Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

— Садись и рассказывай. — Ирка потянулась к чайнику, но передумала его включать: закипая, он громко свистит. Налила нам по стакану воды из бесшумного кулера и тоже села. — Что там с Гаврошечкой?

— У нее, оказывается, есть еще одно прозвище, адаптированное для юного поколения: Гаврюша. И она появлялась «на климате» сегодня утром, но работать не стала и вскоре ушла с каким-то прижмуренным пузаном.

— С каким пузаном?

— Прижмуренный он, — с удовольствием повторила я. — И с шеей поднаклонно-прикривленной.

— А по-русски можно?

— У него на одном веке шрам, потому глаз полностью не открывается. А шея такая, будто он всю жизнь исподтишка в приоткрытые двери заглядывал.

— А деревянной ноги нет? И говорящего попугая на плече? — Подруга хмыкнула. — Ты же описала старого кока с пиратского судна. Он когда-то едва не лишился глаза и теперь опасливо наблюдает за боем из камбуза.

— Яркий образ. Чем навеян?

— А, это Бэлла и внук соседей с верхнего этажа сегодня играли в пиратов. Как раз взяли на абордаж Бэкингема, с чего все и закрутилось. — Ирка хлебнула водички. — Куда же унеслась наша старая бригантина? На всех парусах…

— Ты про Марфиньку? — Я посмотрела в окно.

И вовремя! Во двор как раз закатилась машина такси. Ее задняя дверь открылась, в проем высунулась одна ножка в лаковой туфельке с перепонкой, вторая. Потом пеной выплеснулись кружевные юбки, и наконец, поднырнув под низкую дверь, показалась голова в изящной шляпке. Обрамленное ее полями румяное личико обратилось к нашему окну и осветилось улыбкой. Взмыла и покачалась в приветствии украшенная кольцами рука.

— Господи, слава Тебе! — выдохнула Ирка. И не сдержалась: в ответ на приветственное помахивание погрозила в окно пальцем.

Я против воли залюбовалась: Марфинька была дивно хороша. Мятно-зеленое в мелкий белый горошек крепдешиновое платье с кружевной оторочкой, длинная нитка жемчуга на шее, ажурная кремово-белая шаль на плечах. И аккуратная дырчатая шляпка, и серебряные локоны под ней, и дымчато-белые газовые носочки, и два серебряных перстня — один с изумрудом с голубиное яйцо, второй с крупным жемчугом барокко… С ума она сошла — в таких драгоценностях ночами без охраны гулять?!

Захотелось погрозить неразумной красавице не пальцем, а розгой.

— Вот я ее… Вот я ей… — четко в тему преступлений и наказаний забормотала разбуженная стуком входной двери тетя Ида.

Она вылетела в коридор и встала перед подругой, уперев руки в бока. Ноздри разгневанной тетушки раздувались, грудь вздымалась, бинокль на шее ходил вверх-вниз.

— О, вы тоже не спите? — простодушно поинтересовалась Марфинька. — Ах, понимаю: такая дивная ночь!

Она раскинула руки, зажав в кулачках концы шали, и покружилась, усилив сквозняк, и без того продувающий квартиру благодаря распахнутым на все стороны окнам.

У тетушки челка встала дыбом.

— Где ты была, Марфа?!

— Ах, где я только не была! — Марфинька поправила перекрутившуюся жемчужную нить и доверительно призналась: — Не нагуляться! Не надышаться! Как прекрасна жизнь!

Ирка восторженно хрюкнула.

— Ты шаль испачкала, — безжалостно приземляя воодушевленную подругу, сказала тетушка.

— Где? — Марфинька глянула через плечо, увидела пятно и нисколько не расстроилась: — Это от красного вина. Такое вкусное! Итальянское.

— Не отстирается, — напророчила тетушка. — Придется выбросить такую красивую вещь.

— Какой пустяк! — сказала на это Марфинька и повела плечами, сбросив шаль на руки подоспевшей Ирке. — Я свяжу себе новую. Скоро зима, будет чем заняться долгими вечерами.

Она пощелкала замочками лаковых туфелек, разулась и, пританцовывая, удалилась в ванную.

— Как это — скоро зима? Лето только началось! — пробормотала ей вслед Ирка.

— Ты же видишь: кое у кого особые отношения с временем, — заметила тетушка, покачав головой. — Все, девочки, отбой воздушной тревоги. После водных процедур Марфа сразу ляжет спать, так что ни расспросить, ни отчитать ее сегодня не получится. Придется отложить воспитательное мероприятие до утра.

Но утром оказалось, что воспитывать нам некого.

Глава 14. Обновки как улики

— Спорим, она кутила с Бэкингемом? — Ирка венчиком энергично взбивала сливки с сахаром — наши мадамы очень уважают их к блинам — и азартно гадала, какова была программа минувшего вечера у Марфиньки. — Интересно, где это они пили то хорошее итальянское вино, которое оставило неистребимое пятно на шали?

— Терпение, Ирочка, терпение. — Тетушка засыпала в чайничек заварку, залила кипятком. — Вот проснется наша гуляка — и все нам расскажет.

— Доброе утро, мои дорогие! Идочка, Людочка! — донеслось с порога кухни.

Я не могла оглянуться, поскольку все свое внимание отдавала блинам на сковороде, но и так поняла, что тетушка ошиблась: сегодня мы о вчерашнем загуле Марфиньки ничегошеньки не узнаем.

— Доброе утро, — голосом более кислым, чем та простокваша, которая пошла на блины, отозвалась тетя Ида.

Она тоже сразу сообразила, что сегодняшний день проведет в компании шестнадцатилетней подружки.

— Как это не вовремя! — не сдержавшись, посетовала Ирка.

— Что не так, Людочка, милая? — Марфинька ее походя приобняла и перепорхнула к тете Иде. — Дорогая моя, отчего ты не в духе? Посмотри, какое прекрасное утро! Пойдем сегодня в парк, на парашютную вышку!

— Марфа, нет!

Я отмерла и поспешила перевернуть пригорающий блин.

— Никаких парашютных вышек! — Тетушка замахала руками, будто отгоняя мух. Или развеивая бредовую картинку с летящей под парашютом старушкой в жемчугах и крепдешине.

Да в самом деле, какие парашютные вышки? Насколько я знаю, их в парках уже не осталось.

— Хочешь в парк — прекрасно, будем кататься на лодочке! — Тетушка предложила безопасную альтернативу.

— На лодочке! Чудесно! — Марфинька забила в ладоши. — Тогда я надену белое сатиновое платье с матросским воротником!

— Да хоть с пиратским, — устало разрешила тетушка, но подружка ее уже не услышала — унеслась прочь.

Через минуту она вернулась с ворохом тряпок, привычно встала у гладильной доски в углу кухни. Напевая «В парке Чаир распускаются розы», принялась орудовать утюгом.

Я с интересом поглядывала на нее от плиты.

Вот как так, а? Утюг с парогенератором и керамическим покрытием, таких в годы молодости Марфиньки и в помине не было, а она управляется с ним с привычной ловкостью, нисколько не удивляясь наличию современных функций. Предположим, это тот случай, когда, как говорят, «руки помнят». Но в кухне полно других предметов, которые шестнадцатилетняя Марфинька должна воспринимать как анахронизм — привет из далекого будущего. Электрический чайник, двухкамерный холодильник, микроволновка… Да что там, у нее в кармане домашнего платья отчетливо вырисовывается прямоугольник: это смартфон, которым она