Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

На лестнице послышались шаги. Кэт тихо выругалась и сунула сверток под шторы внизу шкафа. Выпрямилась, смахнула с юбки кусочек нитки.

В дверь постучали. Она прошла через гостиную и открыла дверь так резко, что посыльный привратника чуть не упал внутрь.

– В чем дело? – спросила Кэтрин. – А-а-а, растопка. Наконец-то! Мне едва хватило утром. Оставь у камина.

Мальчик повиновался, произнеся через плечо:

– Господин Фибс говорит, там какая-то женщина спрашивает вас. Прачка по имени Маргарет.

– У нас уже есть прачка, – ответила Кэт. – Нет, не сюда, не рядом с углем. С другой стороны.

Он поставил корзину, взял щепки и аккуратно разложил их в очаге.

– Она сказала, что якобы вы именно ее просили прийти.

– Я ни о чем таком не просила. Принеси сегодня еще щепок. Их всегда мало. В этот раз наруби помельче, ладно? И еще нам нужны стружки.

Мальчишка опустил голову, давая понять, что принял заказ.

– Ее фамилия Уизер… Уизердин.

– Что ты сказал?

– Маргарет Уизердин, госпожа.

Секунду Кэт ничего не говорила, а затем сказала:

– Да, конечно. Надо же, совсем забыла. – Она замешкалась. – Верно, я просила ее прийти. Она берет в стирку тонкие вещи. Пусть поднимется. Ступай!

Мальчик затопал вниз по лестнице. Кэт ждала. Дверь гостиной осталась приоткрытой. Она услышала приближающиеся шаги Маргарет, медленные и уверенные. Женщина вошла, тяжело дыша, и присела в реверансе.

– Закрой дверь! – велела Кэт. – Что ты здесь делаешь?

– Меня хозяин послал. – Маргарет фыркнула. – Это с утра пораньше, заметьте, когда у меня дел полным-полно, столько, что и за неделю не переделаешь. – Она достала из кармана письмо, довольно помятое. – Вот. Велел вам передать.

Кэт вскрыла печать. Ни даты, ни обращения. Подписи тоже нет. Но она узнала почерк.

Есть сведения, что вчера вечером Вы были в У. в сопровождении некоего священника. Вас вместе с Х. собираются вскоре вызвать на допрос. Передайте ответ с посыльным, если хотите сперва поговорить со мной. Лучше сделать это как можно скорее. Мне необходимо знать, что Вы думаете на сей счет и можете ли поменять свое решение. Прошу уничтожить записку.

Чувствуя на себе взгляд Маргарет, Кэт дважды прочитала письмо, потом скомкала его в шарик и бросила в огонь. Когда бумага загорелась, она обернулась к служанке:

– Он просил передать что-нибудь еще?

Маргарет покачала головой:

– Нет. Велел только подождать ответа.

– Как вы там поживаете?

– По правде сказать, госпожа, в доме все кувырком. – Лицо Маргарет пылало от гнева. – Из-за этой проклятой женщины.

Кэт посмотрела на нее с удивлением:

– Что? Из-за какой еще женщины?

– Я имею в виду шлюху, которую привел хозяин. Да, она держит себя скромно, спору нет. Можно подумать, ходит в часовню по три раза каждое воскресенье. Хозяин говорит, будет помогать мне на кухне день-другой, пока не вернется домой, в деревню. Утверждает, что она якобы служанка. Но я-то знаю, никакая она не служанка. Проститутка она, вот кто. Меня не обманешь. Сэм, бедный дурачок, уж не знает, куда себя девать. Хозяин вызывает ее к себе в спальню, и они остаются наедине, а он, между прочим, в халате. А еще эта бесстыдница бросает на него хитрые взгляды, когда думает, что я не вижу. И мало того, – Маргарет замолчала и надула губы прежде, чем высказать главный свой аргумент, – красавица называет себя Хлорис. Если это не имя шлюхи, тогда я ничего не понимаю в этой жизни.

– И как давно это продолжается? – Внезапно Кэт пришла в ярость и повысила голос больше, чем намеревалась. – Где он ее нашел?

– Вернулся с ней в понедельник вечером. Сказал, что на него напали грабители и…

– Напали грабители? Как это случилось?

– Понятия не имею, госпожа, мне ведь почти ничего не рассказывают. Но хозяин лишился кошелька, парика и башмаков. Это точно. Говорит, якобы Хлорис нашла его в канаве и помогла ему от доброты души. – Маргарет надула щеки, а затем вместе с воздухом выпустила свой гнев. – Верить такому – то же самое, что верить, будто феи каждую ночь наполняют горшок под кроватью золотыми монетами.

– Грабители… – повторила Кэт. – Еще что-нибудь знаешь?

– Сэм говорит, что он хитрый пес, наш хозяин. И что он прежде не подозревал в нем такого. Я за это дала муженьку затрещину.

– Твой хозяин хочет со мной поговорить.

– Ох, поговорите с ним, пожалуйста, госпожа. Наставьте его на путь истинный. А то сегодня ни свет ни заря ушел с этой шлюхой, один Бог знает куда, но думаю…

Кэт подняла руку, и Маргарет замолчала. Они услышали стук трости и медленные неуверенные шаги в комнате наверху.

– Муж сейчас спустится. – Кэт приняла решение. – Я не могу прийти в Инфермари-клоуз. Господину Хэксби это бы не понравилось. – Она замешкалась. – Кроме того, если я выйду, за мной могут следить.

На лице Маргарет отразилась тревога.

– Неужто за вами следят?

– Вполне возможно. По этой причине господин Марвуд тоже не может прийти сюда. По крайней мере, не через парадную дверь.

– Да что происходит, госпожа?

– Но если он захочет, может войти со стороны Мейден-лейн, – продолжила Кэт, не обращая внимания на вопрос. – Знаешь, где это? Переулок за Генриетта-стрит. Передай хозяину, пусть приходит сегодня в семь. Не думаю, что за черным входом тоже следят. Если идти слева, наш дом восьмой по счету. Я буду ждать в саду, и ворота в переулок будут не заперты.

Маргарет слово в слово повторила сказанное: сперва вслух шепотом, а потом про себя, шевеля губами.

Отворилась дверь, и в гостиную, опираясь на трость, шаркающей походкой вошел господин Хэксби. На лице боль или тревога, а может, и то и другое одновременно.

Он насупился:

– Кто это?

– Прачка, сэр. Она стирает кружево и тонкое шитье. И еще она починит нам кое-что. – Кэт повернулась к Маргарет. – Теперь ступай. Я вызову тебя, когда понадобится. Дам сперва на пробу задание, хочу посмотреть, как ты справишься.

Опустив глаза, Маргарет с несвойственной для нее смиренностью сделала реверанс:

– Хорошо, госпожа. И спасибо вам, госпожа, спасибо, господин. Да хранит вас Господь!

Она вышла. Хэксби медленно продолжил путь к уединению в своем чулане.

Кэт выжидала, пока не услышала, как он запирает дверь, чтобы никто не мог его побеспокоить. Затем, поддавшись внезапному гневу, сжала правую руку в кулак, со всей силы ударила по столу и охнула от боли. Кричать она не могла.

Как Марвуд мог позволить себе такое сумасбродство? Развлекаться с проституткой в собственном доме. Хотя чему тут удивляться? Он ведь теперь при деньгах. Что могло