Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

— Джим, — сказал он. — Я ничего не понимаю. Надеюсь, ты поверишь на слово, что я здесь ни при чем. Акции... их нет в сейфе.

Ранним утром Еву разбудил звонок телефона. С трудом разлепив веки, она дотянулась до тумбочки и взяла трубку.

— Ева, — раздался голоса Адама, — я только что сменился. Ту ориентировку прислали снова.

— Это плохо?

— Хорошо. Это значит, что ее еще не поймали.

Ева зябко подобрала под себя ноги.

— Ты не выяснил, почему ее ищут?

— А ты думаешь, у меня было время? На работе не очень-то повыясняешь. Сейчас займусь этим. Ты пока досыпай.

— Нет, мне через полчаса все равно уже вставать, — Ева глянула на часы. — Ты заедешь сегодня? Мне обязательно нужно с тобой поговорить. Мне пришла в голову идея.

— Насчет примерки?

— Нет. Примерка само собой — это завтра. А сейчас у меня другая мысль.

— Я смогу заехать часа через два, — сказал Адам. — Ты будешь занята?

— Конечно, я на работе всегда занята. Но немного времени найду.

— Я хочу позвонить кое-кому и попытаться выяснить, за что ее хотят задержать.

— Очень хорошо. Жду тебя около одиннадцати.

Ева возилась у себя в мастерской со складками плиссированной юбки, когда вошел Адам. Он явно был чем-то расстроен, и Ева постаралась поскорее спровадить ученицу, пытавшуюся собрать иглой скользкий шифон оборки платья.

— Ну, что там? — спросила она брата, как только девушка вышла за дверь.

— Неприятно, но... — он замолчал. — Неприятно страшно, но она — воровка. Ее ищут, потому что она стащила у Торета кольцо с сапфиром.

Ева молчала.

— Считается, что она попытается вывезти его.

— Я в это не верю, — сказала Ева.

— Правда? — обрадовался Адам. — И я почему-то не верю! Странно, ведь я и видел-то ее, наверное, меньше минуты. Но вот не верю — и все тут! Тем более что вся история выглядит как-то сомнительно...

— То есть?

— Да мне сказали, что в полиции очень удивлялись. Дело в том, что все драгоценности Торета у них наперечет: они отвечают за сложную систему сигнализации в его доме и вечно грызутся со страховой компанией — конечно, камни застрахованы. Так вот, такого кольца никто у Торета не видел. Понятно, никто не осмелился ни слова сказать, но выглядит все вместе очень подозрительно.

— А где он взял ее описание?

— Не знаю. Существует предел, до которого открывают по знакомству служебные тайны. Но в тот день у Торета был праздник, день рождения дочери. Она могла быть среди гостей. Вот что: надо бы узнать, была ли там эта миссис Клэридж и какое на ней было платье.

— И узнавать нечего — была. Должна была быть. Они там все повязаны. Насчет платья вот только сказать не могу.

— Я начну ухаживать за ее горничной, — заявил Адам в порыве вдохновения. — Она, наверное, знает про платье. Кстати, празднование состоялось в его загородном доме, так что гости приехали туда на несколько дней.

Ева немного подумала.

— И что, этого кольца вообще никто не знает?

— Никто. Жена его только подтвердила, что кольцо было у нее.

— Странно.

— Мне кажется, и не мне одному, что это только предлог обвинить девушку. Неизвестно только зачем.

— А как ее все-таки зовут, он не сказал?

— Нет. Во всяком случае, я этого не знаю, мне не передали. А что у тебя за идея?

— Хорошая, — сказала Ева. — Чем больше я ее обдумываю, тем больше она мне нравится. Давай дадим объявление в газетах.

— Какое объявление?

— Я еще не продумала текст. Суть должна быть такой, что я готова назвать ей имя того, кто заказывал платье.

— Постой, так нельзя!

— Конечно, нельзя. Можем сделать еще хуже. Поэтому надо так составить, чтобы никто, кроме нее, ничего не понял.

— Как это?

— Помнишь, о чем мы с ней говорили?

— Говорили? Мы не говорили! Два слова — и она убежала.

— Какие два слова?

Адам задумался.

— Тебе виднее, — произнес он наконец. — При мне она сказала только «я умею шить сама». Больше ничего. И про ее одежду писать тоже нельзя, — предупредил он. — Может увидеть полиция — и неприятностей не оберешься.

— Да это-то ясно. Адо тебя она просто просила назвать имя заказчика и описывала платье, а я твердила как попугай: мы не разглашаем фамилий своих клиентов.

— Мы не можем дать объявление, что ищем девушку, которая сама умеет шить, и при этом не разглашаем фамилий своих клиентов.

— Конечно, нет, ты что? Если еще подписать это «Адам и Ева», нас просто упрячут кое-куда.

Адам вздохнул. Их имена уже давно служили друзьям и знакомым обильной пищей для острот, так что они привыкли.

— Вообще-то идея не плоха, но ты же видишь... про платье упоминать вообще нельзя... Стой! Придумал! Газ!

— Какой газ? — не поняла Ева.

— Газ на платье! Она знает, что там газ? Она произносила это слово, когда описывала его?

— Произносила, конечно. Там это, в общем, главное. Слушай, а ведь это мысль!

— Конечно, мысль! Можно вообще составить так, что сойдет за промышленное. И вообще никому ничего в голову не придет! Какого цвета был газ?

— Черного. В разрезах вставки из черного газа, держится на блестящих заклепках по всему краю...

— Да это же класс! Разрезы, заклепки, газ! Самые технические термины. Напишем так: «Тому, кто желает найти черный газ, технологию разрезов и заклепки...» Какие они?

— Черные!

— Да нет, по размеру?

— Я думаю, диаметр каждой примерно с полсантиметра.

— Так они круглые? Отлично! Стало быть, напишем «заклепки диаметром ноль-пять сантиметра». Вот что получается: «Если вы еще заинтересованы найти владельца газа черного, технологии разрезов и заклепок диаметром ноль-пять сантиметра, звоните... Мы готовы дать необходимую информацию».

— И добавим: «Фамилии клиентов не разглашаются».

Адам даже задохнулся от восторга.

— Точно! Правильно! Будь я проклят, если кому-нибудь придет в голову, что речь идет о платье! И она все поймет — если, конечно, объявление попадется ей на глаза.

— Надо дать в несколько газет, — возбужденно сказала Ева. — Какой телефон укажем?

После непродолжительной дискуссии решили указать домашний телефон Адама. Он жил один, и, хотя часто не бывал дома, другого выхода не было.

— Я на недельку, пожалуй, перееду к тебе, — подумав, сказала Ева.

— Хорошо! — обрадовался Адам. — Говорил я тебе: покупай машину. Как же мне возить тебя на работу, если...

— Ни в коем случае. Будем сидеть у телефона всякую свободную минуту. А машину себе я возьму напрокат.

Оставалось только решить, в какие газеты давать объявление. Наконец выбрали пять наиболее популярных; Адам с утра был свободен от дежурств, он и