Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

— Можешь не объяснять, — я уже все поняла.

Наши мадамы запасливые и рачительные хозяйки, они не разбрасываются вещами, даже из дырявых носков могут коврик связать и в последний путь на помойку отправляют только явный хлам, которому не могут найти применение. Более или менее годные вещи, которые они уже не носят, старушки складывают в так называемую «корзину на раздачу» — вот эту самую.

Значит, наша восьмидесятишестилетняя мадам, вернувшись из ночного загула, положила безнадежно испорченную шаль в корзину. Которую шестнадцатилетняя мадемуазель вчера опустошила…

— Момент! — Тетушка выскользнула из ванной, процокала каблучками по коридору, потом по лестнице — и обратно. Вернулась и доложила, задыхаясь: — Розовую… шапочку… она тоже… видела!

«Она» — это Бэлла, догадалась я. Значит, та женщина, которую всевидящая соседка приняла за Марфиньку, узнав ее приметную шаль, была еще и в розовой шапочке тетушки.

Нарядненько.

А кого наша юная комсомолка могла одарить обновками? Кто с радостью принял бы шаль с пятном и слишком яркую шапочку — и тут же в них облачился?

Я прикинула: Марфинька и Соня Гаврош примерно одного роста и сложения. И повторив тетину реплику:

— Момент! — потянулась за смартфоном.

Я отправила своему юному информатору Никите Викторовичу сто рублей и к ним вопрос: «Видел еще Гаврюшу? Как она была одета?»

«Не видел, не появлялась», — без задержки прилетело в ответ.

Я задумчиво посмотрела на тетушку. Она ответила мне аналогичным взглядом.

— Водитель вышел, открыл ей дверь, — припомнила я.

— Бездомной бродяжке без денег, — многозначительно добавила тетушка.

— Момент! — произнесли мы дуэтом, выскочили из ванной и бок о бок заспешили по коридору.

— Вы куда это?

В прихожей пришлось лавировать, огибая только что вошедших Марфиньку и Мару.

— Момент!

Мы с тетей без задержки поднялись по лестнице и постучались в квартиру этажом выше.

— Еще вопрос, Бэллочка, если позволите, — начала тетушка и не закончила, — согнулась, пытаясь отдышаться.

— Как выглядел водитель той машины? Который вышел и открыл дверь пассажирке в шали и шапочке? — договорила я за нее.

— Такой… солидный. — Бэлла пририсовала себе в воздухе живот и пригнулась. — И очень почтительный. Он даже голову опустил, будто кланяясь.

— Поднаклонный и прикривленный, — прошептала тетушка и прихлопнула рот ладошкой.

Я коротко глянула на нее и снова посмотрела на Бэллу:

— А глаз он не прижмурил?

— А глаз его я не видела. — Она пожала плечами. — Он же был в темных очках.

Глава 15. Бойтесь Бэкингемов, дары приносящих

Спускаясь по лестнице, мы прошагали мимо квартиры Марфеньки, вышли во двор, но далеко уходить не стали, сели на лавочку у парадной. Пока я раздумывала, с чего начать, тетушка ойкнула и согнулась. Я испугалась, что у нее прихватило сердце или приключился приступ печеночной колики, но ничего не успела предпринять. Тетушка как ни в чем не бывало распрямилась и продемонстрировала мне зажатую между двумя пальчиками светлую нитку:

— Она сидела на этом месте! Ветер был… дай-ка вспомнить… точно: западный! Длинную шаль раздувало, бахрому относило влево, одна из кистей зацепилась за чугунный завиток боковины скамьи, и, когда она встала, ниточка вырвалась!

Она победно посмотрела на меня и тут же посетовала:

— Наши советские хлопчатобумажные нитки при всей их натуральности имеют недостатки. Во-первых, они легко рвутся, во‑вторых, не выдерживают химической чистки, оттого-то и нельзя вывести винное пятно. Хотя можно было попробовать одно средство…

— Погоди про пятна. — Я остановила ее, хотя в другой раз с интересом послушала бы. Мадамы у нас вроде атлантов: обладают древними знаниями, которые большинство землян практически утеряло, от них иной раз можно узнать волшебный допотопный секретик. — Вернемся к ней: «она», которая сидела здесь в шали, это кто? Не Марфинька же, я правильно понимаю?

— Конечно же, это не Марфа! Та вчера целый день была под моим присмотром, и к этой скамье мы даже близко не подходили.

— Постой, если она целый день была под твоим присмотром, когда успела отдать кому-то шаль и шапочку?

— В обед, — немного подумав, уверенно ответила тетушка. — Я не могла отойти от плиты, а Марфа подозрительно долго мыла руки в ванной. Я не придала этому значения, услышав, как она причитает: «Ах, бедная ты, несчастная!» — и подумала, что это она о себе. Заметила выскочившие на носу веснушки и начала привычно страдать по этому поводу. А это она увидела в окошко ванной другую бедную-несчастную, взяла барахлишко из корзины и, сбегав во двор, отдала его. — Она покачала головой. — Вот же шустрая! Как будто и вправду шестнадцатилетняя.

— Великая сила самовнушения, — поддакнула я. — Но кто же сидел на лавке в шали, если не Марфа?

— Ты же уже и сама знаешь ответ, — покосилась на меня тетушка. — Наверняка это была бездомная Соня, как вы ее называете — Гаврошечка. Она тут же надела подаренную ей шапочку, завернулась в шаль…

— У шапочки были поля? — перебила я. — Или козырек, или вуалетка — то, что затеняло лицо?

— Конечно, это же был дирсталкер, только не классический — не из английского твида в «гусиную лапку», а из шерстяного трикотажа на плотном подкладе. — Тетушка оживилась. — Чудесная шляпка, только цвет совершенно ужасный…

Я опять перебила ее:

— Дирсталкер? Так называемая «шляпа Шерлока Холмса» — высокая кепка с двумя сильно выдающимися козырьками, один впереди, другой сзади?

Тетушка покивала.

— Белая ажурная шаль с кистями и розовый дирсталкер, ослепительная красота! — Я не удержалась от модного приговора, но спохватилась: — Это, впрочем, не важно. Главное, что теперь понятно, как их могли перепутать.

— Марфу и Соню? Ты тоже думаешь, что увезти хотели нашу дорогую подругу?

— А кого еще? Не Гаврошечку же. — Тут я кстати припомнила: — Гаврошечку-то Прижмуренный уже куда-то уводил, мне мальчик сказал, что они вместе ушли от метро.

— Погоди, тут не сходится, — заерзала тетушка. — Если Прижмуренный знает Гаврошечку и уже видел ее раньше, как он мог принять ее за Марфу?

— Прижмуренный же! У него, считай, всего полтора глаза, и те были за темными очками. Плюс к тому лицо женщины прекрасно прятали козырьки дирсталкера, да еще она была в Марфинькиной уникальной шали.

— Шаль, точно! — Тетушка сидя подпрыгнула, как птичка. — Если он видел Марфиньку в этой шали, то не усомнился, что на лавочке сидит именно она.

— А видеть Марфиньку в этой шали он мог позавчера, когда она кутила с Бэкингемом…

— Вот знала я, что от Жорика Вильерса ничего хорошего ждать не стоит! — Тетушка стукнула сухоньким кулачком по чугунной боковине лавочки и встала. — Поднимайся, пойдем выяснять обстоятельства