Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

— Я… Простите, — пролепетала я, неловко заёрзав в хватке Вейдрича.

С едва заметным, почтительным — и в то же время насмешливым — наклоном головы в сторону Ванторна, Вейдрич осторожно опустил меня на ноги.

Пол качнулся, и я судорожно вцепилась в спинку ближайшего кресла, чтобы не рухнуть снова.

Только теперь я огляделась.

Холодные, мрачные стены, массивная мебель, огромное ложе под балдахином…

Спальня хозяина.

— Спасибо, господин Вейдрич, — прошептала я, всё ещё ощущая дрожь в коленях.

— Всегда к твоим услугам, прелестная Эсма, — он слегка склонился в поклоне. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на долю секунды дольше, чем стоило.

— Хотя, должен заметить, условия твоего содержания оставляют желать лучшего. Спать на открытой террасе? — Он повернулся к Ванторну, и в голосе зазвучала мягкая, почти заботливая ирония. — Рейнар, старина, я, конечно, не вмешиваюсь, но зачем держать бедняжку в своей спальне, если даже постели ей не предлагаешь? Позволь ей хотя бы переместиться в кабинет, на софу. Или… — он вновь посмотрел на меня, и в его улыбке сверкнуло нечто многозначительное, — отдай её мне. Уверяю, под моим покровительством ей будет куда уютнее. Я умею заботиться о хрупких феях.

Он подмигнул.

Я вздрогнула, по коже побежали мурашки.

На миг перспектива «покровительства» Вейдрича показалась страшнее, чем ночи на ветреной террасе Ванторна.

— Я сам разберусь со своей служанкой, Мориан, — отрезал хозяин. — Благодарю за помощь. Теперь — иди.

Вейдрич задержал на мне взгляд, потом пожал плечами с театральным сожалением.

— Как знаешь. Но ты помни о моём предложении.

Он ещё раз поклонился — и вышел, оставив после себя гнетущую тишину.

Только когда за Вейдричем закрылась дверь, в моём помутившемся сознании начали всплывать обрывки недавнего разговора.

Красная столовая. Игры. Девушка…

Адель!

— Хозяин! — вырвалось у меня, и я шагнула вперёд, забыв о слабости. — Прошу вас! Возьмите меня с собой. На те игры!

Он медленно осмотрел меня с головы до пят.

— Там не место женщинам. Тем более — служанкам.

— Я переоденусь! — затараторила я. — В мальчишку, в дерево, во что угодно! Я буду незаметна и никому не помешаю! Пожалуйста! Я смогу пройти туда, куда не пустят вас…

Он молча смотрел, будто разгадывал странную головоломку.

Наконец, тихо спросил:

— Зачем тебе это? — он прищурился, будто пытаясь заглянуть в саму суть. — Это ведь не из-за той девушки… как её? Адель Велан? Она чужая для тебя. И не факт, что вообще речь о ней. Скорее всего, клуб здесь ни при чём. Чародейки исчезают по другой причине. Я бы не удивился, если за похищениями стоят взбунтовавшиеся ведьмы.

— Почему, как только что-то случается, винят ведьм? — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Я замерла, только теперь осознав, что сказала.

Воздух мгновенно сгустился — тяжёлый, вязкий. Казалось, стены придвинулись ближе, сдавливая пространство.

Хозяин сделал шаг вперёд. Его взгляд прожигал ледяную воронку в моём лице.

— Ты говоришь о вещах, которых не понимаешь, Эсма, — произнёс он негромко. — Запомни. Раз и навсегда. Ведьмы — это зло. Обман. Удавка на шее. Они питаются чужими страданиями, пьют боль как сладкое вино. Их магия — не дар, а яд. Она разрушает, искривляет, разлагает. Ведьмы несут хаос, смерть и разруху. И не заслуживают ни жалости, ни сомнений. Они ужасны. Каждая. Без исключения.

Каждое слово хлестало плетью.

Он люто ненавидел меня… даже не зная об этом.

Горечь подступила к горлу, глаза жгло от подступающих слёз, но я сжала кулаки до боли, вонзая ногти в ладони.

Молчи. Только молчи.

Я опустила голову, не в силах выдержать его пронзительный, осуждающий взгляд.

— Но… — я сглотнула ком в горле, заставляя голос звучать покорно, — …я должна пойти. Пожалуйста.

Молчание.

Он долго всматривался в моё лицо, будто что-то искал.

— Я подумаю, — наконец произнёс он. — Время ещё есть. А теперь — пора спать.

Я машинально развернулась, направляясь по привычному маршруту — на террасу, к холодной, жёсткой скамье.

— Эсма, — его голос остановил меня на полпути. Я замерла. — Сегодня можешь спать в кабинете. На софе.

Я резко обернулась, не веря своим ушам.

Ванторн стоял, повернувшись к окну, за которым уже опускались сумерки.

— Спасибо, хозяин, — прошептала я, и в груди, среди усталости, боли и растерянности, дрогнула странная, почти нелепая искорка… надежды.

Я вышла в кабинет. Пространство дышало присутствием Ванторна — книги, запах кожи, ощущение власти, проникающее под кожу. Большой кожаный диван у стены показался воплощением роскоши после террасы. Я подошла ближе, всё ещё чувствуя слабость в ногах.

И тут взгляд зацепился за стену напротив. Между тяжёлыми книжными шкафами — тонкая, почти незаметная вертикальная линия. Я приблизилась. Потайная дверь.

Сердце вздрогнуло. Судя по расположению, дверь вела в коридор.