Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

class="p1">— Ты не так проста, как может показаться, — сказал он, проводив Сью до метро. На «ты» они перешли еще до эклеров. — Не примитивная, а мимикрирующая.

— Да, я научилась адаптироваться, — ответила она. — Но неудобно пристраиваться. Поэтому работаю горничной.

— А кем хотела бы?

Сью задумалась. И все же ответила правдиво:

— Устала пахать. Мечтаю о семье. Хранительница очага — это не профессия, но статус, которым хотелось бы обладать.

— Я ищу именно такую женщину, — подхватил он. — Но не только хранительницу — соратницу. Мне четвертый десяток, и я намерен строить карьеру. Рядом с собой я вижу… тебя! — Вот так нагло! Без сомнений, на голубом глазу Никита врал, чтобы добиться желаемого.

— Но во мне нет ничего особенного, — лепетала Сюзанна в ответ. — Я провинциалка со средним специальным образованием и холуйской работой.

Она сама начала принижать себя — Никита подхватил. Ему именно такая неуверенная в себе красавица и нужна была. Не для серьезных отношений, нет, а для кайфа.

— Если тебе не нравится прислуживать людям, увольняйся, — сказал он тогда. — Я помогу тебе деньгами.

И Сюзанна уволилась. Жена будущего министра не может драить унитазы!

Никита бывал в Москве два-три раза в месяц. Собирался переезжать насовсем, присматривал квартиру. Никаких окраин не признавал, желая жить в центре.

— Разве нам это по карману? — ахала Сью.

— Нам? — насмешливо переспрашивал он. — Деньги зарабатываю один лишь я. А ты, моя милая, только тратишь.

— Но я готова выйти на работу.

— Опять прислуживать пойдешь? Приличное место, не имея знакомств, даже с хорошим образованием не получить, а уж с твоим средним специальным…

Слова ранили ее, но Сюзанна терпела. На правду не обижаются, так ведь?

За неделю до Нового года Никита въехал в квартиру, которую посчитал приемлемой. Один, без Сью.

— Это маленькая студия, и сдавали ее только одиночкам, — объяснял он. — Но это ничего не меняет. Мы вместе, просто жить будем раздельно.

— Ты здесь, а где я?

— У себя. Тебе же нравится твоя комната. К тому же плачу за нее я, так что тебя должно все устраивать.

Они тогда впервые поругались и Новый год отметили порознь. Однако уже второго числа Сью скреблась в его дверь. Никита милостиво впустил ее и даже приголубил.

— С кем ты справлял праздник?

— Один как перст.

Верилось с трудом, но Сюзанна не стала загонять себя в клетку сомнений. Она проверила квартиру, не нашла в ней ни единой женской мелочи и успокоилась на этом.

Шло время. Никита уже полгода жил в Москве, а по карьерной лестнице не продвигался. Прав оказался: приличное место, не имея связей, даже с хорошим образованием не получить. Но связи, как ему казалось, имелись, только те важные дяди, что принимали его в своих кабинетах, скорее пристраивали своих деток и деток нужных людей.

Захандрил Никита. Стал на Сюзанне срываться.

— Из-за тебя все, — рычал он. — Ты тянешь меня вниз!

— Я поддерживаю тебя, как могу.

— Чем? Сюсюканьем своим? — Никита все больше распалялся. Такое случается с мужчинами, когда они начинают напиваться, но он спиртного не употреблял. — Если б я начал ухаживать за дочуркой какого-нибудь большого дяди, уже бы сидел на теплом местечке…

— Так иди и ухаживай! — срывалась она и убегала плакать.

После таких ссор они обычно не виделись неделю, но когда Сюзанна приползала, ее не гнали.

— Ты не всерьез говорил? — жалась она к Никите, любя его в эти моменты даже сильнее, чем раньше.

— Конечно нет, — уверял ее он. — Ты — лучшее, что со мной случилось.

Ради этих слов Сюзанна терпела остальные.

— Но ты могла бы больше меня поддерживать.

Куда уж больше? Она уже и за комнату сама платила, хотя Никита на своей, пусть невысокой, должности очень хорошо зарабатывал.

— Я нуждаюсь в новых эмоциях и впечатлениях. Дай мне их.

— О чем ты, не понимаю?

— Стань моей грязной девчонкой!

— Как это? — хлопала глазами Сью. Она считала, что достаточно раскрепощена в сексе, но теперь и это ставилось под сомнение.

— У меня много нереализованных фантазий, и я страдаю от этого. Поможешь мне воплотить некоторые в жизнь?

— Если речь не о групповухе…

— Нет, что ты! — успокаивал ее Никита. — Я не желаю никого, кроме тебя. Но мне хотелось бы более жесткого и изощренного секса. — Глаза его загорались похотливым огнем. — Животной страсти, распутства.

— Я не против экспериментов, — заверяла его она.

— Но ты моя будущая жена, мать моих детей. — Он всегда вспоминал об этом, когда хотел подчинить своей воле. — И чтобы твой светлый образ не марать похотью, предлагаю ролевую игру. — Он уже облизывался, представляя ее. — Ты станешь проституткой, а я твоим клиентом. Я сниму номер в гостинице и вызову тебя.

— Хорошо. Только не в «Версале», там меня могут узнать.

— Нет, именно там. Это место нашей встречи. Но важно для меня не только этим — в кровати, которую ты заправляла, и родились мои фантазии.

— Тогда давай я притворюсь горничной? У меня и одежда специальная есть.

— Ты не слышишь меня? — стонал он. — Только с проституткой я смогу раскрепоститься. — Потом вскакивал и волок из шкафа пакет, набитый вульгарной одеждой и косметикой. Он обо всем позаботился, уверенный в том, что Сью согласится!

То свидание удалось. Сюзанну никто не узнал (персонал сменился), но и она не с улицы в образе зашла. В туалете переоделась, накрасилась и нацепила парик. Там же хлебнула коньяка из фляжки, чтобы раскрепоститься.

— Ты была чертовски хороша, крошка, — похвалил ее Никита. — Повторим на следующей неделе? — Он сунул ей в трусы сто долларов. — Но их не надевай больше. Только чулочки.

Никита вел себя грубее, чем она представляла. И не столько шлепал ее по попе, сколько порол. Еще выкручивал руки, зажимал рот и обзывал грязно. Однако на следующий день был таким ласковым котиком, что Сюзанна решила — оно того стоит. Раз любимому нужно выпускать пар, она поможет с этим.

Встречи проститутки и клиента стали регулярными. Чаще всего они посещали «Версаль». Никита даже в ресторане ее отымел, затащив в арку между туалетами. А за столиком демонстративно выложил на стол сотенную купюру. Сюзанна запихала ее под подоконник (с глаз долой) да так и забыла.

Игра ей нравилась все меньше. Особенно тем, что приносила реальную боль. А еще она все меньше помогала. Никите было мало того, что он получал. Его фантазии становились все развратнее, и Сюзанна не справлялась с их реализацией. Это Никиту выводило из себя. Он орал на нее не как на свою любимую в образе, а как на настоящую девушку по вызову.

— Это