Тайна серебряного креста - Марина Серова

возьми, кое-как… – Киря вытер рукавом кровь с подбородка. – В отдельных машинах уже едут в отделение. Не увидятся, не сговорятся. Пока не сговорились. – Он пристально посмотрел на меня, на мое, вероятно, потерянное лицо, на пистолет в моей руке. – Тань, что случилось? Говори же!

Я молча указала пальцем на воду. Туда, где на мелкой ряби, словно жуткий лепесток, все еще покачивалась белая керамическая маска.

– Он… Серафим. Он был здесь. У него были документы. Он прыгнул. – Голос прозвучал глухо и отрешенно, будто не мой.

– Кто? Ты его видела? Узнала? – Кирьянов резко обернулся к воде, вглядываясь в поверхность.

– Он снял маску… во время прыжка. Но я не увидела лица. Он прыгнул спиной ко мне… – Я замолчала. – Но я узнала голос, Киря. Я его знаю. Это… кто-то знакомый.

Кирьянов замер, переваривая услышанное. Потом резко вытащил рацию:

– Всем внимание! Побег! Подозреваемый, мужчина, скрылся в воде у Старого арочного моста! Немедленно организовать поиск по береговой линии! Принять к сведению, возможно, вооружен! – Он опустил рацию и посмотрел на меня с немым вопросом.

– Почему сразу не позвонила? – спросил он уже мягче.

Я машинально потянулась к карману, где всегда лежал телефон. Карман был пуст.

– В сумке… остался. В зале. Не ожидала такого… форс-мажора.

Кирьянов тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.

– Теперь его вряд ли поймаем. Река глубокая, течение сильное. Но следы поискать попробуем. Маску хотя бы достанем. – Он кивнул в сторону воды. – Может, отпечатки есть. Хотя вряд ли он так ошибся.

– Он был в перчатках, – обрубила я.

Мы оба смотрели на белую точку на воде. Она казалась таким ничтожным доказательством против того леденящего ужаса, что поселился у меня внутри. Документы утонули. Серафим исчез. Остался только голос в памяти. Голос человека, который, возможно, все это время был рядом. Который, возможно, улыбался мне и спрашивал, как дела.

Кирьянов положил руку мне на плечо, на этот раз осторожно.

– Он безумец. Или профессионал. Если выживет – допросим. Если нет… – Он махнул рукой в сторону воды. – Ищи иголку в стоге сена. Или тело в реке. – Его взгляд стал жестким. – Но пока он тонет или плывет к чертям, у нас есть другие, кто заговорит. Срочно. Поехали.

Я кивнула, позволив ему отвести меня от парапета. Я шла, почти не чувствуя ног, оглядываясь на реку. Страх не уходил. Он кристаллизовался внутри, превращаясь в холодную твердую уверенность: это не конец. Это только начало. И в следующий раз, когда этот знакомый голос заговорит со мной, я должна быть готова. Я должна его узнать.

Глава 10

Исповедь примадонны

Машина Кирьянова резко рванула от набережной, сирена выла, разрезая тишину унылого района. Я сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и пыталась упорядочить хаос в голове. За окном мелькали серые дома, редкие прохожие, кутающиеся от ветра, и яркие вывески маленьких магазинчиков – обычная жизнь, которая казалась теперь какой-то чужой и призрачной.

– Ты как? – Кирьянов, не сводя глаз с дороги, бросил короткий взгляд в мою сторону. Его пальцы нервно барабанили по рулю.

– В порядке, – автоматически ответила я, понимая, что это звучит глупо. Мои руки все еще дрожали.

– Голова-то цела? – проворчал он. – Шею не потянула, когда за этим ублюдком гналась?

Я отрицательно мотнула головой. И вдруг вспомнила.

– Мои вещи… В зале остались. Сумка, телефон…

– У меня. – Он одной рукой потянулся на заднее сиденье и положил мне на колени мою кожаную сумочку. – Подобрал, пока тебя искал. Думал, пригодится.

Я молча расстегнула замок. Кости, телефон, крестик… Все цело. Я сжала его в ладони, ощущая знакомые грани.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– Не за что. Так что там с Серафимом было? Рассказывай, пока едем.

Я стала говорить сбивчиво, пропуская детали, потом возвращаясь к ним. Низкий проход, сырость, погоня, мост… Его голос. Кирьянов слушал молча, лишь изредка вставляя короткие вопросы: «Какого роста?», «Во что был одет?», «Уверена, что голос знакомый?».

В это время в салоне хрипло зазвучала рация.

– …База, прием. У моста ничего нет. Маску извлекли, отправляем на экспертизу. По течению проверили метров пятьсот – чисто. Возможно, ушел по дну, течение сильное…

Кирьянов схватил рацию:

– Не останавливаться! Проверить оба берега! Особое внимание – небольшой лесок в двух километрах ниже по течению, там обычно выносит всякий хлам! Искать до темноты! Понял?

– Понял, – донеслось из рации.

Киря бросил микрофон на панель и выругался сквозь зубы.

– Игла в стоге сена, я же говорил. Профессионал. Знает, как уходить.

Я снова замолчала, уставившись в окно. Мы уже въезжали в центр, мелькали солидные здания, поток машин стал гуще. Мозг отказывался сосредоточиться, выхватывая обрывки: белая маска на воде, искаженное яростью лицо Головина, распахнутые от ужаса глаза Лики.

Кирьянов, словно почувствовав мое состояние, резко свернул в переулок и притормозил.

– Тань, слушай меня. – Он повернулся ко мне, его лицо было серьезным и уставшим. – Соберись. Выбрось этого Серафима из головы. Сейчас – не он главный. Сейчас – они. – Он ткнул пальцем в сторону лобового стекла, за которым угадывалось здание райотдела. – Там, в двух разных камерах, сидят два человека, которые знают все. Которые боятся и ненавидят друг друга. И которые сейчас готовы пойти на сделку, лишь бы свалить вину на другого. Мы будем давить, играть на этом. И они заговорят. Обо всем. О яде, о подмене, о мотивах. Это твоя победа, Иванова. Ты их вывела на свет. Ты довела дело до этого момента. Так что хватит травить себя догадками. Сейчас мы пойдем туда и закроем это дело. Понимаешь меня?

Он смотрел на меня прямо, требовательно. Его слова, жесткие и уверенные, как щелчок по лбу, постепенно возвращали меня к реальности. Страх отступил, уступив место холодной четкой решимости. Он был прав. Серафим подождет.

Я глубоко вдохнула, выпрямилась в кресле и кивнула.

– Понимаю. Едем.

Кирьянов тронул с места, и через пару минут мы уже сворачивали к знакомому зданию из серого камня, где в зарешеченных камерах нас ждали исповеди тех, кто думал, что они игроки, но оказался всего лишь пешкой в чужой игре.

Здание отдела встретило нас гулом голосов, стуком клавиатур и запахом крепкого кофе, не перебивающим устойчивый аромат пыли и официоза. Нервозная энергия витала в воздухе, ощутимая почти физически. Дежурный у поста коротко кивнул Кирьянову и бросил на меня беглый, полный любопытства взгляд. Новости разлетелись быстро.

– Где они? – без предисловий спросил Кирьянов.

– Сомова – в третьей допросной. Головин – в пятой. Охрана у обеих. – Дежурный ткнул пальцем в глубь коридора. – Как