Уж на красной сковородке - Валерий Георгиевич Шарапов

кураторов. Я умею вызывать людей на откровенность. Данная зацепка помогла раскрутить это дело и выявить имя агента Сайрус. Второй нюанс: мои коллеги уже понимают, откуда течет, и вплотную приступают к моим поискам. С завтрашнего дня я буду вынужден подключиться к этой работе, то есть выявлять самого себя.

— Главное, не переусердствуйте, Стенли, — отозвалась особа, — а то не ровен час, знаете ли…

— Да, постараюсь не проявлять рвения и заведу эти поиски в болото. Но мои коллеги не дураки, и это надо учитывать. Пока не представляю, с чем столкнусь. Придется подчищать следы и временно ограничить наши контакты. Вы же не хотите остаться без ценного информатора? Если появится что-то интересное, найду способ вас известить. Запасной канал передачи данных пока останется открытым.

— Мы все понимаем, Стенли, — промурлыкала дама, — возражений не имеем. Ищите «крота» и… да пребудет с вами удача. Не возражаем, если вы его найдете… Надеюсь, понимаете, что я имею в виду. Без преувеличения, Стенли, вы — самый важный наш сотрудник, значение вашей работы трудно преувеличить. Мы глубоко ценим все, что вы делаете. В самое ближайшее время вам прибавят оплату — деньги будут поступать на тот же счет в том же банке. Рассчитываем на долгое и плодотворное сотрудничество. Делайте все возможное, чтобы отвести от себя подозрение. К сожалению, вы непременно окажетесь в списке подозреваемых. Но это не самое страшное, что может случиться в жизни, уверяю вас. Будет сложно — звоните по открытому каналу. И помните, что у вас всегда есть друзья, которые вам помогут.

Собеседница прекрасно владела английским — со всеми местным особенностями. Она допила кофе, промокнула губы салфеткой и распрощалась с любезной улыбкой. Уходя, захватила дипломат, по странному стечению обстоятельств оказавшийся у нее под ногой. Казалось, что она с ним пришла.

Женщина удалилась, провожаемая взглядами присутствующих мужчин. Интерес был вполне понятен. Один из упомянутых подмигнул Кимберу: не удалось закадрить, приятель? Фил сокрушенно вздохнул. За дамой закрылась дверь.

КГБ не переставал удивлять. Эта зловещая многоголовая гидра порой была само очарование. Не про такой Советский Союз десятилетиями твердила западная пропаганда. Эти люди умели работать и прекрасно знали, чего хотят. А еще они умели проявлять благодарность к своим союзникам. Отец Кимбера, скончавшийся четыре года назад, симпатизировал коммунистам, ненавидел приснопамятного сенатора Маккарти, учинившего «охоту на ведьм». В той мясорубке погиб старший брат отца. Костоломы Гувера запытали до смерти его жену — по сфабрикованным обвинениям. Данный факт биографии удалось скрыть, отец вовремя развелся с матерью Филиппа, хотя и сохранил добрые отношения. Плюс недовольство существующими в США порядками, коррупцией, повальным враньем… Хотя кому какое дело, по какой причине он встал на скользкую дорожку?

Фил закончил трапезу, взглянул на часы, ужаснулся. Мэнни, наверное, все глаза в окно проглядела! Он оставил на столе несколько купюр и заспешил на парковку…

В американском посольстве в Москве было неспокойно. Витала тревожность. На четвертом этаже работали специалисты по выявлению признаков работы вражеской аппаратуры. Прослушивались стены, потолки. Подобные профилактические работы отныне становились нормой.

Прецеденты уже случались. В прошлом месяце местная бригада перестраивала зал приема делегаций — и после них только успевали извлекать жучки с проводами, заново разворотив стену.

В неприметный кабинет в глубине коридора вошли двое с напряженными лицами. Хозяин кабинета — сухопарый, с прической «ежиком» — сидел за столом и мрачно смотрел на посетителей. По левую руку находился миниатюрный американский флаг, справа — фото семьи в рамочке: супруга — жгучая брюнетка, подрастающее поколение в количестве трех человек.

Лица прибывших не выражали ничего обнадеживающего. «Все пропало, шеф», как сказал бы персонаж популярной советской кинокомедии. Странно, но мистеру Хендерсону, резиденту американской разведки в «империи зла», нравились советские фильмы. Было в них что-то непосредственное, душевное — именно то, чего не хватало Голливуду. И комедии у русских выходили смешные. Нравилась советская музыка — не подачей, а мелодичностью, той же проклятой душевностью.

— Докладывайте, — проворчал Хендерсон. — Все действительно настолько плохо или есть на что надеяться? Дакоста, я вас внимательно слушаю.

— Все отвратительно, Стив, — со вздохом резюмировал опрятный молодой человек с ухоженными вьющимися волосами. — Наши коллеги в Вашингтоне нажили большую проблему. Псевдоним этого парня — Стенли. Он явно из ЦРУ, причем не рядовой служащий. Нас буквально рубят на куски, Стив… Коллеги почувствовали неладное еще пару месяцев назад, когда на ровном месте провалился наш человек в Болгарии, занимавший видный пост в Министерстве обороны. Именно его усилиями была внесена неразбериха в подготовку учений на Балканах стран Варшавского договора. Впоследствии их отменили, но вы об этом знаете…

Вскрыта агентура на строительстве станции раннего обнаружения ракет под Киевом; на объекте советского Минобороны в Крыму… Тогда это посчитали случайностью. Теперь — больше. КГБ задерживает наших завербованных агентов, их кураторов, работающих под прикрытием дипломатических структур. Последних после допроса отпускают и депортируют. О задержанных же гражданах СССР информации нет. Думаю, с ними все ясно. За шпионаж в Советском Союзе полагается смертная казнь. Провалена ячейка в Ленинграде, высланы из страны наши консульские работники. Их подопечные ждут суда в Доме предварительного заключения на Шпалерной улице. В шоке наши британские коллеги: их агентуру просто разнесли. Советы явно завербовали большую фигуру в ЦРУ. «Крота» ищут как только могут, обязательно найдут — но пока это случится, мы то, что еще осталось…

— Вы, Дакоста, просто мастер по хорошим новостям, — поморщился Хендерсон. — Намекаете, что скоро нам всем придется искать работу? Лафферти, что по Сайрусу? Только не говорите, что он уже в Лефортово.

— В тюрьме КГБ его точно нет, Стив, — заговорил полноватый субъект в кофте с отложным воротом и с игривым галстуком, — но Сайрус под угрозой. Можем потерять одного из наших ценнейших агентов. По таким фигурам «крот» в Лэнгли обязан владеть информацией. Не уверен, что выведем его из-под удара. КГБ наверняка пасет Сайруса. Можем попробовать его устранить, но скажите честно, Стив: нам нужны трупы там, где все просматривает КГБ?

— Боюсь, Лафферти, вы не совсем понимаете, о чем идет речь, — скрипнул зубами Хендерсон. — Сайрус не просто наш шпион, он — глава ячейки, разбросанной по всему Советскому Союзу. Его потеря — потеря всего, что наработано за последние годы. Как вы думаете, он долго будет молчать на допросе в КГБ? А это роскошный подарок нашим врагам. Лучше бы этих людей не было совсем, чем их оглушительный провал…

Хендерсон задумался. Подчиненные выжидающе смотрели ему в рот.

— От Ангуса, я так понимаю, известий не поступало… — мрачно произнес Хендерсон.

— Пока нет, сэр, — встрепенулся Лафферти. —