Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен

она знала его как облупленного. Подозрения в том, что муж чего-то не договаривает, терзали душу, но она ничего не спрашивала. Всё равно он ничего не скажет. Вот такой у него характер. Самый что ни на есть отличный для служивого человека и не совсем удобный для жизни в семье. Жена знала, что между обязанностями в семье и трудовыми обязанностями, пан детектив выберет последнее. Кулганек и сам был не рад тому, что служба забирает так много времени. Он мало внимания уделял сыновьям, не достаточно проводил с ними время, не играл в хоккей и не появлялся в школе, когда они шалили. Болеслав выбрал именно ту женщину, которая безропотно и ответственно несла службу в семейном тылу. Кулганек решил для себя, что наверстает упущенное с внуками. Вот пойдёт на пенсию и обязательно превратиться в заботливого мужа, отца и деда.

Он только вошёл в кабинет, как в дверь постучали.

— Разрешите? — молодой светловолосый следователь, которого он встретил первый раз на месте преступления, переступил порог и вытянулся в струну. — Пан детектив разрешите доложить?

— Давай, заходи, докладывай, — немного развязно махнул рукой Болеслав. Он ещё находился в романтическом настроении от вида цветущей сакуры. Детективу несколько раз приходилось сталкиваться с молодым следователем, который после обучения совсем недавно появился в полицейском управлении. Он напряг память, вспоминая его имя. — Докладывайте Франтишек, — Кулганек прокашлялся и настроился на рабочую волну.

— Я обнаружил два подобных случая. Они схожи с нашим убийством. Один произошёл в Южноморавском крае неподалёку от Брно месяца назад. И второй в Устецком крае прямо в городе Усти-над-Лабем. Прошло две недели, как случайный свидетель обнаружил обезображенный труп.

— Стоп, — нахмурился Кулганек. С него слетела романтика, как в ветреную погоду слетают розовые лепестки с вишнёвых деревьев. — Ты ничего не путаешь?

— Никак нет, — следователь подошёл к столу и положил жидкую стопку листков. — Вот сами посмотрите.

Кулганек замолк на несколько минут, сверля глазами бумаги. Он менял печатные листки местами и снова возвращался к прочитанному.

— Почему об этом докладываешь ты, а не служаки из аналитического отдела?

— Не могу знать, — снова вытянулся полицейский. — Вероятно такой задачи перед ними не стояло.

— Вот же какая дрянь! — Кулганек нервно потёр подбородок, поднялся и подошёл к окну. — Не хватало нам сейчас маньяка! — он вернулся за стол и указал рукой на стул напротив. — Давай с самого начала.

Следователь сел с прямой спиной и кивнул в сторону листков.

— Убиты два молодых человека примерно одинаковым способом. Подробностей нет. Я не связывался с полицией в Брно и в Усти-над-Лабем. Сначала решил поговорить с вами. Все дела внесены в базу, но подробности надо выяснять на месте. Трагедии произошли в разных краях, поэтому их не соединили в одно уголовное производство.

— Что-то я не припомню таких примеров серийных убийц, которые охотились на мужчин. Обычно жертвами становятся женщины, и как правило, падшие.

— В семидесятые- восьмидесятые годы прошлого века в Англии орудовал маньяк Деннис Нильсен, — Франтишек оживился. Его глаза загорелись. — Это самый известный серийник после Джека Потрошителя. Его называли маньяком с добрыми глазами. Он был спокойным ребёнком. Агрессию ни к людям, ни к животным не проявлял. В детстве перенёс психологическую травму. В шесть лет он провёл рядом с мёртвым дедом несколько часов. А в восемь чуть не утонул и стал объектом сексуального насилия со стороны своего спасителя. Со слов преступника именно эти два события и привели его к «смерти эмоциональной». Первое убийство маньяк совершил потому, что боялся оставаться один в новогоднюю ночь. Он галстуком задушил четырнадцатилетнего мальчика, а потом довёл до окончательной смерти, утопив в ведре с водой. Следующее убийство произошло через год. Потом промежутки становились короче. В основном нападал на наркоманов, одиноких и пьяниц. Он заманивал мужчин хорошим ужином, выпивкой и дозой. Арестовали его случайно. У соседей засорилась сливная труба. Они вызвали сантехников. При очистке канализации рабочие нашли разложившиеся человеческие останки. Маньяк был рад, когда его арестовали. Ему хотелось поделиться впечатлениями от проделанной работы. Он приводил в ужас следователей своими откровениями, рассказывая, как усаживал мертвецов за праздничный стол, ел и смотрел телевизор. Он делал это лишь потому, чтобы не оставаться в одиночестве. Расчленял он мужчин нетрадиционной ориентации. Следствию удалось доказать шесть случаев. А сам маньяк утверждал, что разделался с пятнадцатью парнями. Вот такая история.

Следователь замолчал, давая старшему переварить информацию. В кабинете повисла тишина, которую наконец прервал Кулганек:

— Русский разве был геем? В протоколе вскрытия ничего об этом не сказано. Хотя существуют ли определённые характеристики, которые указывают на ориентацию? В России, я слышал, эта тема вообще под большим запретом.

— Не обязательно покойники имели тягу к не нормативным отношениям. Маньяком могли двигать разные причины для убийств.

— Давай сделаем так — ты отправишься в Южноморавский край, а я в Устецкий. Надо внимательно изучить дела и поговорить с детективами, которые ведут дела. Я так понимаю, что убийства не раскрыты? — Болеслав глянул на следователя.

— Кажется, в обоих направлениях есть подозреваемые. Но точно неизвестно, на каком уровне идёт расследование.

— Вот и выясним! Только сначала позвони в Брно и в Усть-над-Лабем. Предупреди, чтобы нас ждали. Потом подбросишь меня в автосервис. Моя машина забарахлила, — детектив глянул на наручные часы, — но уже должна быть готова.

Кулганек неожиданно обрадовался возможности вырваться из душного кабинета. В этом небольшом городке детективу уже приходилось бывать. Он запамятовал, с какой точно целью он посещал Усть-над-Лабем тогда, но точно помнил, что по работе. То ли опрашивал свидетеля, то ли его искал. Население города насчитывало чуть больше девяноста тысяч человек. Эта спокойная местность мало чем отличалась от других чешских поселений. Правда в городе имелось все возможные достопримечательности для туристов. Особенно привлекал зоопарк, куда тянулись родители с детьми из всех близлежащих городов и деревень. И главной достопримечательностью городка являлся роскошный замок, который расположился на крутой скале. В причудливом дворце сохранились все атрибуты средневековья — остроконечные крыши, залы с рыцарями в латах, сводчатые галереи и просторная смотровая площадка. В архитектурном плане город не впечатлял. В конце войны после бомбёжек, город превратился в руины. После восстановления главная площадь уже не вернула себе средневековое лицо. Из прошлых исторических зданий сохранился только костёл Вознесения Девы Марии, который чудом уцелел после бомбардировок. Кулганека не интересовали красоты, руины и музеи. Всю дорогу он думал о том, как взбаламутила тихий уютный город страшная трагедия с отрубленными руками и головой, отделённой от тела. В таких поселениях местные знают друг друга. Известие о том, что кто-то из