Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

— Как ты знаешь, я тоже не фанат подобных зрелищ, — Вейдрич развёл руками в изящном жесте. — Но долг есть долг. Король хочет знать, нет ли там… изюминки для нас.

Он сделал паузу, чуть наклонился вперёд. Но я всё равно слышала каждое слово.

— Что касается нашего дела… Я видел девушек-участниц. На тренировке. Одна из них… выглядела не как доброволец. Слишком бледная, испуганная — похожая на воробья в мышином капкане. Чародейка? Не уверен. Аура слабая, как будто подавлена… или смешана. Но проверить стоит.

Он прищурился, будто перебирая имена в памяти.

— Кажется, её звали… Аделина? Адель? Что-то в этом роде.

В моём онемевшем мозгу что-то дрогнуло. Адель. Знакомое имя. Откуда?

Ванторн медленно повернул голову. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, скользнул по мне, заставив вздрогнуть даже сквозь панический туман.

— Эсма. — Я застыла, едва держась на ногах. Поднос казался свинцовым. — Как звали то ли внучку, то ли племянницу той женщины на площади?

Картина всплыла перед глазами: рыдающая женщина, цепляющаяся за плащ Ванторна на площади несколько дней назад. Я ещё подумала, что она может оказаться родственницей Лорис.

— Адель… — прошептали мои губы, едва шевелясь. Голос был чужим, хриплым. — Адель Велан… Ателье Семи Нитей… Внучка…

Воздуха не хватало. В глазах заиграли мутные пятна. Я должна была сказать! Должна была крикнуть, что знаю, кто это! Что она чародейка, талантливая, но робкая! Что нужно идти туда, сейчас, пока не поздно! Что я могу помочь найти её, проникнуть туда, если надо!

Но язык стал ватным, неподъёмным. Красные стены сомкнулись, сдавили грудь. Последнее, что я увидела, прежде чем пол под ногами поплыл, — это внезапную искру в ледяных глазах Ванторна. И силуэт Вейдрича, спешащий ко мне.

«…ученица… Ателье…» — выдавила я из себя последнее, но слова потерялись в чёрной пустоте, накрывавшей меня с головой. Поднос с грохотом полетел на ковёр. Алая скатерть, красные стены, бездонная тьма каторжной камеры — всё смешалось в один ужасающий водоворот.

Я рухнула на пол, даже не почувствовав удара. Сознание стремительно ускользало, унося меня в беспамятство — туда, где не было алого цвета, лишь ледяная, мёртвая тишина и ощущение, будто невидимая сеть медленно стягивается вокруг, впиваясь в плоть всё туже и туже.

***

Тьма. Холодный каменный пол под щекой. В воздухе — терпкий запах пыли… и крови. Запёкшейся, тягучей. Нет — это не красная столовая. Это снова камера. Остров.

Решётка. Крики надзирателей.

— Ведьма посмела лечить! Наказать её!

Я сжалась в комок, стараясь стать невидимой, раствориться в тени. Но вдруг... шум. Мягкий, ритмичный... Прибой?

Тьма рассеялась. Ослепительно яркий свет ворвался в сознание. Подо мной — не камень, а… песок? Кожу ласкал тёплый ветерок, принося с собой солоноватый аромат моря и сказочный, почти неуловимый запах… вишни.

Я открыла глаза — передо мной раскинулась безбрежная бирюза, плавно перетекающая в небесную лазурь. Пальмы шелестели листвой, солнце согревало кожу. Идиллия. Тишина. Покой. Ни капли красного. Я потянулась, чувствуя, как песчинки медленно перекатываются между пальцами. Блаженство…

— Освежиться? — раздался знакомый до мурашек голос.

Я распахнула веки и застыла, не веря глазам.

Рейнар Ванторн. Босиком на песке, в расстёгнутой у горла белой рубашке. В руке — хрустальный бокал, наполненный густой, тёмно-рубиновой жидкостью. Вишнёвая наливка. Он протягивал её мне.

Нет… Невозможно. Нелепый, пугающий бред.

Шок накрыл с головой. По венам хлынул адреналин.

— Хо-хозяин?.. — вырвалось хриплым шёпотом.

Реальность сна треснула — как тонкий лёд под ногами. Идиллическая картина рассыпалась в осколки: свет померк, прибой умолк. Песок исчез — подо мной оказалось нечто иное. Твёрдое… и тёплое.

Руки. Сильные, надёжные — под коленями и под спиной.

Первое, что я увидела — резко очерченный подбородок и насмешливо приподнятый уголок губ. Мориан Вейдрич.

Он держал меня на руках, как ребёнка. В тёмных, проницательных глазах плясала весёлая, чуть насмешливая искорка.

— О! Наша падающая звезда пришла в себя, — протянул он, и в его голосе звенела лёгкая издёвка, но без злобы. — Уверяю, дорогая Эсма, даже в обморок ты падаешь с поразительной грацией. Как трясогузка, застигнутая врасплох.

Я не удержалась — уголки губ дрогнули. Он ответил тем же. Взгляд встретился с моим — и будто прошил насквозь, нырнув в самый центр моего внутреннего хаоса. В его глазах я уловила что-то… Завораживающее. Опасное. И при этом — странно манящее.

— Может, ты всё-таки вспомнишь, что у тебя есть собственные ноги? — раздался раздражённый голос Ванторна.

Он стоял всего в нескольких шагах — руки скрещены на груди, лицо словно высечено из камня. Плечи напряжены, а тяжёлый, колючий взгляд впивался в руки Вейдрича, всё