Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

– А теперь, миледи, сядьте в кресло напротив молодого барина Ноэля, а я поставлю поднос на табурет рядом с вами. Бутерброды и бургундское вино, миледи; надо обязательно все съесть и выпить. Идти пешком в такой дождливый день! – воскликнула миссис Трибб, быстро расставляя угощение. – Обрекать себя на смерть от холода, а где ваши экипажи, лошади и прочие фыркающие колесницы? Вы не лучше молодого барина, миледи. Да благословит его Господь…

Миссис Трибб вскинула руки, показывая, что ей не хватает слов, и снова исчезла за дверью – приготовить мясной бульон.

Агнес не хотела есть, но Ламберт, абсолютно согласный с добросердечной экономкой, настоял на том, чтобы Агнес подкрепилась. Желая доставить ему удовольствие, она съела два бутерброда, выпила бокал крепкого красного вина, и на ее щеках сразу заиграл румянец. Закончив, она придвинула стул ближе к камину, и Ноэль улыбнулся.

– Мы прямо как два голубка, Дарби и Джоан, – сказал Ламберт, сразу оживший с ее приходом. – Я так рад, что ты здесь, Агнес. Лучше лекарства мне и не придумать.

– Это же надо, сравнивать меня с такой мерзостью, как лекарство, – рассмеялась Агнес в попытке изобразить веселье. – Ноэль, я бы очень хотела, чтобы мой визит был приятным. Но, что ни говори, это не так. У меня большие неприятности.

– Что именно… в связи с чем… что такое? – заикаясь, пробормотал Ламберт, так смущенно и взволнованно, что она засомневалась – стоит ли ему говорить?

– Ты в состоянии меня выслушать?

– Конечно, – порывисто ответил он, потому что эта недосказанность начала действовать ему на нервы. – Лучше знать правду и встретить ее открыто, нежели переживать из-за намеков. Причина – убийство?

– Да. И Сильвер.

– Секретарь Пайна? Разве ты от него не избавилась?

– Избавилась. Мистер Джарвин сказал, что в нем нет надобности, и, не уведомляя его об увольнении, я заплатила ему годовое жалованье и попрощалась с ним. Но мы пару раз встретились у адвокатов, он рассказывал мистеру Джарвину об инвестициях несчастного Хьюберта. А вчера днем он пришел ко мне.

– По какому поводу?

Агнес немедля перешла к делу, поняв, что так будет лучше и Ламберт не будет нервничать.

– По поводу письма, якобы написанного мною, чтобы заманить Хьюберта в поместье и там убить.

Желтоватое изможденное лицо Ламберта залилось густой краской.

– Он что, сошел с ума?

– Ему хватило ума запросить за письмо двадцать пять тысяч фунтов, – сухо сказала она. – Мне он показался вполне здоровым.

– Двадцать пять тысяч фунтов! – выдохнул Ламберт, хватаясь за подлокотники и пытаясь подняться.

– Да. Не вставай, Ноэль, ты слишком слаб. – Агнес усадила его обратно в кресло. – Двадцать тысяч он хочет оставить себе, а пять отдать Халдее.

– Халдея! Халдея! Она-то здесь при чем?

– Письмо у нее, – сказала Агнес, искоса взглянув на Ноэля. – Она меня ревнует и намерена причинить мне страдания, если я не куплю ее молчание и письмо. А иначе, по словам Сильвера, отнесет письмо в полицию. У меня есть примерно неделя, чтобы принять решение: поддаться на шантаж либо предстать перед судом.

Из этой речи Ламберт выделил лишь одно слово.

– Почему Халдея тебя ревнует? – сердито спросил он.

– Думаю, на этот вопрос лучше можешь ответить ты, Ноэль.

– Конечно, могу, и отвечу честно. Кто рассказал тебе о Халдее?

– Во-первых, Сильвер, как я только что сказала. Во-вторых, Клара Гриби. Она сказала, что девушка позирует тебе для какой-то картины.

– Эсмеральда и Квазимодо, – быстро ответил художник. – Результат можешь посмотреть в соседней комнате. Но этой чертовке вздумалось влюбиться в меня, и с тех пор я отказался с ней встречаться. Вряд ли нужно говорить тебе, Агнес, что я ее не поощрял.

– Не нужно, дорогой. Я не сомневалась в тебе ни секунды.

– Я все сказал ей, как есть, но она продолжает меня преследовать. Я всячески ее избегаю, но она каждый день навещает миссис Трибб и справляется о моей болезни.

– Тогда, если она придет сегодня, забери у нее это письмо, – заявила Агнес. – Я хочу его видеть.

– Сильвер утверждает, что его написала ты?

– Да. Халдея ему это письмо показала.

– Оно написано твоим почерком?

– По словам Сильвера.

Ламберт почесал трехдневную щетину, неловко поерзал на стуле.

– Что-то я в этих намеках запутался, – сказал он чуть сварливо, таким тоном говорят больные. – Агнес, расскажи подробно о твоем с этим негодяем разговоре, передай его точные слова, если сможешь вспомнить.

– Я очень хорошо их помню. Женщина нелегко забывает подобные оскорбления.

– Вот скотина! – свирепо пробормотал Ламберт. – Рассказывай, дорогая.

Агнес погладила его по руке, чтобы успокоить, и подробно пересказала разговор с бывшим секретарем. Слушая, Ламберт пару раз хмурился и сердито кусал губы. При всей его слабости ему хотелось, чтобы Сильвер, этот хитрый лис, оказался здесь, в этой комнате, – тогда ему бы не поздоровилось. Агнес закончила, и ее возлюбленный на несколько минут задумался.

– Это заговор, – наконец объявил он.

– Заговор, Ноэль?

– Да. Халдея, эта дура, ненавидит тебя, потому что вздумала в меня влюбиться. Это письмо – ее оружие против тебя, а Сильвер помогает ей ради денег. Справедливости ради скажу: я не верю, что она попросит за это письмо хоть пенни. Чтобы насолить тебе, она сразу же пошла бы в полицию. Но Сильвер, видя, что тут пахнет деньгами, этого не допустил. Что до самого письма…

Он замолчал и с досадой потер подбородок.

– Но это подделка.

– Разумеется, и оно не написано твоей рукой, как говорит этот дерзкий негодяй. В письме якобы говорится, что в ту ночь ты намеревалась сбежать со мной из поместья через синюю дверь. Кроме того, получается, что ты написала письмо мужу, иначе оно бы не попало к нему. Но с какой стати тебе намекать ему, что ты собираешься тайно бежать?

Агнес нахмурилась.

– Ни о каком тайном побеге не могло быть и речи, – довольно холодно заметила она.

– Конечно нет. Мы с тобой это знаем, но я пытаюсь взглянуть на дело глазами автора письма. Зачем подделывать твой почерк? Пайн никогда бы не поверил, что ты сама решила навести его на след. Нет, Агнес. Получается, письмо – это предупреждение, его послал некий сочувствующий друг, скорее всего, анонимный.

Агнес задумчиво кивнула.

– Возможно, ты прав, Ноэль. Но кто написал Хьюберту?

– Увидим письмо и выясним.

– А если кто-то подделал мой почерк?

– В это я не верю, – решительно заявил Ламберт. – Такой план мог бы родиться только у полного глупца. Но Сильвер сказал, что письмо у Халдеи, значит, надо у нее это письмо выудить. Она наверняка скоро придет, как всегда после обеда, справиться о моем здоровье у миссис Трибб. Позвони в колокольчик, Агнес.

– Думаешь, письмо написала Халдея? – спросила она, исполнив его просьбу.