Рассказы - Роберт Альберт Блох

время как ее старая леди и другие помидорки жили светской жизнью. Однажды они получили приглашение на вечеринку в Королевском замке. И ушли, оставив Золушку на кухне чистить картошку. Она сидит там, размазывая слезы, потому что ей не пришло приглашение на эту вечеринку, когда вдруг появляется старая карга и спрашивает, в чем причина рыданий.

Золушка рассказывает ей эту печальную историю, и старушка улыбается. Она машет рукой и превращается в красивую женщину с крыльями.

— Я твоя крестная фея, Золушка, — трубит она.

— Что за ерунда, — говорит Золушка.

— Посмотри на мою волшебную палочку, — говорит прекрасная фея. — Я собираюсь послать тебя на вечеринку, да еще с шиком. Я взмахну этой палочкой, и ты все увидишь.

Она машет палочкой, и Золушка видит, что ее одежда теперь превратилась в прекрасное вечернее платье. Еще один взмах палочки и у нее макияж. Пара волн одаривает ее шофером и новой машиной. В своих трудах Фея чуть не ломает палочку, но в конце концов умудряется даже изготовить шины для автомобиля. Золушка отправляется на вечеринку.

— Что бы ты ни делала, возвращайся к полуночи, — говорит фея. — И позаботься о своей обуви.

Потому что наряду с платьем, Золушка получает пару причудливых стеклянных туфель. Золушка обещает вернуться, и фея исчезает. Что ж, вечеринка удалась на славу. Золушка встречается с прекрасным принцем, сыном короля, и у них все складывается. Сводные сестры остаются не удел, потому что парень конкретно запал на Золушку. Но она слишком поздно вспоминает про полночь. Часы бьют. Она бежит, как черт, и теряет туфлю на выходе, но к тому времени, когда она вырывается на улицу, ее красивая одежда исчезает.

Тем временем прекрасный принц находит туфельку и выясняет, что тот, кто может позволить себе хрустальные туфельки должен иметь много бабок, и он заявляет, что женится на девушке — если сможет найти ее. Поэтому все местные девушки примеряют туфельку. Только туфля никому не подходит. Наконец подручные принца приходят домой к Золушке. Они трубят в рожок и объявляют о королевском объявлении. Итак, мачеха Золушки и ее сводные сестры примеряют туфельку, но напрасно. Тогда пробует Золушка. Конечно же, туфелька подходит идеально.

Так принц женится на Золушке. И мораль всей этой истории, кажется, в том, что вы получите своего мужчину, если у вас есть размер 16 футов.

Я думаю, что это довольно глупая история, и высказываю свое мнение вслух.

— Но это всего лишь сказка, — говорит Маккарти. — В реальности такого не бывает, запомни. Это просто выдумка.

Он делает еще глоток. То же самое делают Зигмунд и герр Тоник, которому повезло, что он не Омар, потому что он довольно вареный.

— Ты не улавливаешь ничтожности этой истории, Левша, — жалуется Маккарти. — Это просто сказка, понимаешь? И этот маскарад напоминает мне про нее. Но не думай, что я куплюсь на такие вещи и глупости.

— Ты называешь это чепухой? — говорит герр Тоник. Мы смотрим на него. — По-твоему, это чепуха? Тогда почему у меня есть такая волшебная палочка, как ты описал?

Он постукивает по своей длинной трости. Я улыбаюсь.

— Я знаю, но ты просто маскируешься, — говорю я ему.

— Что навело вас на эту мысль? Зигмунд пригласил меня сюда в качестве гостя. Я не в костюме. Это то, что я носил, когда прибыл сюда из старой страны. Я волшебник.

— Нет, — говорит Маккарти. — Ты не одна из этих фей-крестных.

Под действием выпивки и ярости герр Тоник выглядит красным, как шипучка тернового джина, и в два раза смертоноснее. Только сейчас я понимаю, какой он высокий, и какие черные у него глаза на лысом лбу. Он стоит в своем длинном одеянии, размахивая руками так, что вышитые звезды и Луны сверкают, как его глаза.

— Итак, — бормочет он. — Я не фея-крестная, а? Эйбер нихт волшебник? Я, величайший воскреситель и некромант из всех шабашей гор Гарца?

Зигмунд озабоченно хватает герра Тоника за рукав.

— Успокойся, — бормочет он. — Пожалуйста, не делай ничего опрометчивого.

Но герр Тоник отряхивается. Он поднимает свою длинную трость. С минуту я пристально смотрю на него и понимаю, что он весь покрыт резьбой — драконами, черепами и другими приятными вещами.

— Это не волшебная палочка? — кричит герр Тоник. — Хорошо, я покажу вам.

— Нет — стоп! — кричит Зигмунд.

Но уже слишком поздно. Герр Тоник отступает и поднимает палочку.

— Все можно изменить, — рычит он. — Я могу взять и изменить любого из вас. Но почему-то я думаю, что вам всем лучше быть такими, какие вы есть. Если вы действительно такие.

Я не понимаю, что он имеет в виду. Затем он взмахивает палочкой, и тут я все прекрасно понимаю. Герр Тоник размахивает палочкой на весь зал и шепчет себе под нос какие-то слова. Затем раздается крик, поднимающийся выше, чем кларнет в оркестре. Потому что люди меняются. Вернее, они не меняются. Они остаются такими, какие они есть в костюмах — только костюмы становятся реальными!

Болтун Горилла первый испытывает это на себе. Вдруг он отпускает Джозефину, с которой танцевал.

— Оооооорф! — кричит Горилла. — Аааа!

И он начинает рвать на себе костюм гориллы. Только тот не отрывается. И руки у него теперь достаточно длинны, чтобы коснуться пола локтями.

— Боже мой! — визжит моя подружка Джозефина.

— Болтун Горилла на самом деле горилла!

Тогда я смекаю, что к чему. Герр Тоник просто машет волшебной палочкой и превращает всех на балу в то, что представляют их костюмы.

Я оглядываюсь. В передней половине лошади стоит Маккарти. Только теперь он на самом деле стал передней половиной лошади. Когда я замечаю его, он начинает ржать и фыркать, и одно из его двух копыт поднимается и указывает на Зигмунда. Я смотрю на психолога. Сначала я его не вижу, а затем смотрю на землю. Зигмунд там, внизу, на четвереньках. Он ползает в своем детском костюме, выглядя очень смущенным. Он смотрит на меня и машет сигарой.

— Да-да! — шепелявит он. — Левша Фип! Ты должен что-то сделать! Останови герра Тоника, заставь его изменить людей абхатнааа! О, это узассно!

Это действительно ужасно. Люди вокруг меня кричат и показывают друг на друга. Фальшивые клоуны стали настоящими. Замаскированные пираты на самом деле бегают с абордажными саблями. Женщины, одетые как сеньориты, что-то бормочут по-испански. Полный бардак. Я наблюдаю за всем этим из-за занавески в конце зала, просто высунув голову. Жозефина подбегает ко мне, звеня шпорами.

— Ах, Левша, что с тобой? — плачет он.

— Многое, — бормочу я.

— Все изменились!

— Ты мне говоришь?

— Что ты прячешься за занавеской,