Искатель, 2007 №4 - Алексей Фурман

и не оставляющих взамен ничего, кроме отходов своей жизнедеятельности. Сотни тысяч разумных рас, не находящих меж собой согласия, считающих свои взгляды на жизнь единственно верными и без колебаний истребляющих несогласных. Хаос, власть безумия, глухого к голосу здравого смысла. Безудержная, иррациональная тяга к самоуничтожению… Такой была Галактика до нашего прихода. Это вы называете свободой?

— Ну, наверное, не все было так плохо, — Римил выдавил саркастическую ухмылку. — Разумная жизнь в Галактике существует миллионы лет, и до сих пор она как-то обходилась без вашей «опеки». Полагаю, вы просто сгущаете краски. Да и не вам говорить про истребление несогласных!

— За последние десять тысяч лет в нашей Галактике исчезло более пятидесяти тысяч разумных рас, — ровным голосом сообщил Сурл. — Одни были истреблены завоевателями, другие — ассимилированы, третьи тихо вымерли в резервациях, которые отвели им более сильные соседи…

Слушая Смотрителя, Римил невольно вспомнил некоторые факты из истории родной планеты. Чуть больше двухсот стандартных лет назад, когда перенаселение Эльтайры достигло угрожающей черты, а римары уже контролировали большую часть Галактики, Императорский Совет внес поправки в Закон о Колонизации. Новый «ЗоК» разрешал ограниченное переселение эльтайрийцев на Заэтал — планету соседней системы, населенную гуманоидами, застрявшими в своем развитии где-то на границе каменного и бронзового веков.

Ни о каком истреблении коренных жителей речи, конечно же, не шло, заэтальцев просто вежливо потеснили — и только. Целенаправленное вмешательство в жизнь аборигенов по-прежнему оставалось под запретом. Во всяком случае, в официальных отчетах все выглядело именно так. Но на самом деле…

Заэтальцы, на свою беду, не испытывали к пришельцам никакой неприязни. А прибывающим колонистам нужны были все новые территории, так что контакты между расами, оставаясь официально под запретом, ширились и крепли год от года. Правительство, естественно, знало об этом, но под давлением общественного мнения закрывало глаза. Эльтайрийцы и заэтальцы были генетически несовместимы друг с другом, так что ни о какой ассимиляции и слиянии рас речи идти не могло, поэтому и Вестники Предвечного Огня, оберегающие чистоту Крови, не имели особых возражений против контактов с дикарями.

Постепенно аборигены начали приобщаться к благам цивилизации — искусственная пища, медикаменты, слабые, а потому разрешенные на Эльтайре наркотики и стимуляторы… Потом из-за мелких нарушений карантина среди заэтальцев стали распространяться завезенные колонизаторами болезни, к которым у коренных жителей не было иммунитета. Нет, соплеменники Римила, конечно же, сделали все, чтобы не допустить эпидемии! Но тут выяснилось, что некоторые формы эльтайрийской флоры и фауны, попавшие на Заэтал так же по недосмотру или в обход карантинных законов, гораздо агрессивнее и жизнеспособнее местных организмов, занимающих сходные экологические ниши. Началось постепенное вытеснение, изменение привычной для аборигенов среды обитания… Все это привело к тому, что всего за две сотни лет численность коренных жителей Заэтала упала с нескольких миллионов до пяти с небольшим тысяч…

— За последние две тысячи лет… — продолжал меж тем Сурл, — жизнь в нашей Галактике оскудела всего на пару сотен рас. Согласитесь, это большая разница: две сотни за две тысячи лет и пятьдесят тысяч за предшествующие восемь. Тем более если учесть, что эти две сотни были жертвой, платой за установление Порядка.

Римил угрюмо молчал. В словах Смотрителя была доля правды. Перед лицом общего врага обитатели Галактики на время забыли о своих распрях, междоусобицах и колониальных амбициях. А потом для всего этого просто не осталось возможности…

— При этом — обратите внимание — мы никогда не нападали первыми, мы лишь отвечали силой на силу. — Сурл помолчал. — Собственно, так было с самого начала. Сотни тысяч лет мой народ жил и развивался по своим законам — по Законам Вселенского Духа. По вашей классификации нашу цивилизацию с некоторой натяжкой можно было бы назвать «биологической». Все изменилось в тот день, когда на нашей планете высадились пришельцы. Мы приняли их как друзей, мы уважали их взгляды и их законы. А они посчитали это проявлением слабости. Они решили, что мы живем неправильно и они лучше знают, что для нас благо, а что зло. Думаю, нет нужды подробно рассказывать о том, что было дальше. Культурная экспансия, просветительская миссия, технологическая поддержка… К счастью, мы вовремя поняли, что открытое сопротивление ничего не даст. И смирились. Внешне. Мы приняли чужие знание и ценности, чтобы сохранить свои. Мы встали на путь технологического развития. Впрочем, ни для кого не секрет, что мы и по сей день не слишком сильны в технологиях и точных науках. Но у нас нашлись единомышленники…

— Единомышленники? — Римил скептически улыбнулся. — В чем?

— Когда мы узнали, что происходит в нашей Галактике, мы поняли: Вселенский Дух избрал нашу расу для того, чтобы утвердить Его Порядок. Мы решились вмешаться, чтобы сохранить разнообразие и многогранность Жизни, сотворенной Вселенским Духом. И в самых разных мирах нашлись существа, которые восприняли наши идеалы и предложили нам свои знания, идеи, свой опыт…

— И помогли вам превратить Галактику в тюрьму! — хмыкнул Римил. Историки Сопротивления совсем не так описывали начало экспансии римаров. — Им действительно помогли ученые и техники разных рас, но все эти «единомышленники» либо были куплены римарами, либо работали под принуждением.

— Вы не правы, — не согласился Сурл, пошевелив пальцами, которые гнулись во все стороны, точно змеи. — Галактический Союз — не тюрьма. Мы не вмешиваемся во внутренние дела планет. Мы никому не навязываем наши идеалы и ценности. Мы никого не обращаем в нашу веру. Мы лишь контролируем Пространство, в разумных пределах ограничивая общение между мирами. Так, чтобы это не повредило ни одному из них.

— Вы тормозите научный прогресс! — внутренне закипая, Римил бросил одно из наиболее тяжких на его взгляд обвинений.

— Мы ограничиваем применение технологий, которые необратимо нарушают природное равновесие, а значит, в первую очередь вредят вам же самим.

Невозмутимо скрипящий голос римара с каждой минутой раздражал Римила все больше и больше.

— Вам все равно не удастся остановить развитие науки! — запальчиво бросил он.

— Мы этого и не хотим, — возразил Сурл. — Мы просто направляем ваш прогресс в более плодотворное русло.

— Это покушение на свободу! — Римил уже едва сдерживался.

— Мы ограничиваем вашу свободу лишь в одном: мы не даем вам уничтожить себя и ваших соседей по Галактике.

Сурл отвечал без малейшего промедления, без раздумий, отвечал так, будто на каждый довод Римила у него заранее был готов ответ.

— Да кто дал вам право решать за других! — взорвался Римил, вскочив с кресла. — В конце концов, это закон жизни — выживает сильнейший! Сильнейшие и наиболее приспособленные определяют пути развития жизни! Эволюция немыслима без исчезновения слабых, неприспособленных,