Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова

— В каком смысле? — заинтересовался начальник Володи, потому что Кочетов, погрустнев, замолчал.

— У Нины в последнее время, это перед ее уходом, я имею в виду, — пояснил Иван Иванович, — появились какие-то нехорошие мысли.

— Что за мысли?

— Ей стало казаться, что кто-то намеренно ведет поиски не туда. Она сама однажды на этом попалась. Пришла ко мне и говорит, что ей подсунули не тот план перед выходом, что поменяли координаты нужного квадрата. И они ушли не туда. Начали искать карты, а их кто-то в костер бросил. Потом еще были какие-то мелочи, на которых она циклилась.

— Какие, например?

— Однажды она обнаружила бутылки с водой открытыми. Они были полными, но крышки были вскрыты. Таких бутылок было немного, но они были. А воду привозил я. Мне стало обидно, будто это я накосячил. Мы даже надулись друг на друга. А недавно… — Кочетов тронул свой карман, достал оттуда какой-то листок, — я и сам обнаружил несколько бутылок открытыми. Ну, то есть они были с водой, но крышки вскрыты. Бутылок было пять. Ровно по числу членов группы, которая должна была отправиться в самый дальний квадрат поисков. Пропала собака. Очень породистая и дорогая. Хозяин на коленях просил, ну и все такое. Желающие нашлись. Готовились к выезду. И тут такой косяк с водой. Думаю, зачем кому-то вскрывать бутылки? Не плевать же туда? И я эту воду изъял и тихонько отправил на экспертизу. И вот что обнаружилось.

Он положил перед майором развернутое лабораторное заключение. Тот взял бумагу в руки, принялся читать.

— А что это за препарат с труднопроизносимым названием?

— Это снотворное. Концентрация невелика, на ходу не уснешь. Но заторможенность сознания и нежелание идти вперед вам обеспечены. Кто-то сознательно пытался вывести группу из строя. Других вариантов у меня нет, — развел руками Кочетов. — Не спрашивайте кто. Я не знаю.

— Зато мы, возможно, знаем, Иван Иванович, — покивал майор. — Скажите, как давно в вашем отряде Мишкин Серафим Николаевич?

— Сима? — Кочетов почесал макушку. — Года три, четыре. Пришел сразу после гибели жены. Он вместе с нами ее искал, когда она пропала.

— Так, стоп! — насторожился майор. — Давайте с этого места поподробнее. Как погибла его жена?

— Она потерялась в лесу и не выжила, — опустил голову Кочетов. — Ее нашла Нина Новикова.

— При каких обстоятельствах потерялась?

— Она любила парашютный спорт. И однажды при прыжке что-то не то приключилось с ее парашютом. Нет, он раскрылся. Но перестал быть управляемым. Ее снесло ветром в самую гущу леса. Первые два часа она поддерживала связь с мужем. Звонила ему, отправляла геолокацию. Потом ее телефон замолчал. Поиски в первые сутки ничего не дали. Когда поисковики пришли на место, которое его супруга скидывала, ее там не оказалось. Был след от костра. И кровь. Она поранилась при неудачном приземлении. Не стала сидеть на одном месте и ждать. Решила сама идти навстречу поисковикам. Муж ей сказал, что организует поиски. Но она не вышла к людям. Заблудилась. Потеряла много крови, обессилела. Ужасная смерть… Новикова Нина нашла ее, — повторил Кочетов.

— Как к этому отнесся Мишкин? Я хотел спросить: как он воспринял гибель своей супруги? Обвинял кого-то?

— Нину… Он орал, бесновался, бросался на нее с кулаками. Уверял, что жена была еще жива, когда Новикова ее нашла. Она просто не смогла своевременно оказать ей первую помощь.

— Это было так?

— Нет, конечно, — замотал головой Кочетов. — Все, кто были с Ниной, подтвердили. Женщина уже была мертва. Но Серафим… Мне кажется, он так и не простил Нину. Отношения у них так и остались натянутыми.

— Понятно. — Майор с Володей переглянулись. — А что с собакой? Нашли в итоге?

— Да. Собаку нашли. Она не убегала. Ее выкрали, завезли в лес и привязали к дереву, обрекая на верную гибель. И изверга нашли. Им оказался сосед пострадавшего хозяина. Хотя у него и алиби имелось на момент исчезновения пса, его все равно привлекли к административной ответственности.

— На основании чего?

— На основании того, что он потом найденную нами собаку пристрелил. Из охотничьего ружья. Мешала, оказывается, она ему очень своим лаем. Неприятный тип. Орал что-то про деньги, которые он заплатил моим ребятам. Я так и не понял, за что он им платил? Не спрашивал.

— Иван Иванович, есть еще один важный вопрос. Пожалуй, самый важный. — Майор оперся локтями о стол и почти привстал. — Кто был в составе групп, когда находили трех «потеряшек» погибшими? Точнее: кто находил их? Можете сказать?

— Могу. Я ждал этого вопроса и подготовил списки.

На стол перед майором лег еще один лист, исписанный от руки. Начальник Володи взял его и долго читал.

— Я вижу, что каждый раз люди менялись. Но двое оставались: это Шмелев и Шубина. Так?

— Да. Однажды была Нина. Это когда она увела отряд на стройку вместо того маршрута, который я им указал. После того случая она ушла. Сильно смущалась и переживала. Но исправить ничего уже было нельзя.

— Все понятно. Это я оставлю себе. — Майор положил обе ладони на списки и лабораторное заключение. — А вас попрошу присматривать за Мишкиным и Шмелевым.

— В каком смысле?

Кочетов поднялся со стула. И будь тот одушевленным, выдохнул бы с облегчением точно.

— Не привлекайте пока их к поискам. Найдите способ держать их на расстоянии. Да, и еще мне нужны координаты убийцы собаки. У вас есть его телефон?

— Нет. Есть адрес обиженного им человека. Они живут через забор друг от друга.

Когда за Кочетовым закрылась дверь, майор молчал довольно долго. Он без конца просматривал записи, оставленные Кочетовым.

— Поганее дела у меня не было, капитан, — произнес он наконец противным скрипучим голосом. — Даже если группа лиц по предварительному сговору помогает старикам потеряться и не выжить, доказать это будет очень сложно. Старики не выжили. Их родственники, если они делали заказ, ни за что не признаются. Из всех случаев мы можем выделить лишь один — гибель матери Островского. С его карты сделан странный перевод. Во всех остальных случаях — никаких движений денежных средств.

— Платили наличными?

— Возможно. Но это всегда опасно. Можно впоследствии опознать того, кому передаешь деньги. Сайт с преступными услугами требовал перевода денежных средств. Так рассказал тебе твой друг-журналист?

— Могли воспользоваться какими-то чужими картами.

— Могли. И тогда доказать причастность будет еще сложнее. Как все грамотно устроено. Знаем как, знаем, откуда указания, а поймать за руку не можем! В общем, проведай гражданина, убившего собаку. Может, в злости