Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова

и понимал, что это глупость, игра в шпионов. Радостное возбуждение Билли, учуявшего, несмотря на прошедшее время и многочисленные уборки, запах своей хозяйки, подбодрило его, и настроение немного поднялось.

Дик взял Билли с собой. Пес только начал привыкать к нему, в глазах его появилось выражение преданности, и невозможно было предсказать, что будет с собакой, если и второй хозяин коварно покинет ее. Когда он начал собираться в поездку, Билли страшно разволновался и заглядывал Дику в глаза; тот сначала объяснял животному, что едет разыскивать его хозяйку и надо подождать, но потом решил взять его с собой, хотя был совершенно уверен, что Билли все понимает.

Рано утром оба они вышли из отеля и отправились пешком в гавань. Несмотря на беспокойство о леди Беате, Дик не собирался совсем пренебрегать красотами Неаполя. Билли настороженно принюхивался к незнакомым запахам и смотрел по сторонам.

Капитан корабля встретил Дика вежливо, угостил Билли сосиской и жареным картофелем — он оказался большим любителем собак. Сначала беседа разочаровала Дика — ничего интересного о леди Беате капитан сказать не мог. Правда, ее поведение на борту было довольно нетипичным: вопреки обыкновению, она много времени проводила в своей каюте, а ее обычная жизнерадостность куда-то делась. Но Дик и-без того знал, что леди Беата была расстроена, так что ничего нового это ему не дало.

— Так, значит, она выходила в основном только к столу, а так сидела одна в своей каюте? — спросил он еще раз, уже направляясь к двери.

— Да, — ответил капитан. — Ну, не совсем одна, с горничной.

Дик резко повернулся.

— С какой горничной?

— Со своей горничной, — удивился его собеседник. — С ней в плавании была горничная для личных услуг.

— Она наняла ее на корабле?

— Нет, — раздраженно ответил капитан. — В состав нашего экипажа не входят горничные, а уж тем более сорокалетние и угрюмые. Она привезла ее с собой и сказала, что эта особа провела рядом с ней много лет и она не может обойтись без ее помощи. Поскольку она оплатила соседнюю каюту, возразить на это было нечего. Да я и не против.

Дик молчал, собираясь с мыслями.

— Вы говорите, сорокалетняя и угрюмая? — переспросил он, чтобы что-нибудь сказать.

— Ей точно все сорок, да еще наверняка и с хвостиком. Ни с кем разговаривать не желала, хотя ела вместе с членами экипажа и они вполне по-дружески пытались с ней поболтать. Все время сидела с хозяйкой — такая преданность, конечно, заслуживает уважения, но...

— Она вам не нравилась?

— Да нет, — пожал плечами капитан, — просто она была не на своем месте.

— То есть?

— Она никак не годилась в горничные к такой даме. Понимаете? Ведь слуги людей такого класса, как леди Сатерленд, — это особая каста. Джентльмен-слуга для джентльменов, вот как это называется. Они и разговаривать не станут с теми, кто прислуживает кому-то, кто ниже их хозяев. А эта особа словно только что явилась из трехгрошового кабачка. На ней было приличное платье, но все равно — вид такой, как будто она первый раз в жизни оделась.

— Она осталась в Ницце вместе с леди Беатой?

— Да.

Дик молчал. Он разговаривал с горничной леди Беаты в ее доме, но это еще ничего не значило — у нее вполне могло быть десять горничных. Он решительно поднялся.

— Могу я взглянуть на ее каюту?

Капитан молча проводил его. Едва ступив на порог каюты, Билли страшно разволновался. Он нервно взлаивал, вилял хвостом, прыгал на Дика, стараясь заглянуть ему в лицо, и весь дрожал.

— Ну-ну, — пытался Дик успокоить собаку. — Да, она была здесь, но теперь ее здесь нет. Но мы ее найдем, ты не беспокойся. А если я не смогу ее найти, то ее не найдет никто. — Он обхватил дрожащее тельце Билли и обратился к капитану: — А где каюта этой горничной? Кстати, как ее звали?

— Не знаю, — капитан уже начал терять терпение. — Откуда я могу знать, как звали горничную моей пассажирки, пусть даже такой знаменитой?

— Мне надо только знать — может быть, ее звали Мария? Мария Партье?

— Не знаю, — повторил капитан. — Но кажется, нет.

— Может быть, знает кто-то из экипажа?

— Если вам очень нужно, я спрошу у них, — пообещал капитан. — А вы пока осмотрите здесь, — и он открыл дверь соседней каюты.

Дик зашел туда и не без труда втащил за собой Билли, который никак не хотел уходить из того места, где стоял запах его обожаемой хозяйки. На новом месте он стоял спокойно, едва слышно скулил и с тоской глядел на дверь. Было ясно, что запах этой каюты ему незнаком.

— Ребята говорят, вроде ее звали Джейн, — сказал вернувшийся капитан. — Но совершенно точно — не Мария.

— Ну что ж, спасибо, — Дик надел на собаку поводок. — Я отнял у вас столько времени...

— Ничего, — капитан неожиданно улыбнулся. — Я просто сегодня устал, знаете... Надеюсь, у леди Сатерленд никаких неприятностей не будет. Она мне очень понравилась, хоть я ее почти не видел.

Дик, улыбаясь, поднялся.

— Сильная, яркая натура не нуждается во времени, чтобы произвести впечатление на окружающих, — сказал он. — Люди чувствуют своеобразие интуитивно. Мне она тоже нравится, поэтому я и стал разбираться в этом деле.

— Ваше имя небезызвестно мне, — сказал капитан. — Неудивительно, что вы друзья с леди Беатой. У вас много общего. Вы можете сформулировать, что вам в ней нравится?

Дик задумался. Ответить было легко, но все это были такие пустяки...

— Мне нравится, что она не боится высказывать свои взгляды, — сказал он наконец. — Мне нравится, что она делает это только тогда, когда ее об этом просят. Мне нравится, что она знает, что не надо носить зеленое, хотя рыжие всегда его носят. Мне нравится, что она не испытывает презрения к тому, чего не может понять. Мне нравится, как она говорит и как ходит...

— Она добрая женщина, — перебил его капитан. — И привязчивая, наверное.

Дик удивился. У него не создалось такого впечатления. Леди Беата казалась ему в высшей степени независимой, хотя и в доброте ее он тоже не сомневался.

— Да вот взять хотя бы эту горничную, — заметив его удивление, пояснил капитан. — Она постоянно о ней справлялась, стоило той отойти на минуту, и, вероятно, чувствовала себя хорошо только рядом с ней. Даже пыталась и для нее заказывать еду в каюту, но потом, видно, сообразила, что это уж совсем идет вразрез с общепринятыми нормами.

Дик внимательно слушал. Эта горничная Джейн нравилась ему все меньше и меньше. Тем более что имя Джейн до такой