Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Наоборот, это ей кое-что сделали.

Самую ужасную вещь на свете.

Стоит ли удивляться, что она почувствовала необходимость провести какое-то время вдали от дома? Вдали от всего, что напоминало ей о Барри, вдали от запахов, от воспоминаний? И если сотрудница отдела по связям с семьями этого не поняла, значит, ей определенно стоит поискать другую работу.

– Что ж, вам решать, – сказала Фиона. – Я подожду здесь, пока вы не вернетесь.

– Как пожелаете. – Пиппа почувствовала раздражение, и, хотя в ее душе уже царила сумятица, ей это не очень понравилось. – То есть… спасибо.

Фиона кивнула. Пиппа уже надевала пальто; не сказав больше ни слова, она закрыла за собой входную дверь, быстрым шагом устремилась в сторону моря.

Она шла, пока толпа не поредела и гул веселящихся людей не стих за ее спиной. Ей было не так холодно, как она ожидала, – а возможно, она просто двигалась слишком быстро и поэтому даже немного вспотела. Расстегнув пальто, она села на скамейку.

Ей нужно было о многом подумать. Про все эти “меры”, которые упомянул Миллер, когда впервые посетил ее дом. Начать можно с похорон – парадоксальным образом, это представлялось ей самым легким. Она знала, что придется распутывать разные юридические вопросы: ипотечные кредиты, страховые полисы и прочее подобное, о чем она раньше не задумывалась; этими вещами всегда занимался Барри, так что она даже не знала, с чего начать.

Она знала, что, случись это лет через двадцать или тридцать – когда это, вероятно, уже не было бы неожиданностью, – она бы получила какую-нибудь подробную инструкцию с объяснениями. Кому когда позвонить, где находятся все необходимые документы. Барри бы заранее все продумал и обо всем позаботился, так что ей не пришлось бы беспокоиться.

Таким уж человеком он был.

Она вспомнила, как Миллер заключил ее в объятия в тот день. Он говорил, что нужно продолжать жить, даже если это кажется невозможным. Если бы он прямо сейчас сидел рядом с ней на скамейке, она, возможно, и вправду решилась бы на откровенность – потому что подобные слова легко произносить, когда ты не знаешь, о чем говоришь.

Она все скажет ему, когда они увидятся снова.

К ней подошел человек с большой, неухоженного вида собакой. Собака перебежала через дорожку, чтобы обнюхать ее ноги, а когда Пиппа наклонилась ее приласкать, человек присел с ней рядом.

– Прошу прощения, она у меня слишком общительная.

– Ничего страшного, – сказала Пиппа.

Человек окинул ее взглядом.

– Вы миссис Шепард, не так ли?

Теперь она тоже посмотрела на него. Она не сомневалась, что никогда не встречала его раньше – иначе она бы его запомнила, – но что-то в его лице показалось ей знакомым.

– Я хотел выразить вам свои соболезнования.

– Спасибо, – сказала Пиппа. Теперь она уже отвечала так автоматически. – Простите, но я не думаю…

– Меня зовут Уэйн, – сказал человек. – Эдриан Катлер был моим сыном.

– О… точно. – Пиппа огляделась.

Вдалеке шла в их сторону какая-то женщина, на скамейке примерно в нескольких ярдах от них курила молодая парочка. Чуть дальше был припаркован черный внедорожник, в котором сидело двое мужчин. – Что ж, в таком случае я тоже хочу выразить вам свои соболезнования.

– Спасибо. – Уэйн Катлер наклонился погладить собаку, затем посмотрел на черную воду, а потом на серое небо. На горизонте виднелись очертания большой лодки. – Вы не можете найти себе места, я прав? Когда случаются такие вещи, человек… теряется. – Он покачал головой. – Не важно, кто это был, муж или сын.

Пиппа понятия не имела, что ответить, и поэтому молча кивнула. Затем посмотрела в сторону внедорожника и снова начала застегивать пальто. Пожалуй, ей пора.

Катлер повернулся и пристально посмотрел на нее.

– Послушайте, я понимаю, что вам неловко, и я действительно не хочу лишний раз вас беспокоить. Просто я подумал, что, возможно, вы лучше меня знаете, что произошло – вот и все.

– Ну… его застрелили, правильно? Вашего сына.

– Да, правильно.

– И моего мужа тоже.

– Простите, я не совсем об этом. Я имею в виду: почему это произошло.

– Ох…

– Не торопитесь.

– А мне и не нужно, – сказала Пиппа. – Я не совсем понимаю, почему вы решили, что я могу вам помочь.

– Потому что это связано с вашим мужем. – Катлер пожал плечами. – Вот и все.

– Да, я знаю. Полиция спрашивала меня практически о том же, только не так прямо, как вы.

– И что вы сказали?

– Прошу прощения?

– Что вы сказали полиции? – медленно повторил он вежливым тоном.

– Что я ничего не знаю про вашего сына. И что я не имею не малейшего представления, что там делал мой муж.

Катлер кивнул, как будто удовлетворенный ответом, а затем наклонился поближе к ней.

– Но, наверное, вы сами тоже задавали себе вопросы – о причинах.

– О каких еще причинах?

– Ну, понимаете, отель…

– На что вы намекаете?

– Ни на что такое, о чем вы еще сами не подумали, Пиппа. – Он поднял руку и улыбнулся, когда она отшатнулась. Собака залаяла на чайку, и он велел ей замолчать. – Послушайте, я действительно не хотел вас расстраивать. Я знаю, что вы и так достаточно расстроены. Я просто хочу получить ответы, как и вы.

– Что ж, у меня их нет.

– Как обидно.

– Мне очень жаль. – Пиппа встала и отошла от скамейки. – Полагаю, нам обоим придется просто ждать, когда полиция нам что-нибудь расскажет.

Катлер вздохнул и тоже встал.

– Видите ли, я никогда не умел ждать, – признался он. – Моя извечная беда.

Собака бросилась на него, стараясь ухватить за край плотного анорака, и он опустил взгляд.

Пиппа воспользовалась моментом и направилась прочь.

– Приятно было с вами познакомиться, Пиппа… – крикнул он ей вслед.

Она старалась не идти слишком быстро, но все равно почувствовала, что у нее по груди снова побежала струйка пота. Сама не зная почему, она потупилась, проходя мимо внедорожника – только теперь она увидела, что его окна затонированы. Через несколько мгновений она услышала шум заводящегося мотора и, обернувшись, увидела, что машина медленно отъезжает, словно хвостом следуя за Уэйном Катлером и его собакой.

Глава 29

Когда хозяйка потянулась за его пустой тарелкой, Миллер поднял глаза и поцеловал кончики своих пальцев.

– Как обычно, мои наилучшие пожелания шеф-повару.

– Да пошел ты, Миллер.

– Честное слово, этот человек совершенно по-особенному включает микроволновку… настоящий художник. Кто скажет, что он не по-королевски разогревает еду –