Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

— Могу войти? — услышал он голос Сюзанны. Она стояла в дверях и смотрела на него.

— Это твой дом.

— Но ты спрятался в нем от всех. Значит, хочешь побыть один.

Старков сделал приглашающий жест. Рядом с пепельницей стоял стакан с виски. Тем, что они с Валей залили в хрустальную бутылку.

— Будешь? — спросил он.

— Ты же знаешь, я не люблю скотч.

— В баре полно всего. Налей, чтоб мне не одному пить.

Сюзанна плеснула себе джина, разбавлять тоником не стала, но насыпала в стакан много льда.

— Только сегодня я узнала, что ты теперь генеральный директор Валиной корпорации.

— Исполняющий обязанности, — поправил ее Эдик. — И это ненадолго.

— Почему? Если совету директоров понравишься, тебе отдадут эту должность.

— Не нужна она мне. Я останусь на месяц, как обещал Валентину, а потом сложу с себя полномочия.

— И откажешься от семизначной ежемесячной зарплаты? — вскинула красивые брови Сью.

— Да, — просто ответил он.

— Боишься, не потянешь? Развалишь бизнес своего друга?

«О, если бы ты знала, в каком плачевном он состоянии», — хотел бы ответить на это Эдик, но не стал. Не сегодня расстраивать вдову, не в день похорон. Поэтому он сказал другое:

— Я хочу вернуться на свое место. Меня туда не загнали, я сам его выбрал. Новосибирск — мой дом. А бизнес, что я с нуля построил, для меня не средний.

— А доход?

— Смотря с чьим сравнивать. Нам с семьей хватает. — Эдику показалось, что он оправдывается, и резко сменил тему: — Ты ждала Зарину, почему ее все нет?

— Она не приедет. Говорит, отравилась.

— Врет?

— Ага. Желудок у нее луженый. А вот душа — слабая. Похоже, влюбилась опять, сейчас или преследует своего избранника, или в засаде сидит. — Сюзанна усмехнулась. Ей было не понять такого поведения.

— Не знаешь, Зарину к следователю на допрос вызывали?

— Вроде нет. А вот меня дважды. Пришлось звонить адвокату.

— Самые близкие обычно попадают под подозрение.

— У нас был гармоничный брак с полным взаимопониманием. Я имела все, что хотела…

— Кроме свободы.

— Любое супружество — это ее ограничение. — Она вскинулась. — Или ты на что-то конкретное намекаешь?

— Я ставлю себя на место следователя. Рассуждаю, как он.

— Нет, ты за себя сейчас говоришь!

Эдику не хотелось продолжать диалог. Боялся сорваться. Но Сюзанну понесло:

— Ты смотришь на меня с подозрением все эти дни!

— Ничего подобного.

— Думаешь, я заманила Валю в свои сети и держала в них, пока он мне не наскучил? Так вот знай — лучше его никого не было! Баранов — мое спасение. Из одной лишь благодарности я бы оставалась с ним до конца дней.

— Хорошо, что его дни закончились, — не сдержался Старков. — И ты можешь жить, как пожелаешь. — Он поднял обе руки, останавливая Сью от следующей реплики. — Я не считаю тебя убийцей! В отличие от следователя, уверен в твоей непричастности. Но не строй из себя святошу. Передо мной не надо! Это не столько смешно, сколько противно…

— Не поняла?

— Серьезно? — Эдик устало вздохнул и допил виски одним махом. — Ты не настолько изменилась, чтобы я тебя не узнал. Другая прическа, цвет волос, но тогда на тебе был парик. А еще вульгарный макияж и пошлейшая одежда: чулки, лифчик с поролоном, халат в стразах. Ты работала в «Версале», не так ли? — Она не ответила, но это и не требовалось. — Вале сказала, что официанткой в ресторане. Но я знаю правду. Ты была проституткой при отеле. И я отбил тебя у раздурившегося клиента.

— Я никогда не была проституткой, — процедила она.

— Ладно, тебя пару раз попутали бесы. Но ведь и ты меня запомнила? Иначе не боялась бы встретиться со мной? Я все понял, когда увидел тебя спустя много лет. Наши глаза встретились, и в твоих было столько страха…

* * *

Конечно, он был! Сюзанна запомнила лицо своего спасителя на всю жизнь, узнала его на фотографиях Валентина и загадала больше никогда не видеть Старика воочию. Понимала, что, если судьба столкнет их вновь, она ничего не докажет…

Для него она проститутка, до полусмерти избитая клиентом!

Звали его Никитой. Безобидное имя для такого монстра. И внешность соответствующая: голубые глазки, полные губки, пшеничные волосы, большие мягкие руки. Мягкие только на первый взгляд — когда он сжимал кулаки и начинал орудовать ими, трескались стены и ребра, смотря по чему он бил.

Никита был частым гостем в «Версале». Приезжая в Москву в командировки, останавливался именно там. Сюзанна тогда работала горничной (из ресторана пришлось уйти, чтобы избавить себя от домогательств управляющего) и метила на место старшей. Она отлично справлялась и чаевых получала даже больше, чем многие официанты. Обычно деньги на кровати оставляли мужчины, что водили в «Версаль» женщин: кто любовниц, кто профессионалок. Но Никита был не из таких. В номере он если не готовился к лекции, то отдыхал. Однако без чаевых горничную не оставлял. А как ласково улыбался, когда она приносила ему свежие полотенца или воду!

Никита в свои тридцать был ведущим специалистом в научно-производственном центре радиотехники Поволжского региона. В Москве он не только лекции читал, но и ходил на аудиенции к большим чиновникам, выбивая гранды и налаживая связи.

— К сорока годам я стану министром, — смеялся он. Казалось, шутит, но Сью не сомневалась в серьезности его намерений. — А ты о чем мечтаешь, красавица?

«О тебе», — могла бы ответить ему Сюзанна, да стеснялась.

Она влюбилась в Никиту неожиданно для самой себя. Сначала думала, что он просто привлекает ее внешне, будоражит, как самец. Перестилая его постель, она фантазировала о том, как занималась бы в ней сексом с красавчиком из Поволжья. Представляла его большие и нежные руки на своем теле и возбуждалась от этого. А потом она лучше узнала его и стала восхищаться воспитанностью, интеллектом, чувством умора. Окончательно пропала, когда Никита позвал ее погулять.

— Я работаю, — пролепетала она, отчистив его унитаз, но пока не приступив к мытью пола.

— Я вижу, — улыбнулся он. Знал, что в этот момент выглядит обезоруживающе. — Но вы же закончите рано или поздно.

— Поздно — в девять.

— Отличное время для вечернего променада.

«Я буду слишком усталой», — хотела заметить Сью, но Никита это предугадал:

— Если устанете, посидим в кафе. Я угощу вас пирожными. Мне кажется, вы любите эклеры.

В точку попал! Она обожала их. И тот факт, что Никита угадал ее предпочтения, оказался решающим.