Корректор - Зинаида Майорова

Его светские манеры и вычурная речь мгновенно испарились. Теперь он отличался от своего двойника-сладкоежки только густыми тёмными усами. Наташа припомнила, что в советских фильмах такая же растительность обычно украшала отрицательных персонажей — стиляг, тунеядцев и шпионов. Узкие джинсы и спортивная куртка модного иностранного бренда дополняли узнаваемый образ.

Однако гнев на лице студента постепенно сменился задумчивостью, и он посмотрел на Наташу с виноватым видом, словно решил наконец признаться в своём проступке. Потом повернулся и с покаянным выражением прошептал в ухо школьнику:

— А давай и правда ей всё расскажем! Не могу я больше…

Школьник одобрительно кивнул, студент снова перевёл взгляд на Наташу и открыл было рот, но в этот момент противно задребезжал телефон.

Сначала ей показалось, что телефон звонит во сне — у бабушки в прихожей висел старинный чёрный аппарат с диском для набора номера. Наташа встала из-за стола, вышла в коридор и проснулась. Но телефон продолжал звонить наяву.

Открыв глаза, она разыскала на тумбочке гостиничный телефон и машинально сняла трубку. Через секунду вспомнила, что это не её номер; возможно, ей не стоило отвечать на звонок, явно адресованный другому. Она уже хотела молча положить трубку на место, когда услышала уверенный мужской голос:

— Хотел обсудить с вами некоторые нюансы в связи с предстоящей конференцией.

В голосе слышались хозяйские нотки, как будто абонент на том конце провода ни секунды не сомневался, что его выслушают со всем возможным вниманием. Таким тоном начальники обычно говорят с подчинёнными. Наташа попыталась вспомнить, не слышала ли она голос раньше, но никаких ассоциаций в голове не возникло.

— Пожалуйста, перезвоните в семь вечера по этому номеру, — сказал голос и продиктовал номер.

Так и не издав ни звука, девушка быстро записала номер — рядом с телефоном лежали гостиничный блокнот и ручка с логотипом Издательства. В трубке сразу раздались гудки отбоя. Казалось, абонент сверхъестественным образом убедился в том, что его указания в точности выполнены — необходимость продолжать разговор отпала.

Хотя голос Наташа не узнала, номер показался ей знакомым. Быстро проверила адресную книгу в своём сотовом — догадка подтвердилась. Но никаких выводов она сделать не успела, потому что в дверь номера постучали.

— Наташа? — раздался голос Романа.

«Я же выгляжу, как пугало, — подумала Наташа. — Не успела ни умыться, ни причесаться».

Она быстро повернула ключ в замке, отпирая номер, и сразу юркнула в ванную.

— У тебя всё хорошо? — озабоченно поинтересовался Роман.

— Да, я отлично выспалась, — сказала Наташа, включая воду. — Только что встала.

— Извини, не хотел тебя разбудить.

— А это не ты меня разбудил, а телефон. Кто-то оставил тебе указания, я их записала.

Наташа вытерла лицо полотенцем и стала расчёсывать волосы. Судя по звуку шагов, Роман направился к тумбочке за телефонограммой. Торопливо уложив волосы, она вышла из ванной и увидела, как он с озадаченным видом изучает запись в блокноте.

— Не понимаю, кто звонил, — пробормотал он.

— Я тоже не знаю, — призналась Наташа. — Он не представился. Зато я знаю, чей номер он продиктовал. Это сотовый нашего замдиректора по административным вопросам, Юрия Рудольфовича Белого.

Роман непонимающе смотрел на неё, как будто административные вопросы и он сам находились в параллельных реальностях, до настоящего времени не имевших точек соприкосновения.

— Я с ним не знаком, — сказал он.

— Зато твоя новая машина успела неплохо познакомиться с ним сегодня утром.

Он задумался, словно Наташа поставила перед ним сложную задачу. Через минуту, сообразив, что быстрого решения не найдёт, спросил:

— Будешь чай?

Наташа кивнула, и он включил электрический чайник. Потом полез в холодильник и с изумлением спросил:

— Ты что, ничего не ела?

— Я почти сразу заснула. Но сейчас не откажусь перекусить.

Роман извлёк хлеб, сыр, колбасу и коробку эклеров, удивительно похожих на те, что Наташа видела во сне на столе у бабушки. Достал чайные пакетики и разлил кипяток по белым чашкам с толстыми стенками и незамысловатыми круглыми ручками. Посуда в номере совсем не походила на бабушкин сервиз.

— Я заметил, что машина стоит не совсем там, где я её оставил, — сказал Роман, когда они начали есть, — но подумал, что её перегнали, чтобы освободить подъезд для грузов. У нас сейчас монтируют новую установку.

Наташа внимательно посмотрела ему в глаза и слегка улыбнулась.

— Не думаю, что нам стоит обсуждать эту тему, — сказала она. — Если бы я точно знала, кто брал машину, я бы тебе сказала, но я не знаю. Зато знает Юрий Рудольфович.

Роман согласно кивнул. У Наташи сложилось впечатление, что он понимает её даже лучше, чем Иннокентий. Всё-таки кот при всех его достоинствах не обладал настолько аналитическим умом.

В половине восьмого они подъехали к Северному озеру. Именно здесь Юрий Рудольфович назначил встречу Роману. За руль села Наташа. Её участие в качестве водителя стало ключевой частью плана. Замдиректора настаивал на полной конфиденциальности беседы, поэтому Роман вышел из машины и направился в сторону тарзанки, свисавшей над водой примерно в двухстах метрах от парковки.

Ему оставалось пройти примерно полпути, когда из-за деревьев показался Юрий Рудольфович. Нервно оглянувшись по сторонам, он двинулся к Роману.

— Мне бы не хотелось показаться паникёром, — начал он без всяких предисловий, — но и вы, и я знаем, что смерть Сергея неслучайна. Мне кажется, то есть теперь уже не кажется… я точно знаю, кто унёс инъектор из его квартиры в тот вечер.

Роман с интересом посмотрел на него и одобрительно кивнул, как бы предлагая продолжить. Затем он развернулся в сторону своего автомобиля, и Юрий Рудольфович вздрогнул, проследив за его взглядом. Серебристая Хонда словно преследовала его — утром он видел её в Москве, вечером в Темноглавке.

— Узнали? — с улыбкой спросил Роман. — Думаю, нам лучше продолжить беседу на парковке.

— Да-да, конечно, — мгновенно согласился замдиректора и облегчённо вздохнул. — Я не знал, что вы вместе…

— Да, но не стоит об этом упоминать, — остановил его Роман. — Это мой автомобиль.

— А, даже так…, — многозначительно заметил Юрий Рудольфович и замолчал.

Больше он не произнёс ни слова, пока они не подошли к машине. Замдиректора демонстративно встал спиной к невидимому водителю и начал лжесвидетельствовать. Он больше не волновался и говорил с теми же уверенными интонациями, с какими отличник отвечает выученный назубок урок у доски. Прекрасно зная, что за его плечом сидит учитель и одобрительно ловит каждое слово своего любимчика.

— Сергей держал инъектор в прихожей. Я тогда не знал, что это за штука, но я видел, кто её унёс. Я сам забыл в прихожей зонт и вернулся