Испытание прошлым - Оксана Алексеевна Ласовская

поняла: с его матерью хороших отношений не жди. Валентина Петровна оказалась женщиной лет пятидесяти пяти - пятидесяти восьми, совсем не старой. На ней было элегантное длинное платье, волосы аккуратно убраны в высокую причёску. Она окинула меня оценивающим взглядом и презрительно поджала губы.

Зато отец, Сергей Олегович, встретил меня приветливо. Одет он был попроще - в брюки и свитер с оленями. Он шагнул вперёд, поцеловал мне руку и пригласил к столу.

Рядом с бабушкой и дедушкой стоял Андрей, облачённый в идеально отглаженные брюки и белую рубашку, застёгнутую на все пуговицы. Было видно, что мальчику некомфортно: он то и дело морщился и засовывал палец за воротник, пытаясь оттянуть его от шеи.

Усевшись за стол, я пыталась есть и поддерживать беседу, но чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Валентина Петровна сидела с идеально прямой спиной и ела исключительно свою еду - к моему пирогу, который, к слову, получился на редкость удачным, даже не притронулась. По кусочку взяли Сергей Олегович, Аня и Андрей, а остальное с видимым удовольствием доел Миша.

К концу этого званого обеда я изо всех сил старалась не расплакаться. Было ясно одно: семья Миши меня не принимает. Андрей лишь вежливо поздоровался и больше не проронил ни слова, но при этом бросал на меня отнюдь не дружелюбные взгляды.

Когда обед закончился и мы наконец уселись в машину, я не сдержалась и дала волю слезам. Миша как мог утешал меня, убеждал, что родители ко всему привыкнут. Говорил, что их ожесточило предательство Валерии, и теперь они в каждой женщине видят очередную мегеру. Обещал, что со временем они разглядят, что я - совсем другая, добрая, искренняя.

Постепенно успокаиваясь, я подумала: а в сущности, не так уж важно, что думают обо мне родители Миши. Главное, что он любит. А с Андреем мы уж как-нибудь поладим - он ведь ещё ребёнок! Неужели я не смогу найти к нему подход?

Я уволилась из школы и твёрдо решила уехать из посёлка, с которым меня связывало столько тяжёлых воспоминаний. И если эти идеи Миша поддержал, то узнав, что я собралась продавать дом, категорически воспротивился, заявив, что мы будем приезжать сюда летом. Вместо этого он продал свою двухкомнатную квартиру, где когда-то жил с Валерией, взял недостающую сумму в кредит и приобрёл новую, трёхкомнатную, в одном из спальных районов города.

Он взял отпуск, и мы с энтузиазмом принялись обустраивать наше общее гнёздышко. Аня с радостью обставила свою комнату, а вот Андрей даже не захотел смотреть на квартиру, заявив, что остаётся с бабушкой. Мише потребовалось немало сил, чтобы уговорить упрямого сына изменить решение.

Вскоре мы поженились. Свидетельницей я пригласила Галину - единственного человека из прошлой жизни, который остался рядом. Раньше она казалась мне просто знакомой, но теперь я искренне считаю её подругой. Правда, я больше не впускаю в душу посторонних. Мой мир - это моя семья. С Галей мы иногда болтаем по телефону, обсуждаем книги, фильмы, моду, но я никогда не рассказываю ей о личном, не жалуюсь и не хвастаюсь. Впрочем, она поступает так же. Единственное, чем она поделилась, - устроилась на работу в больницу главной медсестрой. Что ж, надеюсь, у неё всё сложится.

В свадебное путешествие мы не поехали. Мне не хотелось ни моря, ни ресторанов, ничего подобного. Вместо этого мы две недели провели вместе, гуляя по вечерам вдвоём, оставляя детей со свекровью.

А днём мы с ребятами обходили все аттракционы, зоопарки и аквапарки. За это время мои отношения с Андреем заметно потеплели. Он перестал открыто меня игнорировать, перестал называть на «вы» и церемонно - Александра Леонидовна. Теперь я стала для него просто Сашей. А вот Аня с первого же дня заявила, что будет звать Мишу папой. Естественно, он был только за!

Андрей и Аня подружились сразу. Удивительно, но моя дочь имеет на него поистине магическое влияние. Стоит ему упереться, как Анюта всего лишь осуждающе поднимает бровь - и Андрей тут же сдувается, словно воздушный шарик. Они играют вместе, читают одни и те же книги, и если Аня не понимает что-то в школе, Андрей, как старший, терпеливо ей всё объясняет.

Однажды вечером дочь по секрету рассказала мне, как в школьном коридоре к ней прицепились одноклассники. Андрюша тут же подошёл, сжал кулаки и велел не трогать его… сестру. Услышав это, я едва не расплакалась от счастья. Значит, он принял нас! Это главное. Да, он всё ещё относится ко мне с некоторой настороженностью, но лёд тронулся. Я уверена, что мы обязательно подружимся.

Джек, конечно, живёт с нами. Ему, привыкшему к простору, непросто в четырёх стенах, но он мужественно осваивается.

И вот, несмотря на отдельные трудности (я, конечно, о свекрови), я чувствую себя абсолютно, безоговорочно счастливой! Я наслаждаюсь каждым днём, проведённым рядом с самой главной в моей жизни командой. И теперь я твёрдо знаю: что бы ни случилось, дома меня всегда ждут и любят.

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Солнце безжалостно заливало улицу, заставляя асфальт плавиться от жары. Почти все встреченные мной прохожие держали в руках запотевшие бутылки с водой, то и дело жадно припадая к горлышку.

Я пошевелила лопатками, пытаясь отклеить от спины прилипшую от пота блузку, и с завистью вздохнула. Я представила, как ледяная вода попадает в горло, скользит по пищеводу и проникает в желудок. Наверное, сразу бы стало холодно. Но я, к сожалению, среди лета умудрилась подхватить ангину и две недели провалялась в постели, так что сейчас не могла позволить себе даже мечтать о холодных напитках.

- Господи, где же этот автобус! - пробурчала я, поглядывая на экран телефона. - Вечно он опаздывает!

Впрочем, нервничала не только я. На остановке столпилась куча людей - все с хмурыми лицами и взглядами, прикованными к часам. И немудрено: ведь начальству потом не объяснишь, что опоздал не ты, а водитель.

Но вот, наконец, и автобус. Пихая друг друга, мы погрузились в его железное нутро и стали быстро проталкиваться к свободным сиденьям. Мне, естественно, места не хватило. «Видно, планида у меня такая - всегда ездить стоя», - с грустью подумала я.

Я пристроилась у самых дверей, ухватилась за поручень и наконец свободно вздохнула. Всё, я почти на месте. Осталось всего двадцать минут.

Но всё оказалось не так-то просто. Выходя из