Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова

— Да. Очень срочное. У меня информации вагон. Но она не имеет юридической силы, так как… — Он запнулся, не зная, как сформулировать.

Воробьев пришел на помощь.

— Так как получена незаконным путем. Да? — подсказал он.

— Да.

— Ну, выкладывай свою информацию, Тройский.

— В городе орудует банда! — выпалил Тройский.

— Ух ты. Прямо заголовок в газете. Надеюсь, статья пока не пишется? — глянул на него исподлобья Воробьев.

— Нет, но…

— Только попробуйте написать хоть строчку про это дело. Распугаете всех подозреваемых. Они залягут на дно. Доказать мы ничего не сможем, и они уйдут от ответственности. Вам сенсация, а нам нераскрытие. Если статья выйдет, Макс, сочту это саботированием расследования. Услышал меня?

Воробьев поставил последнюю точку в отчете, послал документ в печать. И только тогда погрозил Тройскому пальцем.

— Я медленно, но уверенно продвигаюсь в выявлении причастных. А вы со своей энергичной начальницей можете все испортить. Преступники затаятся, сменят почерк, и тогда…

— Да понял я, капитан, не волнуйся. Не выйдет статья, пока органы правопорядка не дадут добро, — приложил обе руки к груди Тройский. — Но нам надо объединить усилия.

— Согласен, — кивком подтвердил Володя. — Говори…

Макс начал с того, что перечислил по фамилиям всех, о ком ему удалось собрать информацию.

— Ты же вроде об этом уже рассказывал по телефону, — напомнил капитан.

— Да. Еще раз повторю… Систематизирую… Шесть стариков погибли будто бы по естественным причинам. — Макс потряс в воздухе растопыренной правой пятерней и указательным пальцем левой руки. — Одну женщину толкнули под машину — свидетелей нет, лишь предположения водителя большегруза и смазанное видео с регистратора. Трое потерялись, заблудились и погибли. Поиски велись, но безуспешно. Родственники двоих «потеряшек» скорбят. Но вдруг это фальшь? Запоздалое раскаяние? Двое утонули… Шесть человек. Шесть потенциальных жертв, если докажем.

— Ключевые слова — «если докажем», — подпер подбородок кулаком Воробьев. — Пока что у меня лишь свидетельские показания двух мальчишек, которым заплатил Серафим Мишкин, чтобы они разыграли свое похищение. Коварно, гадко, но состава преступления нет. В дело не пустишь.

— Зачем тогда показания брали? — вытянул шею Макс.

— Пусть будут, — подергал Володя плечами. — А еще у меня под подозрение попал некий гражданин Ганин. Николай Геннадьевич Ганин, Нина Николаевна Новикова называла его Николя.

— Так-так-так, — подался вперед Тройский, упираясь локтями в колени. — Она о нем до последнего вздоха помнила и даже в разговоре со мной упоминала. И чем он отличился? Тоже принимал участие в неудачных поисках?

— Нет. Он не состоял в группе. И ни разу не помог Нине Николаевне в поисках. То ли не хотел, то ли лень ему было. Не суть. Он отличился тем, что унаследовал квартиру Новиковой. Странно, да?

— Да ладно! — Макс аж с места вскочил и заходил по кабинету. — Он что, ее намеренно убил? Он убил? Какой-то мужчина заходил к ней в палату. Надо бы подробнее узнать, кто он и откуда? А откуда он вообще, а, Володя?

— Макс, не мельтеши. Башка и так трещит. А тут ты еще в своем красном джемпере.

Макс покосился на рукава ярко-красного джемпера, который оказался единственным чистым в шкафу. Все остальное либо сохло на балконе, либо лежало в корзине для грязного белья.

— Рассказываю, — проговорил Воробьев, когда Макс вернулся на место. — Ганин и Новикова познакомились на курорте. Роман у них случился. Влюбились, с его слов, до беспамятства. И он сразу согласился поехать за ней в ее город. И сразу обосновался удачно. И с работой подфартило, с его слов. Где — пока не знаю, не спрашивай. Жил у Нины Николаевны. Довольно долго они прожили. То ли три, то ли четыре года. Летом ездили на отдых. И в одну из таких поездок едва не погибли, отправившись в шторм на прогулочном катере на экскурсию. Высадившись на берег, не могли поверить в свое счастье. И вдруг решили составить завещания в пользу друг друга. Уж что завещал Новиковой Николя — не знаю. Никакого завещания в бумагах Новиковой Саша не нашла, когда искала нужные документы для похорон. Он утверждает, что завещание было.

— Нотариусом не Нестеров был?

— Нет. Завещание было составлено в курортном городе, — со смешком ответил Володя. — Но версия, что Новиковой могли помочь уйти на тот свет, имеет право на существование. Сначала ее заманили в лес. Тот, кто это придумал, хорошо знал, что Новикова не останется равнодушной, увидев пожилого человека, блуждающего в одиночестве в чаще. Она бросилась на помощь, но потеряла человека из виду. Развернулась, чтобы выйти из леса, и получила удар по голове. И следом ее столкнули в овраг. Мог это быть ее Николя?

— Мог! — почти заорал Макс. — Она мне в больнице рассказывала, что человек, за которым она помчалась в лес, напомнил ей Николя. Сильно был на него похож.

— А у него мотив, — прищурился Володя. — Надо допросить. Согласую с руководством. Кстати, мой начальник должен был вызвать Кочетова — друга Нины Николаевны. Он после нее возглавил поисковую группу. Может, у него какие-то соображения на этот счет имеются?

Глава 22

Иван Кочетов тяжело уселся на предложенный стул, тот под ним протестующе взвизгнул. Кочетов был не грузным, но большим. Высоким, крепким, сильным. В одежде цвета хаки — штанах карго и куртке со множеством карманов — он выглядел внушительно. Симпатичное лицо, гладко выбритое. Открытый взгляд. И Володя, наблюдая со стороны за Кочетовым, подумал, что запросто доверился бы такому человеку. Весь его вид располагал к доверию.

— Иван Иванович, я вас вызвал не для допроса. Для беседы, — мягко начал начальник Володи. — Вопрос очень деликатный.

— Слушаю вас, майор, — спокойно посмотрел на него Кочетов. — Кто-то нажаловался?

— Нет. Жалоб не поступало. Но… — Майор положил на стол локти, чуть подаваясь вперед. — Скажите, смерть Нины Николаевны Новиковой не вызвала у вас вопросов?

— Она умерла в больнице, — ответил тихо Кочетов. — Нина… До сих пор не могу поверить, что ее нет. Мне ее очень не хватает. Признаюсь честно, без нее все пошло не так.

— В каком смысле?

— Неудача за неудачей. Народ не активен. Из постоянных членов отряда четверо выбыло. Самые, скажу, надежные. Я копался в себе. Думал, что я в чем-то виноват. А тут недавно поговорил с одним выбывшим, а он мне: ты, говорит, Ваня, дальше своего носа не видишь. Спрашиваю, о чем он? А мне в ответ прилетает: за твоей спиной давно уже другой человек руководит поисками. Только не так, как надо.

— Он назвал имя тайного распорядителя?

— Нет. Разбирайся, говорит,