Искатель, 2008 № 07 - Журнал «Искатель»

— Спасибо, — еще раз поблагодарил Роман и повесил трубку.

«Каштанка» и «Белый Бим» означало, что если он приходит на место в течение часа с момента этого разговора, то он должен произнести пароль «Каштанка», а если опоздает, то «Белый Бим». Все просто и не менялось со времен холодной войны. Но без этого нельзя.

Он подошел к старенькому «Мерсу», припаркованному на пустынном бульваре. Дождь усиливался. Роман оторвал белую пуговицу от медицинского халата и сломал ее пополам, как таблетку. Одну половинку он сунул в замок и стал легонько ее покачивать. Секунд через тридцать пластик сточился в нужных местах, и пуговица вошла в пазы, как ключ. Тогда он вставил вторую половинку и плавно повернул. Острые края слегка порезали указательный палец, но замок сделал пол-оборота, и дверь открылась.

Дальше все было проще.

Вскрывая зажигание, Роман почувствовал необыкновенный прилив энергии. То ли погода так повлияла, то ли просто первый раз за все время он почуял, что скоро будет возможность расслабиться. Но главное, что у него все получилось и, возможно, это оправдывает все его потери.

Негромко напевая «узелок завяжется — узелок развяжется», он поехал в город.

Постоянно находясь в кромешной тьме, Лена не могла определить, сколько времени она находится в заточении. Может быть, поэтому ей казалось, что она уже несколько дней как заперта и несколько дней не пила. Само ощущение жажды прошло. Но Лена чувствовала, что, даже оправившись от отравления, все больше слабеет. В голову постоянно лезли мысли о том, сколько человек может продержаться без воды. Сколько без еды, она, кажется, помнила — месяц. А вот сколько без воды? Эти мысли были напоминанием о ее слабости и скором конце. Хотелось как можно скорее от них избавиться. К тому же она все равно не могла подсчитать, сколько уже дней находится в этом жестяном гробу. Потому что внутри всегда была ночь. А ночью нужно спать. Или хотя бы представлять, что спишь.

В своем сне Лена уже второй день опустошала прилавки дорогих магазинов. Она почти не виделась с Рауфом.

Кроме бесконечных покупок, она серьезно занялась спортом. Наняла тренера по шейпингу. Записалась в спортзал в гостинице по соседству и секцию спортивного танца. По ее расчетам, к вечеру она должна была валиться с ног от усталости. И пусть Рауф только посмеет к ней приблизиться со своими сентиментальными разговорами.

Больше всего времени и сил занимали салоны красоты. Ей расписали на четыре дня вперед все совместимые процедуры.

Но и это было не все. Первый раз в жизни Лена получила доступ к рулетке. Она злилась на ограничения в ставках. Но тут уже нельзя было что-либо изменить.

Хоть в казино ей и не везло, но она испытывала необыкновенный подъем от самого факта игры в запретное, плохое, ненужное.

Она стала пленницей, которую наградили невиданной свободой. Единственное, чего она начинала бояться, так это чтобы такой образ жизни не перешел в привычку.

В каком-то смысле Рауф был даже рад ее «деятельности». У него голова шла кругом от телефонных звонков. Может быть, их было не так уж много, но он привык к тихой, размеренной по-восточному жизни. А теперь вдруг на него свалилось все сразу. Покупка, аренда, оплата счетов, превышение установленных по умолчанию кредитов. Переговоры с банками. Ни слова не понимающая по-английски прислуга и еще тысяча мелочей, которыми он не привык заниматься. Чомпи здесь был совершенно бесполезен.

Самый главный вопрос прояснило время. Ничего не происходило. Кроме рухнувших небоскребов никаких новостей. Значит, Мустафа не успел послать сигнал. Скорее всего, это пакистанские спецслужбы. Они давно уже за ними следили. Или взяли его, или устранили.

Борис не отвечал. Видно, испугался.

«Собаки! Привыкли получать от меня кусок мяса! Много лет кормлю всех с руки, а теперь все разбежались, поджав хвосты».

Снова раздался звонок. Рауф поднял трубку.

Звонил хозяин виллы, на которой они теперь жили.

— Здравствуйте, месье, я не помешал? — спросил хозяин по-английски. — Я слышал, что моя собственность может вам подойти.

— Все зависит от цены, — устало ответил Рауф.

В комнату вошел Чомпи и, кряхтя, опустился в кресло.

Рауф прикрыл трубку рукой и обратился к нему:

— Где она?

— Елена пошла в гимнастический зал, — ответил слуга.

— А ты почему здесь?! — рявкнул Рауф, забыв про телефонный разговор.

Чомпи встал и сконфуженно показал наверх.

— Гимнастический зал здесь.

Рауф забыл, что через два часа после переезда на виллу Лена выписала несколько дорогих тренажеров американского производства и оборудовала комнату под стеклянной крышей на втором этаже под спортзал.

— Сделай кофе, — распорядился Рауф.

Ему все больше и больше не нравилось происходящее.

Рауф заметил, что все еще держит в руках телефонную трубку. Он прижал ее к уху и услышал короткие гудки. Он выругался себе под нос и вернул трубку на место.

Чомпи ушел, а Рауф остался сидеть у телефона.

«Затмение солнца». Какое название. Как все хорошо начиналось и какой глупый провал. Но ведь это он все спланировал. Он должен был поставить Запад на колени.

Скрепя сердце, Рауф вынужден был признать, что сам стал виной провала. Как он мог понадеяться на деревенского недоучку. Нужно было все делать самому. Нужно все начать сначала. Пусть это опасно, но самому разослать всем сигнал.

— Если бы не Елена, то, собственно, и терять-то мне было бы нечего, — сказал он тихо.

А чем ОНА платит за его любовь?

Сейчас Рауф уже был готов к тому, что придется бежать от этих соблазнительных грудей.

Как-то все перевернулось. И назад пути нет. Только бы не показаться смешным в ее глазах. С того самого момента, когда он увидел Лену в России, выработалась у него ужасная гнетущая привычка думать, будто она следит за ним. Будто она мысленно обсуждает каждый его поступок, каждое его решение. Даже на то, как он стоит или курит. Но, может быть, и от этого ему когда-нибудь удастся избавиться. А пока что нужно избавиться от самой Лены.

Рауф ужаснулся. Она была его жизнью уже много лет. А все другое только средством от скуки. И что же, он, уже обладая ею, отступится? А что взамен? Ведь даже его месть Западу потерпела неудачу. У него ничего нет.

«Да пусть она делает, что захочет! Я ее уже никогда не отпущу! Она моя! Живой или мертвой, но я буду обладать ею».

Но как же так получилось?

Всегда он думал, что возьмет Лену и введет ее в свою жизнь, как дорогую лошадь в конюшню. Оденет в элегантную