Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич

стельку. Может, что-то обнаружится в книге приводов какого-нибудь отдаленного участка. И когда у меня соберется вся эта информация, можно будет браться за поиски женщины. Будет точка опоры. Я уже не буду подвешен в воздухе, как сейчас.

–Кроме этого, – посочувствовал ему начальник, но исключительно не для протокола, – тебе и нечем заняться. Чем собираешься заполнять свободное время?

* * *

Через десять дней

–Продвинулся куда-нибудь?

–Да, только со скоростью улитки. У меня есть год создания клуба и имена двух других «Пятничных шулеров». Но образовался пробел, и мне он совсем не нравится. Может спутать все расследование, если я с ним не разберусь побыстрее.

–Что за пробел?

–Митчелл. Он не состоял в карточном клубе; его имени среди них не было. Я прошерстил запылившиеся полицейские книги и, как и предполагал, наконец-то нашел кое-что. Четырех человек задержали в пятницу за пьянство, нарушение общественного порядка, неосторожную езду, разбитую пустой бутылкой из-под алкоголя витрину и, наконец, раскуроченный пожарный гидрант. Каждый из них провел по шестьдесят дней в работном доме, оплатил ущерб и, конечно, лишился водительского удостоверения. Так вот, в книге было указано три имени: Блисс, Моран и Фергюсон. Слава богу, что они назвались настоящими именами. Четвертый человек – новенький, Ханиуэзер. И еще я заполучил их адреса – на тот момент. Теперь легче будет отследить Ханиуэзера, оставшегося члена клуба. Но если бы Митчелл состоял в клубе, то он бы попал с ними в заварушку, а именно он один из убитых нашей преступницей. Так что я боюсь, что карточный клуб не имеет никакого отношения к убийствам, и я бреду не туда.

–Может, Митчелл болел той ночью. Или отключился, и его завезли домой, прежде чем они влипли. Или, может, его не было в городе. Я бы пока не сдавался; думаю, стоит продолжать твою линию расследования. По меньшей мере, хоть что-то достоверное, а это лучше, чем ничего.

Неделей позже

–Как у тебя дела, Вангер?

–Посмотрите мне в лицо. Это лицо человека, готового спрыгнуть с моста.

–Да ради бога! Но разберись сначала с «Убийствами незнакомки». И тогда я тебя сам до моста довезу и даже оплачу платную дорогу.

–Шутки в сторону, все отвратительно, шеф. Я закончил проработку теории из моего последнего отчета. Все готово, ничего не упущено. Я даже с недостающим Митчеллом разобрался. И теперь, когда я все это сделал, – смысл вообще пропал, зацепки нам никак не помогают! Здесь та же проблема, что и в самих убийствах: от начала до конца никакого мотива, который бы побудил человека на убийство. Ничего из того, что они наделали, не было настолько преступным и никому не нанесло такого вреда, чтобы спровоцировать затяжную кровавую месть.

–Возможно, все там есть, просто ты еще не наткнулся на нужное. Давай уж все равно отчитайся о проделанной работе.

–Я попытался выйти на Ханиуэзера, четвертого члена клуба, по адресу, который он сообщил в тот вечер, когда им четверым предъявили обвинения. И теперь я его окончательно потерял. Пропал с концами. Мне удалось проследить его передвижения за год после того – и одному богу известно, зачем он так много переезжал! А потом он исчез, испарился столь же окончательно, как и наша дамочка, – только без этих ее последующих появлений!

–Чем он занимался?

–Видимо, хронический безработный. Со слов последней хозяйки, Ханиуэзер целыми днями стучал у себя в комнате на печатной машинке. А потом уехал и больше нигде не проявился.

–Постой, возможно, с этим я тебе могу помочь, – заметил начальник. – Безработный… стучит на машинке; может быть, он пытался стать писателем. Они же иногда меняют имена, верно? У тебя есть его сравнительно узнаваемое описание?

–Да, довольно точное.

–Пройдись с ним по издательствам, посмотри, не найдется ли совпадений. Так, а что с Митчеллом? Ты сказал, что разобрался с ним.

–Да. Он работал барменом в месте, где они тогда часто собирались. Они его нередко брали с собой на заезды. В основном, насколько я могу судить, потому что он утаскивал для них с полок босса выпивку. Несмотря на то, что он не был членом клуба, он нередко принимал участие в их поездках. Хотя бы расследование не совсем разваливается, как я опасался. Эти поездки на машинах в пятницу вечером все еще остаются точкой пересечения их жизней. Основная проблема: они вроде как не виновны в чем-то таком, что оправдывало бы ту реакцию, с которой мы имеем дело.

–Ты уверен в этом?

–Судя по полицейским протоколам, ничего такого в пределах города не произошло за то время; и я еще прошелся по близлежащим пригородам.

–Но ведь ты и сам должен понимать: это нечто такое, что ускользнуло от внимания полиции, а то бы они не были на свободе. Вероятно, преступление, с которым их никоим образом не связали в официальных сводках.

–Более того, – глубокомысленно заметил Вангер, – до меня только что дошло… Возможно, это преступление, о совершении которого они и сами не знали. Что ж, и это я смогу найти! Разберу архивы всех номеров газет, которые выходили в даты их встреч. Там это должно быть где-то запрятано, неприметно скрыто что-то, будто никак не связанное с преступлением. Вот для чего существуют библиотеки. Вот где я теперь буду сидеть. Чем сложнее становится, тем усерднее я рою!

Вангер, по телефону отделу отпечатков:

–Ну и куда запропастился пистолет? Вы что, потеряли его? Я жду от вас отчет.

–Какой пистолет? Вы о чем? Вы нам никакого оружия не передавали.

Бессвязный писк тенора, вдруг переходящего на фальцет. И затем:

–Чего я не делал? Я бог знает сколько недель назад вам отправил пистолет, и от вас ни слуху ни духу! А я все жду! Это вам не подарок на Рождество был! Что вы у себя в конторке творите? Вы должны мне его вернуть, или есть другие мысли на этот счет? Знатные у вас там сидят лоботрясы!

–Послушай, грозный дружок, не надо нас учить, как работать. Кого из себя строишь, часом, не комиссара полиции? Если бы нам прислали пистолет на проверку, то мы бы его вернули! Нельзя отдать то, чего вообще не получал!

–Вот что, полегче на поворотах, кто бы ты ни был. Я жду пистолет, и я его получу!

–Кабинет свой проверь, может, он там у тебя завалялся!

Бац!

Дом в городе популярного и успешного писателя, три недели спустя

–Мистер Холмс, здесь джентльмен, который настаивает на встрече с вами. Он не хочет уходить.

–Вы же