Умник - Арно Штробель

в конце концов решила, что лучшая защита — нападение. Подняв руку, она помахала Фельдману, хотя и удержалась от того, чтобы пожелать ему доброго утра.

Единственными, кто мог бы это услышать, были, скорее всего, Майкл, Андреас и Мартина.

Фельдман ещё пару мгновений простоял неподвижно, потом отвернулся и скрылся в доме, не ответив на её приветствие.

— Ну разве не само обаяние?

Юлия вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял Андреас и улыбался ей из приоткрытой двери на террасу. На нём были спортивные штаны и свитшот. Тёмные волосы, ещё влажные, гладко прилегали к голове, щёки были свежевыбриты, а глаза — ясные, бодрые, внимательные.

— Господи, ты меня напугал. Я даже не слышала, как ты открыл дверь. Как тебе это удалось?

Андреас пожал плечами.

— Прикладная физика. Её надо лишь чуть приподнять — тогда она не заедает.

Юлия попыталась заглянуть мимо него в дом.

— Остальные уже встали?

Вместо ответа Андреас лишь посмотрел на неё. Взгляд казался дружелюбным, но в нём было что-то неприятно настойчивое, словно он пытался прочесть её самые сокровенные мысли.

— Андреас?

— Мартина ещё спит. И из комнаты, где спите вы, тоже не доносится ни звука. Пока мы одни.

Улыбка, с которой он произнёс последние слова, и его пристальный, изучающий взгляд вызвали у Юлии острое желание как можно скорее уйти.

— Думаю, я всё-таки зайду и приготовлю завтрак.

Она уже хотела подняться, но замешкалась: Андреас не сделал ни малейшего движения, чтобы дать ей пройти.

— У меня идея получше. Как насчёт небольшой прогулки к пляжу? Пройдёмся по дюнам, подышим воздухом, полюбуемся природой. Я часто так делаю, когда бываю здесь, и уверяю тебя — это настоящее удовольствие. Через полчаса вернёмся.

Когда Юлия не ответила сразу, он добавил:

— А к тому времени, может быть, и эти двое сонь наконец проснутся.

Одна мысль о том, чтобы бродить с Андреасом по безлюдным утренним дюнам, вызывала у Юлии внутреннее сопротивление.

— Так рано утром движение для меня — яд, — солгала она. — В это время мой организм ещё работает в энергосберегающем режиме.

— Какая жалость.

Тень разочарования скользнула по его лицу, но уже в следующую секунду оно снова прояснилось.

— Есть и другой вариант. Недалеко отсюда, минут пятнадцать пешком, стоит маленький отель. Кажется, я уже рассказывал вам о нём. Хозяин готовит там превосходные завтраки. Давай поднимем остальных и сходим туда все вместе. Что скажешь?

Он вопросительно улыбнулся, и Юлия с облегчением заметила, что сейчас в его глазах читается лишь предвкушение.

Может быть, она и впрямь была к нему несправедлива, а странный взгляд ей только померещился?

Или он почувствовал её нежелание и решил отступить?

— Ну что, согласна?

Она пожала плечами.

— Почему бы и нет? Давай позволим себе немного роскоши.

Полчаса спустя они вчетвером сидели за столиком в маленьком дюнном отеле и ждали завтрак, который выбрали из богатого меню.

— Людей много, — заметил Майкл, оглядывая уютный зал. Большинство из примерно десяти столиков были заняты.

— Да, — согласился Андреас. — Если учесть, что в это время года на острове мало туристов, впечатляет, сколько людей всё же находят сюда дорогу.

К их столику подошёл слегка полноватый мужчина лет тридцати с небольшим, принёс на большом подносе кофе и две корзинки с булочками и расставил всё перед ними. Андреас кивнул в его сторону.

— С тех пор как Бенно два года назад взял отель в свои руки, дела здесь идут очень неплохо.

Бенно коротко усмехнулся.

— Ну, это смотря что считать неплохо. Но местные время от времени тоже к нам заходят — а это уже кое-что.

Следом к столику подошла черноволосая женщина с ещё одним полным подносом.

— Привет, рада вас снова видеть, — сказала она с улыбкой и положила руку Андреасу на плечо.

Юлия заметила взгляд, которым Бенно проследил за этим жестом. Судя по всему, женщина тоже это почувствовала и поспешно убрала руку.

Андреас кивнул.

— Да, мы сами ждали этого уже несколько недель. Позволь представить тебе Майкла и Юлию. Они на Амруме впервые.

Повернувшись к Майклу, он продолжил:

— Это Катя, жена Бенно. Она учительница начальных классов на острове и настоящая спортсменка. Летом, во время каникул, даёт уроки хождения под парусом и сёрфинга. И, как видишь, ещё и помогает здесь, в ресторане.

Катя кивнула им.

— Очень приятно познакомиться. Ну как вам здесь?

— Холодно и сыро, но очень красиво, — ответила Юлия с улыбкой.

Катя понравилась ей сразу. В ней чувствовались открытость и какая-то освежающая живость.

— Тогда желаю вам хорошо провести время. Вы ведь ещё заглянете к нам поужинать?

— С удовольствием.

— Может быть, уже сегодня вечером? У нас фирменное блюдо — ягнёнок с солончаковых лугов.

Юлия вовсе не возражала против того, чтобы после завтрака доверить им и ужин. К тому же небольшая смена обстановки всем бы не повредила: первые вечера они провели в доме. Остальные тоже согласились, и столик сразу забронировали на вечер.

Когда Катя вместе с Бенно отошла от их стола, Юлия услышала, как он прошипел ей:

— Обязательно было его трогать?

— Ох, Господи, — сказала Мартина, ставя чашку на блюдце. — Бенно и его ревность.

Значит, она тоже это слышала.

— А что случилось? — спросил Андреас.

Мартина презрительно скривила губы.

— Злая Катя положила тебе руку на плечо. Не то чтобы ты вообще замечал такие вещи. Уже хотя бы поэтому смешно, что Бенно ревнует именно к тебе.

— Боюсь, Бенно ревнует ко всем подряд, — сказал Андреас, стараясь сгладить её выпад, и осторожно отпил горячего кофе.

— Ревность вообще не признак выдающегося ума. По-настоящему развитый интеллект просто не допускает подобных нелогичных и избыточных эмоций.

— А вот тут я не соглашусь, — вмешался Майкл. — По-моему, ревность связана не с недостатком ума, а скорее с неуверенностью в себе. С острым страхом потери.

Юлия благодарно кивнула ему. Она ненавидела ревность, потому что та способна превратить отношения в ад. Это она знала по собственному опыту — по одной из прежних связей.

Мысль о том, что умные люди ревнуют меньше, казалась ей откровенной чепухой.

Андреас лишь пожал плечами и не стал продолжать спор. Юлия уже не раз замечала, что в разгар обсуждения он нередко внезапно менял тему или замолкал — особенно когда Мартина вставляла одно из