Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен

так, словно мебель покупали лет десять тому назад, а может и больше. Возле стены стоял диван, покрытый бордовым плюшевым покрывалом. Рядом приткнулся журнальный столик. Комнату перегораживал шкаф за которым устроилось раскладное кресло-софа и компьютерный стол с книгами и старым ноутбуком. Сябитова заглянула за шкаф, осмотрелась и остановила взгляд на небольшой фотографии в рамочке, которая висела на стене. На снимке Роза увидела парня лет двадцати пяти стоящего рядом с пожилой женщиной.

— А вот твой пасынок вместе с тёщей, которых ты никогда не видел.

Сзади подошёл Евгений. Он приблизил лицо, рассматривая фотографию.

— Красивый парень. На Анну похож. Видно занимался спортом. Глаза умные.

— Я так поняла, что воспитывался парень бабушкой и проживал вместе с ней. Он учился сначала в школе, потом в институте. А доход имели на двоих только один — скромную пенсию. Может что-то доплачивало государство за иждивенца, но это совсем мизерные деньги. Так что богатства в квартире быть не должно.

— Зато когда рос и развивался, у парня имелся свой угол, — кивнул Сташевский, рассматривая корешки книг. — Ума хватило в детский дом не сдать.

— Вот именно, что угол, — хмыкнула Розочка, оглядывая крошечную территорию от шифоньера до стены.

— И всё же Павел работал, на фирме получал приличную зарплату. Мог хотя бы диван поменять, а не ютиться на старушечьих покрывалах.

— А что ты о нём знаешь? Жил в спартанских условиях, зато отдыхал за границей.

— Да я к тому, что вот это всё, — Евгений обвёл руками пространство — не красит мою покойную жену. Она носила «Гуччи», «Прадо» и «Шанель», а сын прозябал в маленькой квартирке на нищенские деньги.

— А что бы ты сделал, узнав о том, что жена имела сына, но не воспитывала его и отдала на попечение пожилой матери?

— Не знаю, — Сташевский задумался. — Моё мнение о жене изменилось бы. Но я бы не стал поступать радикально. В смысле не развёлся с Анной. Мало ли какие причины имелись. Зато сейчас, зная о её изменах, о брошенном ребёнке, я корю себя за слепоту.

— А что ты хочешь здесь найти? — Розе изрядно надоели стенания мужчины. Он дёрнула его за руку. — Давай смотри документы и пойдём. Как-то неуютно здесь.

Девушка прошла на кухню, заглянула в холодильник и пробежалась взглядом по шкафам.

— Такое впечатление, что парень давно здесь не жил, — повернув голову, крикнула Сябитова, — Холодильник отключен от электричества и совсем пустой, даже нет початой бутылки с кетчупом. В шкафах тоже ничего — никаких сухарей и кульков со старой крупой. Только пыльная посуда, — девушка переместилась в комнату открыла дверцы сначала одного шкафа, потом другого. — И вещей почти нет. Только старые футболки и джинсы. Он мог взять в отпуск лёгкие вещи, но где зимняя одежда? У Ёлкина должно быть ещё одно пристанище, — она повернулась. — А ты нашёл что-нибудь?

— Какие-то бумаги, — Евгений сел на диван и разложил вокруг себя папки с документами.

Роза вышла из кухни, устроилась рядом с мужчиной, взяла одну из папок и положила себе на колени.

— Никаких упоминаний о Ёлкине, — девушка быстро листала одну пластиковую папочку за другой. — Словно парень здесь и не жил вовсе.

— Не удивительно. Когда Павел уезжал за границу, то забрал с собой паспорта — внутренний и заграничный, взял права на машину. А кстати, я не узнал, был ли автомобиль у Ёлкина?

— Помимо прочего у человека есть свидетельство о рождении, ИНН, СНИЛС, аттестат зрелости. Ещё в школе всем дают грамоты за художественную самодеятельность и за хорошую учёбу. Ещё он в институте учился, мог посещать кружок художественного свиста. И где все эти регалии? — размышляла Сябитова, пропустив мимо ушей вопрос об автомобиле. Неожиданно Розочка повернула голову и с подозрением вгляделась в лицо Евгения. — Женя, так ты являешься наследником и этой квартиры, и машины, если такая имеется, и доли в компании. В том случае, если в течение шести месяцев не появятся другие наследники. Ведь твоя покойная жена не лишена родительских прав?

— О Роза! Я вообще не задавался таким вопросом. Мне здесь ничего не нужно. Я лишь хотел похоронить парня, как полагается.

— Ну, знаешь, если положено по закону, значит положено! — Розочка рубанула ладонью воздух. — Не надо отдавать государству. Оно у нас и так не бедное!

— Может ты и права, — покладисто пожал плечами Евгений и поднялся с дивана. — Я нашёл свидетельство о смерти бабушки и её место захоронения. Ёлкин устроил старушку на Николо-Архангельском кладбище. Вот там и могилку закажу.

— А где ты жену похоронил? — Розочка проявляла чудеса терпеливости.

— На Востряковском. Это юго-западная сторона столицы.

— Может Ёлкина рядом устроить? При жизни мать с сыном не были вместе, так после смерти их связать общим местом?

— Роза, я конечно дурак, слишком глубоко лезу в дебри отношений, которые давно закончились. Но и тебе не надо забивать голову кладбищами и прочей мутью. Я сам всё решу.

Сябитова подошла к шкафу и снова просмотрела ящики, выдвигая один за другим. Из одного она вынула связку ключей и квитанцию.

— А вот это интересно. Посмотри, Ёлкин оплачивал какую-то жилплощадь. Мы находимся на улице Верхотомская, а в квитанции указано отдельное строение на улице Цветочной. Может парень снимал угол для тайных встреч?

Неожиданно раздался звонок в дверь. Роза инстинктивно сунула ключи и квитанцию в сумочку и схватила Евгения за руку. Пара замерла на несколько секунд.

— Кто это может быть? — прошептала Роза. — Я боюсь.

— Ещё не хватало, — браво ответил Сташевский, но тоже шёпотом. Вдруг он порывисто обнял девушку, потом отстранился, вышел в прихожую и открыл дверь. — Товарищ следователь, — Евгений с удивлением в глазах отступил назад. — Здравствуйте.

— Объясните мне, что вы здесь делаете? — Трещёткин по-хозяйски пересёк прихожую и остановился в середине комнаты. — Ключи забрали, своевольничаете здесь до осмотра полиции. И почему не отвечаете на телефон?

— Ох, — хлопнул себя по карманам Евгений. — Аппарат в машине оставил. А ключи мне передал Песков. И мы ничего не трогали, лишь узнали, на каком кладбище покоится бабушка Ёлкина. Надо же парня как-то по-человечески похоронить рядом с близким человеком.

Сташевский досадливо кашлянул. Он понимал, что на десятый раз повторяет одну и ту же реплику про кладбище и от этого выглядит глупо.

— Ну да, — буркнул следователь и глянул на девушку. — А это кто? — он указал на Розочку.

— Моя невеста, — не моргнув глазом ответил Сташевский. — Ну, мы пойдём. Всё, что хотели, мы выяснили, — он согнул крючком указательный палец, на котором висело кольцо с ключами. — А вы как узнали адрес? Песков сказал?

— Забываете, где