Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

что именно здесь? И что из этого следует? А следует из этого то, что стрелять могли и здесь, на этом самом месте! А почему бы и нет? А коль оно так, то где-то поблизости вполне может валяться гильза. Гильза — это улика. Важная улика! Надо бы нам ее поискать. А вдруг найдем?

В поисках гильзы, помимо самого Шубенкова, приняли участие оба сержанта и вдобавок томившийся бездельем вожатый-кинолог. Даже его собака — и та приняла участие. Но найти небольшую гильзу в лесном овраге не так-то и легко. Можно даже сказать, что это дело почти безнадежное. Оттого ее и не нашли, хоть и искали весьма целеустремленно и тщательно.

— Ладно, — сказал Шубенков и махнул рукой. — Отбой. Может, ее тут и вовсе нет, этой проклятой гильзы… Зато у нас имеется пуля. А она куда как надежнее гильзы. Разберемся… — Он выдохнул, подумал и добавил: — А еще у нас есть флешка. И общее представление о том, что случилось. Для начала не так и мало. В общем, грузимся, да и поехали отсюда. Будем отталкиваться от того, что имеем. А, Марк Борисович?

— Будем отталкиваться, — флегматично согласился Марк Борисович.

Глава 3

Расследовать загадочное происшествие было поручено сотруднику уголовного розыска Геннадию Шубенкову и следователю Марку Борисовичу. Марк Борисович отнесся к этому с присущим ему философским спокойствием, а вот Шубенков, наоборот, запротестовал.

— Это что же, — спросил Шубенков у начальника уголовного розыска майора Степанищева, коему подчинялся по службе, — я буду распутывать эту загадку один?

— Почему же один? — возразил Василий Сергеевич, крепкий невысокий мужичок с угольно-черными глазами и седыми волосами. — Вместе с Марком Борисовичем. — На возмущение своего подчиненного он внимания не обратил — в его отделении царили нравы не то чтобы вольные, но вполне свободные. Главное, чтобы дело делалось, на субординацию порой и рукой можно махнуть.

— Ну да! — скептически покривился Шубенков. — С Марком Борисовичем! Он — следователь, а следователь — это преимущественно кабинетная должность. А носиться по окрестностям в поисках убийцы буду я один…

— А может, тебе в помощь вызвать спецбригаду из МУРа? — ехидно поинтересовался Василий Сергеевич. — Помощников, видишь ли, тебе подавай! Будто не знаешь, какая у нас оперативная обстановка. Вот только за минувшую ночь случилось три квартирные кражи и четыре ограбления. И все это удовольствие на данный момент не раскрыто. Плюс к тому же хулиганство, которое, между прочим, также совершено в условиях неочевидности. Какие-то уроды устроили потасовку в ресторане «Три кедра». Все там перевернули вверх дном и благополучно скрылись. Ищи их теперь… А нас, оперов, наперечет. Так что действуй.

— Так то хулиганство, а у меня — убийство, — уныло произнес Шубенков. — Несоизмеримые понятия.

— Не действуй мне на нервы своими высокоумными выражениями! — скривился Степанищев. — Несоизмеримые понятия, видишь ли! И где ты только набрался таких слов? Сказано тебе — действуй, значит, действуй. Рой землю на три метра вглубь. А вот если до чего-нибудь дороешься, тогда поговорим и о помощниках. Все, ступай. И держи меня в курсе.

Шубенков махнул рукой и вышел из начальничьего кабинета. Первым делом он решил пообщаться с Марком Борисовичем. Именно Марк Борисович должен был поддерживать контакт с судебно-медицинским экспертом. А судебно-медицинский эксперт, между прочим, должен был установить, из-за чего произошла смерть женщины. И извлечь пулю из головы убитой. И отдать эту пулю экспертам-баллистикам, дабы они определили, что это за пуля, из какого именно оружия она выпущена и не числится ли это оружие в полицейских списках.

— А, Гена! — поприветствовал Шубенкова Марк Борисович. — Даже не буду спрашивать, для чего ты ко мне явился. Потому что и без того мне все понятно.

— Ну коль понятно, то тем лучше, — кисло ответил Шубенков. — Значит, не будем тратить время на пустые разговоры. Что-нибудь уже известно?

— Кое-что известно, — сказал Марк Борисович. — И, между прочим, это довольно-таки интересные сведения…

— Тогда выкладывайте, — сказал Шубенков. — Я весь внимание. Я, понимаете ли, даже почувствовал прилив творческого вдохновения от таких ваших слов. Мне прямо-таки захотелось жить и трудиться! Совершать, так сказать, трудовые подвиги на ниве расследования криминальных злодеяний!

Марк Борисович с интересом взглянул на Шубенкова, усмехнулся и спросил:

— Чаю хочешь?

— Чаю?

— Ну да, чаю. У меня хороший чай, на семи травах, и все они полезные. Особенно для таких пылких юношей, как ты. Выпей, остынь… А потом и поговорим.

— Давайте вашего чаю на семи травах! — сказал Шубенков, махнул рукой и рассмеялся.

— Вот так-то лучше, — с мудрым отеческим выражением на лице произнес Марк Борисович.

Чаепитие и впрямь оказало на Шубенкова успокаивающее действие. Или, может, чай тут был ни при чем и это сам Марк Борисович своим отеческим мудрым пониманием привел Шубенкова в душевное равновесие — как знать. Да и не в этом по большому счету было дело, а в том, что Шубенков приобрел возможность рассуждать вдумчиво и здраво, а это для сыщика — первейшее дело.

— Ну, теперь о делах, — сказал Марк Борисович. — Дела, значит, такие… Только что я получил заключение судебно-медицинской экспертизы. Верней, даже два заключения. Второе — насчет пули. С каким ты хочешь ознакомиться в первую очередь?

— С судебно-медицинским, — подумав, ответил Шубенков. — Только вот что… Расскажите обо всем своими словами. Чтобы было коротко и ясно. А то ведь я целый час буду вчитываться в мудреные медицинские строки. А мне некогда, у меня дел — поверх макушки.

— Что ж, можно и своими словами, — согласился Марк Борисович. — Тут дело вот в чем. Женщина умерла от выстрела в голову. Стреляли с близкого расстояния, почти в упор. Можно сказать, не убивали даму, а расстреливали. Казнили… Интересное дело, не так ли?

— Куда уж интереснее, — вздохнул Шубенков. — Ну, а что насчет обезображенного лица?

— Лицо обезобразили уже после того, как женщину убили. Плеснули в лицо серной кислотой… Хорошо плеснули, основательно… Да мы и сами это видели, когда выезжали на место.

— Значит, серной кислотой, — задумчиво произнес Шубенков. — Что ж… Зачем это сделали — я и спрашивать не буду. Потому что и без того все понятно.

— Да, понятно, — согласился Марк Борисович. — Типичный, можно сказать, прием. Обезобразили лицо, чтобы покойницу невозможно было узнать. Классика криминального жанра, я извиняюсь за выражение…

— Что насчет отпечатков пальцев? — спросил Шубенков.

— Абсолютно ничего, — ответил Марк Борисович. — Похоже, в наши сети дамочка никогда не попадалась. Из чего следует, что опознать ее по отпечаткам пальцев невозможно.

— Почему-то я так и предполагал, — вздохнул Шубенков. — Ну, а что там с татуировкой?

— Примерно то же самое, что и с отпечатками пальцев. Ну, татуировка…