"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

Сигурдур Óли выходил из больницы, он прошел мимо пациента, которого везли в инвалидном кресле. У него были гипсовые повязки на обеих руках, челюсть была забинтована, один глаз был закрыт большой опухолью, а нос перевязан, как будто он был сломан. Сигурдур 211; ли сначала не узнал его, но при ближайшем рассмотрении понял, что это был тот самый юноша, который сидел в коридоре полицейского участка; тот самый, которого он оскорблял за то, что он жалкий неудачник и пустая трата места. Мальчик, которого, как он теперь вспомнил, звали Пиéтур, взглянул вверх, когда они проходили мимо. Сигурдур Óли остановил его.

«Что с тобой случилось?» — спросил он.

Мальчик не мог ответить за себя, но женщине, которая катила инвалидное кресло, это было нетрудно. По всей видимости, его избили до бесчувствия недалеко от полицейского участка на Хверфисгата в понедельник вечером. Она везла его на очередной рентген.

Насколько она знала, они еще не поймали ублюдков, которые так жестоко избили его. И он не произнес ни слова.

14

Вскоре после этого, когда Сигурдур Óли входил в полицейский участок на Хверфисгата через заднюю дверь, из тени перед ним вышел грубоватого вида мужчина, от которого несло до небес.

«До вас невозможно дозвониться», — прошептал мужчина странно слабым, хриплым голосом, схватив его за руку.

Сигурдур & # 211; ли на мгновение испугался, но быстро оправился и отреагировал гневно. Для него этот человек выглядел как любой другой бродяга — а Сигурдур Óли в свое время сталкивался с достаточным количеством таких, — и все же он испытывал смутное чувство узнавания. Но он не мог сразу опознать этого человека, да и не был заинтересован в этом.

«Что ты имеешь в виду, когда вот так набрасываешься на меня?» — рявкнул он, отдергивая руку, отчего мужчина ослабил хватку и отшатнулся назад.

«Мне нужно поговорить с Эрлендом», — захныкал бродяга.

«Тогда вы взяли не того парня», — сказал Сигурдур & #211; ли и продолжил идти.

«Я это знаю», — закричал бродяга своим высоким, хриплым голосом, следуя за ним. «Где он? Мне нужно поговорить с Эрлендом».

«Его здесь нет. Я не знаю, где он», — пренебрежительно сказал Сигурдур Óли, открывая дверь.

«А как же тогда ты?»

«А как же я?»

«Ты меня не помнишь?» — спросил мужчина.

Сигурдур Óли сделал паузу.

«Разве ты не помнишь Энди? Ты была с Эрлендом. Ты была там, когда он пришел ко мне, и я рассказала вам обоим о нем».

Сигурдур Óли стоял, держа дверь открытой, и долго рассматривал этого человека.

«Энди? «повторил он.

«Ты разве не помнишь Энди?» — снова спросил бродяга, почесывая промежность и шмыгая мокрым носом.

Сигурдур Óли смутно припоминал встречу с ним, но ему потребовалась минута, чтобы вспомнить обстоятельства. С тех пор мужчина похудел, и его потрепанная одежда — грязный анорак, исландский джемпер, по меньшей мере на два размера больше, чем ему полагалось, и поношенные джинсы — свободно свисала с его тела. Старые черные болотные ботинки на его ногах были едва ли лучше. Его лицо тоже выглядело изможденным: пустые глаза, запавший рот и безжизненное выражение, кожа свисала с него, как одежда с тела. Было невозможно определить его возраст с какой-либо точностью, хотя Сигурд Óли, казалось, помнил, что ему было всего около сорока пяти.

«Ты Андре?»

«Я должен ему кое-что сказать, то есть Эрленду. Я должен поговорить с ним».

«Боюсь, это невозможно», — сказал Сигурд Óли. «Зачем тебе нужно его видеть?»

«Мне просто нужно с ним поговорить».

«Это не ответ. Послушай, я больше не могу этим заниматься. Эрленд скоро вернется, и тогда ты сможешь поговорить с ним».

Дверь за Андром закрылась, и Сигурдурли зашагал к своему кабинету. Теперь он ясно вспомнил этого человека и дело, с которым тот был связан. Это было вскоре после Нового года, в ледяной глубине зимы.

Увидев вдалеке Финнура, он попытался уклониться, но было слишком поздно.

«Сигги!» — услышал он его зов.

Сигурдур Óли ускорил шаг, делая вид, что не расслышал. В любом случае, у него не было привычки отвечать, когда коллеги обращались к нему «Сигги».

«Мне нужно с тобой поговорить», — услышал он крик Финнура, когда тот преследовал его по коридору в свой кабинет.

«У меня нет на это времени», — запротестовал Сигурд Óли.

«Тогда тебе просто нужно выкроить время. Что ты делал у Сигурл & #237;на? Почему ты сразу пришел к выводу, что напавший на нее был сборщиком долгов? И что это за сомнительные фотографии, о которых ты говорил? Давай. Что ты знаешь такого, чего не знаем мы? И какого черта ты пытаешься скрыть это от нас?»

«Я не...». начал Сигурд Óли.

«Хочешь, я отнесу это наверх?» Перебил Финнур. «Это легко сделать».

Сигурдур Óли знал, что Финнур не будет колебаться и, возможно, даже заявит на него за профессиональный проступок. Ему хотелось бы иметь больше времени для разработки версии, и он также был обеспокоен тем, что Патрекур может быть втянут в расследование, хотя ему было наплевать на Германа или его жену.

«Успокойся, ничего серьезного», — сказал он. «Я просто не хотел излишне усложнять ситуацию. В то время это был всего лишь GBH; теперь это убийство. Я собирался поговорить с тобой...».

«Как это благородно с вашей стороны. Тогда выкладывайте».

«На фотографиях люди, которых знает мой друг Патрекур», — объяснил Сигурдур Óли. «Он свел меня с ними. Этого человека зовут Герман. Я зашел поговорить с Сигурлом на и Эбенезером, потому что они использовали фотографии против него и его жены. Это фотографии, на которых они занимаются сексом — они показали мне одну, на которой можно было четко опознать этого парня Германна. Лена и Эбби были замешаны в шантаже. Они приглашали пары на вечеринки свингеров — другими словами, обменивались женами. В этих делах нет ничего необычного, за исключением того, что Л & #237; на и Эбби пришла в голову блестящая идея попытаться заработать на этом немного денег. Могут быть и другие жертвы, но, если это так, я о них не знаю.»

«Что? Ты говоришь, что проводил частное расследование для своего друга?»

Я всегда собирался сообщить об этом. Я говорю тебе это сейчас, не так ли? Вреда не причинено. Я как раз собирался поговорить с Л & # 237; на и Эбби, пока ситуация не вышла из-под контроля. Жена Германа особенно уязвима, потому что она пытается продвинуться в политике. Когда я прибыл на место происшествия, Л & # 237; на уже лежал