Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

— Первый урок, Эсма, — перебил он, не отрывая взгляда от дороги. — Молчи. Если нет крайней необходимости говорить.

— Но я…

Он повернул голову — всего на миг. Но этого взгляда хватило, чтобы слова застряли в горле. В нём читалось недвусмысленно: помни о наказании.

Я сглотнула и медленно откинулась на спинку кресла, уставившись в окно. Молчать. Просто молчать и смотреть.

Вскоре роскошь центральных улиц сменилась более скромными кварталами, затем — потрескавшимися дорогами, и, наконец, полной разрухой. Мы въехали в старые доки.

Открылась мрачная картина. Гавань походила на царство запустения и тлена. Гладкий асфальт уступил место ухабистой дороге, покрытой грязной талой водой и радужными разводами масла. По обеим сторонам тянулись мёртвые останки былого величия: заброшенные склады с обугленными стенами, проржавевшие портовые краны, похожие на гигантских павших птиц, груды искорёженного металла и пустые глазницы разбитых окон. Воздух пропитался смесью соли, мазута и гниющей древесины. Вокруг — вязкая тишина. Лишь редкие вскрики чаек, да протяжный скрип ржавых конструкций нарушали мёртвое безмолвие.

Вдали на серых волнах, медленно покачивалась облезлая лодка рыбака. Одинокое пятно среди пустоты. Больше — ни души.

Ванторн остановил пегаса перед массивными воротами, покрытыми слоями граффити. Уродливые лица, плачущие маски. За распахнутыми воротами угадывался вход — тяжёлая, обитая ржавой жестью дверь.

Мы вышли из машины и прошли во двор. Ванторн постучал. Тишина. Он толкнул дверь плечом, но она не поддалась.

Проведя ладонью по краю, смахнул паутину и грязь, затем ещё раз попробовал открыть дверь. Напрасно.

— Идём, — тихо сказал хозяин, ступая на узкую тропинку, ведущую к берегу, в сторону рыбацкой лодки. — Молчи. Говорить буду я. Поняла?

Я кивнула.

Старик заметил нас, когда мы были уже в десяти шагах. Он выпрямился, и я увидела его лицо — изборождённое морщинами, загорелое до черноты, с белёсыми от катаракты глазами. Увидев Ванторна, он уронил сеть.

Хозяин остановился.

— Уважаемый, что случилось с клубом? — спросил он резко. — Куда делись обитатели?

Старик замялся, забормотал что-то неразборчивое и закашлялся, прикрывая рот дрожащей рукой.

— Я… я не знаю, господин хороший… Честное слово… Я только сети чиню… Старый я… ничего не видел… не слышал…

Ванторн сделал едва заметный шаг вперёд. Колени старика тут же подогнулись, и он с глухим стоном опустился на скамью.

— Не знаешь? — повторил Ванторн, пристально глядя на него. — Совсем ничего?

Старик яростно замотал головой. Из перекошенного рта брызнула слюна. Он был на грани. Комок страха. Он не скажет. Ни за что.

Сердце сжалось… Старик, дрожащий, как осиновый лист… Бездушная мощь Ванторна…

Я сделала шаг вперёд.

Ванторн бросил на меня быстрый, предостерегающий взгляд, но я не остановилась. Не думая, полагаясь только на внутреннее чувство, подошла к лодке и скользнула внутрь. Осторожно взяла старика за руку — узловатую, дрожащую.

— Дедушка, — тихо сказала я. — Не бойся. Посмотри на меня. Мы не причиним тебе вреда. Нам просто очень нужно знать. Видишь того господина? — Я кивнула в сторону Ванторна. — Он ищет девушек. Пропавших чародеек. Ты, может быть, слышал?

Ты что-то знаешь про клуб?

Старик перевёл мутный, испуганный взгляд с Ванторна на меня. Дыхание его немного выровнялось, он сглотнул.

— Клуб... — хрипло прошептал он. — Странности там были. По ночам — огни, музыка... а потом крики. Нечеловеческие крики. А после... — Он оглянулся, будто ждал, что кто-то вынырнет из тени. — Потом пришла болезнь. Люди начали умирать. А вскоре клуб… закрылся. Будто и не существовал. Все исчезли. Куда — не знаю. Уже как месяц. Доски… — он кивнул на заколоченную дверь. — Это местные прибили. Чтобы неповадно было тем, кто с дурными намерениями. Вот так-то, дочка.

— А если они вернутся? — мягко спросила я, по-прежнему удерживая его ладонь. — Или ты вдруг снова что-то увидишь, дедушка? Услышишь. Ты сможешь сообщить? В замок Ванторна.

Он взглянул на меня, затем украдкой — на неподвижного Ванторна. Медленно кивнул.

— Скажу… — прошептал. — Если что — скажу сторожу у ворот. Сам внутрь не пойду.

— Спасибо, дедушка, — я улыбнулась искренне, с облегчением. — Пусть святые маги даруют тебе крепкое здоровье.

Я сжала его руку, передавая в неё импульс целительной магии. Он широко раскрыл глаза от изумления. Я тихо сделала знак молчать, а затем отпустила ладонь. Он всё ещё дрожал, но страх в его взгляде сменился растерянностью…

Моя магия обязательно поможет. Пусть хоть катаракта пройдёт —