Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

которое он занимал три четверти секунды назад. Вес железного прута и сила инерции увлекали ирландца вперед, и он продолжал двигаться, прежде чем осознал, что удар не достиг цели. Корт быстро выпрямился, толкнул нападавшего левой рукой, чтобы придать ему дополнительное ускорение, и выбросил правый кулак, сработавший как поршень. Удар, попавший прямо под правое ухо, сломал челюсть, откинул голову в сторону, и нападавший потерял сознание за несколько секунд до падения на мостовую.

Арматурный прут с лязгом покатился по камням. Ирландец упал ничком и прокатился вперед, пока не замер, раскинув руки и ноги в разные стороны, у ног своего приятеля.

Он не шевелился. Следы крови с разодранной щеки, которой он проехался в дорожной пыли, блестели под кобальтовым светом уличных фонарей.

Парень в черной рубашке принялся бешено вращать цепь, поглядывая на павшего друга. Потом бросился в сторону, в равной мере объятый яростью и ужасом, и посмотрел на бородатого мужчину, который расслабленной походкой приближался к нему.

Человек в своей стихии.

Цепь метнулась вперед.

Серый Человек заступил на пути удара, ловко поймал цепь левой рукой и сильно рванул, выбив противника из равновесия и подтянув его к себе.

Резкий удар в горло опрокинул ирландца на спину. Задыхаясь, он катался по мостовой и хватался за разбитую и распухающую гортань, беспомощно глядя на бородача, который присел на корточки перед ним. Голос американца звучал ровно и спокойно, как будто он сам устроил засаду в темноте.

— Пожалуйста, назови адрес Слэттери. Я спрошу только один раз.

* * *

Четыре минуты спустя пистолетный глушитель толкнул незапертую дверь квартиры 66 в кооперативном доме «Куинс-Корт». За глушителем находился пистолет Макарова в модификации «Байкал», а за пистолетом находился Серый Человек. Он был предельно сосредоточен — особенно потому, что владелец квартиры преднамеренно оставил дверь открытой, хотя и знал, что за ним придут.

Когда Джентри вошел в ярко освещенную комнату, ему не пришлось гадать, где находится объект. Слэттери сидел за простым деревянным столом в центре комнаты, где стояла бутылка ирландского виски и три стопки, и глядел на дверь. Корт заметил, что ирландец сменил рубашку и теперь на нем была надета черно-синяя трикотажная кофта с логотипом регбийного клуба, расстегнутая сверху и туго обтягивавшая его массивный живот. Любимая команда?

Слэттери долго смотрел на него. Потом взял одну стопку и перевернул ее вверх дном. Ну, конечно: он ожидал двух гостей, которые остались лежать на улице. Оправившись, Дугал медленно поднял вторую стопку.

— Выпьешь, паренек?

Он явно нервничал; его обычно хриплый голос звучал надтреснуто. Корт быстро осмотрел комнату; при этом его оружие оставалось направленным в лоб мишени.

— Руки на стол, — он говорил тихо, но со спокойной уверенностью. — Держи их на виду.

Слэттери подчинился.

— Ты убил их?

— Регбистов? Нет, с ними все будет в порядке… рано или поздно.

Слэттери кивнул и пожал плечами.

— Как нож сквозь масло, да?

— Они не доставили трудностей.

— Они смотрелись бы получше, если бы не надрались в доску. Ладно, садись и давай потолкуем. У меня отличный виски.

Корт продолжал выискивать невидимые угрозы, не позволяя себе расслабиться. Объект казался странно покорным своей участи, что могло оказаться уловкой.

— Нет.

Ирландец снова пожал плечами.

— Тогда, может быть, ты разрешишь мне сначала немного выпить.

Не ожидая ответа, он налил в стопку порцию «Олд Бушмиллс» забросил виски в открытый рот, поставил ее на стол и снова наполнил.

Корт направился к окну, по пути выключив верхний свет. Находясь в темноте, он посмотрел на улицу.

— Никто не придет, — сказал Слэттери. — Я ждал тех двоих, с которыми ты уже встретился. Если они еще могут ходить, то уж точно не пойдут в эту сторону.

Корт проверил спальню, кухню и совмещенный санузел. Они были одни. Ирландец продолжал сидеть за столом, глядя на дверь. Он выпил очередную порцию и налил еще.

Он терпеливо ждал.

Когда Джентри снова встал перед ним, Слэттери обхватил бутылку и протянул ее гостю.

— Уверен, что не хочешь капельку? Когда я был в деле, мне помогало.

Корт покачал головой и поднял пистолет.

— Послушай, парень, — быстро заговорил Дугал. — Я понимаю, что ты должен это сделать. Никаких возражений с моей стороны. Когда-то я был в деле и знаю правила. Только окажи мне маленькую услугу. У меня есть ребенок. Не совсем ребенок, ему сейчас около тридцати. Он в Голуэе.

— Мне-то какое дело?

— У него синдром Дауна. Хороший мальчик, но не может позаботиться о себе. Я поместил его под частную опеку. Кроме меня, у него никого не осталось.

— Мягко говоря, мне плевать.

— Просто так вышло. Я посылаю достаточно денег, чтобы уберечь его от государственной опеки.

Корт взвел курок «Макарова» большим пальцем. Дугал заговорил еще быстрее:

— Без денег он окажется в психиатрической клинике. Поверь, этого и врагу не пожелаешь. Мой мальчик — это наказание за мою жизнь. Можешь загасить меня к чертовой матери, но не заставляй его платить за это.

Корт подумал, что ему следовало всадить пулю в голову этого человека, как только он вошел в комнату.

— У всех кто-то остается. Я не могу тебе помочь.

— Да, ты не можешь мне помочь. Но ты можешь помочь ему. Я прошу лишь один день. Гребаные двадцать четыре часа, и я взломаю банк, валютный обменник или что-нибудь еще. По Доусон-стрит каждый день проезжает инкассаторская бронемашина. Я добуду деньги, чтобы его нормально устроили, только мне нужно немного времени. Если бы я знал, что ты придешь за мной, то позаботился бы заранее, но получилось как-то неожиданно. Я уже давно не при делах и думал, что меня оставили в покое. Послушай, я не убегу. Завтра я стопроцентно отправлю перевод в Голуэй, а потом вернусь сюда, и ты сможешь завалить меня. Клянусь маминой могилой. Ты получишь плату за мой скальп, а я отправлю деньги моему мальчику, чтобы за ним присмотрели, когда меня не станет. Смотри, я сижу здесь и оказываю тебе уважение. Показываю, что я не беглец. Я не боец, больше нет. Я сижу тут и отдаю себя тебе. Надеюсь, что ты поступишь правильно и дашь мне один день, чтобы я обеспечил достойное будущее для моего сынка.

Он почти плакал. Выглядел отчаявшимся человеком. Корт не сомневался в его искренности. Тем не менее он взял себя в руки и поднял оружие.

— Извини, приятель. Этому не бывать.

Голубые глаза Слэттери наполнились слезами, когда он опрокинул следующую стопку. На этот раз он не стал наливать снова.

— А я-то подумал, у тебя есть душа. Ошибся.