Тайна надгробия - Джена Шоуолтер

— Я буду там. — Его жгучий взгляд бросал ей вызов, подначивая её попытаться его остановить. То, как он смотрел на неё сейчас… Специальный агент Конрад Райан явно имел на неё планы после закрытия дела.

«Только не дрожи! Ни за что не смей!» — приказала себе Джейн и, проклиная свой сбивчивый голос, ответила согласием:

— Хорошо, приходи как обычный посетитель. Скидок не будет, даже не проси. Вообще-то, на твой билет действует наценка для приезжих — ещё сто долларов сверх цены.

— Скажи мне, кого ты ждёшь в гости? — хмыкнул он.

Перелистнув страницы своей записной книжки, Джейн остановилась на странице с загнутым уголком в конце — её самом актуальном списке подозреваемых.

— Эмма Миллер у меня первая в списке. В день убийства она узнала, что доктор Хотчкинс спал с другими женщинами. Доктор Гарсия застал её плачущей. Конечно, он тоже в моём списке, как и Кэролайн Уиттингтон и все остальные в клинике, включая их партнёров.

— Так, а кто второй в твоём списке?

Их было много! По сути, все значимые фигуры Аврелиан-Хиллз. Но если бы ей пришлось выбирать из примерно трёх десятков оставшихся имен, она бы выбрала…

— Эбигейл Уэйнс-Кирклэнд.

Конрад слегка наклонил голову набок и пристально вгляделся в её лицо:

— Почему она?

Из-за этого пресловутого наклона Джейн едва сдержала улыбку: она явно заинтриговала его. Он удивился её фамилии или тому, что эта женщина считалась подозреваемой по версии Джейн?

— Кэролайн была близка с доктором. На поминках она казалась озлобленной из-за его интрижек. Она посетила выставку «Золотая лихорадка!» и называла Маркуса Марком.

— И почему это выглядит подозрительно?

— Она единственная, кто позволяет себе такую фамильярность. Возможно, у них был роман. — (Но вернёмся к золоту.) — Ты слышал об Ордене Семи?

Конрад помолчал, затем ответил:

— Возможно, это упоминалось на совещании.

— Что ж, позволь захватить твоё воображение тем, что мне известно об этом. Я кое-что раскопала. — (И в прямом, и в переносном смысле.) — Орден Семи был тайным обществом, образованным во времена золотой лихорадки. Городская легенда, которую обычно рассказывают подросткам. На выставке Эбигейл увлечённо изучала только один документ — страницу, ссылающуюся на Орден. Сейчас я отправлю тебе фотографии, которые сделала, когда, вопреки твоему пожеланию, посетила музей. Это тот же основной символ, что был нарисован краской по всему городу. — Порывшись в телефоне, она отправила ему серию изображений. И чем чаще его телефон пищал от полученных JPEG-файлов, тем сильнее раздражался агент.

— Почему я вижу эти фотографии только сейчас?

— Я не знала, будет ли толк от этой зацепки. Блестящий каламбур, правда?

Было очевидно, что он совсем не рад.

— Мне нужны копии всех имеющихся у тебя документов.

— Конечно. Раз ты так вежливо просишь, — тем не менее продолжила она. — Эбигейл знала о новом золоте, якобы спрятанном на моём кладбище, и она сосредоточилась на самом чётком кадре символа Ордена Семи. Тот же символ вырезан на гробах Ронды Бургунди и Сайласа Лэдлинга. — Джейн подалась вперёд на стуле, увлечённая своим рассказом: — Ходили слухи, что сын Сайласа Лэдлинга был членом Ордена, но понёс сокрушительные финансовые потери, когда наши шахты иссякли, а золото было обнаружено в Калифорнии. За считанные недели Аврелиан-Хиллз потерял половину населения, а предприятия внезапно остались без клиентов.

— То есть ты думаешь, что Орден снова действует и его члены ищут спрятанное золото?

— Не обязательно. Но доктор Хотчкинс действительно увлекался поисками золота, как ты сам говорил. Что, если у него был компаньон, который нашёл кое-что — не на моей земле — и не захотел делиться? — предположила Джейн. Это была версия, которую она ещё не до конца исследовала, зациклившись на любовных похождениях доктора, но от которой не отказалась. — Хотя, честно говоря, интуиция подсказывает мне, что это дело рук отвергнутой возлюбленной.

Как говорил Конрад, мотивом для убийства обычно становятся чувства или деньги.

— Почти восемьдесят процентов убийц — мужчины, — проинформировал он её. — Это говорит в пользу версии с золотом.

— Поразительно. Женщина так же способна и склонна совершить убийство, как и мужчина. Мы просто лучше притворяемся. — Джейн пыталась скрыть, как ей нравилась их словесная перепалка. Кто ошибся в мотиве убийства, а кто получит вечное право хвастаться?

Конрад откинулся на спинку стула, сложив пальцы за головой. В его глазах снова появился весёлый блеск.

— Довольно смелое заявление для той, кто ранее считалась подозреваемой, сделанное офицеру полиции в разгар расследования.

— Когда это я успела перестать быть подозреваемой?

Он коснулся языком своего клыка, прежде чем признаться:

— Когда посмотрела на меня своими большими голубыми глазами.

Чёрт! Ему стоило бы заткнуть свой соблазнительный рот, иначе Джейн рисковала растаять и превратиться в лужицу.

— Теперь я бывшая подозреваемая, которая имеет право на экскурсию по криминалистической лаборатории?

Уголки его губ дрогнули.

— Ход твоих мыслей забавляет меня, но нет. Экскурсии не будет. Но когда всё это закончится, я обменяю посещение здания на завладение твоим разумом. Возьму отпуск и проведу его с тобой. Буду задавать вопросы, а ты отвечать. Целыми днями. Мы займёмся и другими вещами, но так или иначе, я узнаю все твои секреты.

Джейн не могла поверить своим ушам. Глаза расширились, дыхание перехватило, и на мгновение она лишилась дара речи.

Его веселило её замешательство:

— Возвращайся домой, Джейн. Планируй своё мероприятие. Скоро увидимся.

Она откашлялась, чтобы прочистить горло, и заставила себя сосредоточиться на делах насущных, которые, конечно же, не имели отношения к признанию Конрада:

— Верно. До скорой встречи.

Слишком скорой — у Джейн в запасе было всего три дня, чтобы найти идеальный костюм с подходящей шляпой, написать сценарий для экскурсии и оповестить всех.

Поднявшись, она подмигнула ему и сказала:

— Не забудь купить билет и оплатить сбор для приезжих, агент. Иначе тебя не пустят на кладбище.

— Джейн, думаю, ничто не сможет удержать меня от тебя.

***

Джейн добиралась домой в полном смятении. Как она могла не думать об откровении Конрада? Это немыслимо. Он намекнул на слово на букву «о» — на отношения. На то, чтобы узнать друг друга ближе. Проводить вместе дни и ночи. Развивать чувства.

И всё потерять.

Комок подступил к горлу, и она с трудом его проглотила. Нет, он остался. На лбу выступила испарина. Почему, ну почему мысль о расследовании убийства приводила её в восторг, а мысль о заботе о ком-то вселяла ужас? Почему женщины из рода Лэдлингов не могли просто любить и быть счастливыми? Хотя бы ненадолго…

Глубоко вздохнув и выдохнув, Джейн натянула улыбку и поприветствовала Ролекса