой.

– В начале декабря мне нездоровилось, я отпросилась с физкультуры и осталась одна в классе читать книгу. Внезапно появился Фэн Бинь и сказал… сказал, что в этом году… в этом году я буду…

– «Оленем», – закончил за неё Фэй Ду. – Насколько я понял, ты только недавно перевелась в «Юйфэнь», но, похоже, уже успела узнать, что это значит?

Ся Сяонань съёжилась.

– Я застала издевательства над Ван Сяо.

Фэй Ду всем своим видом показал, что внимательно слушает.

– Они… Соседки Ван Сяо выбрасывали её постельные принадлежности из окна, толкали её, били, всячески обзывали. Я тогда ещё была не в курсе, случайно проходила мимо и перепугалась, когда передо мной свалилось одеяло. Одна из девочек объяснила, что Ван Сяо – «олень» – человек, которого ежегодно выбирают для травли. Сказала, что она грязная тварь и соседкам не повезло делить с ней комнату. Потом пришёл парень, усмехнулся: мол, «она моя рабыня, с какой стати вы опять её бьёте?» и выдал тем девочкам несколько сотен юаней.

Лан Цяо вспомнила, как в старших классах полгода копила на билет на концерт, и не поверила своим ушам:

– Несколько сотен?

– Пять, – ответила Ся Сяонань, решив, что её спрашивают о точной сумме. – Одна из девочек ещё пересчитала купюры и возмутилась: «Почему всего пятьсот? Снова на сотню меньше! Ван Сяо, ты дешевеешь с каждым днём». Ван Сяо ничего не ответила, подобрала разбросанные вещи и хотела вернуться к себе, но девочки не пустили. Сказали, что она «продана» и пусть идёт к своему хозяину. Тот парень поманил её пальцем, и она… она… пошла с ним в общежитие для мальчиков…

– Что? – Лан Цяо чуть не вскочила со стула. Несколько мгновений она пыталась прийти в себя, а затем, запинаясь, пробормотала: – Это… Это уже ни в какие ворота! У вас что, нет дежурных? Никто за этим не следит?

– Есть, – тихо пробормотала школьница, – но они… боятся вмешиваться.

Фэй Ду налил два стакана воды, один поставил перед Лан Цяо, другой – перед Ся Сяонань и обратился к последней:

– И ты испугалась, что с тобой поступят так же?

– В тот день я смотрела, как она подбирает вещи, всё валилось у неё из рук, я очень хотела вмешаться… Но…

Вероятно, только побывав в чужой шкуре, начинаешь сожалеть о том, что прежде не протянул жертве руку помощи. Фэй Ду слегка приподнял уголки губ и сменил тему:

– Фэн Бинь заявил, что знает выход, верно? Он поделился с тобой подробностями плана? Что вы собирались делать после побега?

– Он сказал, что у него есть влиятельный друг со связями, который поможет придать дело огласке, и они уже обо всём договорились. Фэн Биню, оказывается, тоже надоело терпеть этот беспредел.

– Что за друг?

– Я не знаю настоящего имени, только прозвище или ник – длинный такой… Кажется, «Передай привет Шатову». Он обещал рассказать всем про дикие порядки у нас в школе.

Фэй Ду посмотрел в объектив неприметной камеры в углу, словно обмениваясь взглядами с человеком в комнате наблюдения, и спросил:

– Ты встречалась с ним лично?

Ся Сяонань покачала головой:

– Нет. Фэн Бинь сказал, он уехал в другой город и вернётся на Рождество. Мы должны были подождать его в отеле несколько дней, но… но… не дождались.

– Ты ведь решила бежать с Фэн Бинем, почему потом передумала?

– Потому что… накануне ко мне подошёл Вэй Вэньчуань. Сказал, что знает, как, когда и куда мы собираемся… Велел ещё раз всё обдумать, мол, до школьных разборок никому нет дела: максимум заставят пару учеников извиниться, а потом всё станет только хуже… Начал рассказывать, что у них кругом связи: и в школе, и в СМИ; что общество тоже делится на классы и последнее слово всегда за элитой; что может выгнать меня из школы… Ухмылялся: мол, не веришь – рискни.

Фэй Ду догадался, что это были не пустые угрозы.

– Поэтому ты сдалась.

– Я… Вэй Вэньчуань сказал, что это Лян Юцзин выбрала меня «оленем»: разозлилась на то, что я обошла её на промежуточных экзаменах и опозорила перед родителями. Её мать – член попечительского совета и замнёт любое дело, даже если дочка убьёт кого-нибудь. Все боятся Лян Юцзин, но если он поговорит с ней лично…

– Чего Вэй Вэньчуань хотел от тебя?

– Он установил на мой телефон программу слежения и прослушки… Пообещал, что, когда всё закончится, я смогу спокойно окончить школу и никто не станет меня донимать.

– Ты знала, что он собирается делать?

Ся Сяонань отчаянно замотала головой:

– Нет-нет! Я правда не знала… Честное слово! Когда возле башни на нас напал… напал тот человек,